Читаем без скачивания Журнал «Вокруг Света» №04 за 1990 год - Вокруг Света

Профессор Герасимович, как Рональд и ожидал, посоветовал ему действовать через новую знакомую, миссис Менцель. Ее супруг выразил Рональду признательность за помощь обеим дамам, попавшим в беду по дороге в Ак-Булак, однако на просьбу дать краткое интервью ответил уклончиво. Но Рональд получил приглашение к ним «домой», то есть в стоящие на запасных путях железнодорожные пассажирские вагоны, где обитали американские астрономы. Это были старомодные роскошные вагоны СВПС с мебелью красного дерева, коврами, зеркалами, бархатными диванами и прочим комфортом прошлого века. Они, кстати, за долгую службу успели изрядно « заклопиться»!..

За несколько дней до затмения, когда прибыли уже и столичные корреспонденты, Рональда Вальдека подняли с постели чуть не среди ночи. Агенты угрозыска... привезли похищенные чемоданы, документы и деньги американских путешественниц! Теперь они могли вернуть свой долг и советскому журналисту (он, кстати, уже начал испытывать финансовые затруднения). Дамы долго жали ему руки, говорили слова благодарности, вручили ему деньги в пакете, но... выразили опасение, что погода сорвет все наблюдения, ибо нет никаких видов на уменьшение сплошной облачности. Встревоженный Дональд Менцель, казалось, тоже мало верил в успех, и Рональду пришлось его утешать и обнадеживать.

Сам Рональд почти не покидал площадки. Поскольку туда не допускали газетчиков, он, по совету Герасимовича, взял на себя некоторые обязанности в советской экспедиции, как бы войдя временно в ее состав подсобным техником-геодезистом. Поручали ему работы по привязке, нивелировке, вычислению координат фундаментов, сделанных для астрономических приборов. Топогеодезическим работам Рональд научился еще в армии и очень ими увлекался. (Эти знания ему потом весьма пригодились в годы ленинградской блокады и «северной академии»...)

Видя, что человек, выручивший жену в дороге, трудится вместе с астрономами, работает с нивелиром, рейкой и теодолитом, доктор Менцель стал с ним откровеннее. Из этих отрывочных бесед Рональд составил небольшое интервью, прибавил к нему несколько бытовых зарисовок, ухитрился сфотографировать доктора Менцеля верхом на верблюде, доставлявшем воду на площадку и вскоре, увы, погибшем от укуса ядовитого паука каракурта. Этот печальный факт, кстати, тоже удалось «обыграть» в корреспонденции Рональда для британского агентства.

Но самым драматическим эпизодом в дни подготовки к решающему событию был налет... азиатской саранчи.

Рональд заканчивал утренние геодезические работы (в жару делать это не рекомендовалось), когда на горизонте появилась низкая туча, по цвету легко отличимая от серо-лилового, обложенного облаками окоема. Туча была серовато-пыльной и временами как бы отблескивала тускловатым металлом. Еще с ночи, как предвестники этой тучи, на землю стали падать отдельные крупные насекомые, похожие на кузнечиков. При виде их люди бывалые всплескивали руками, ахали, вглядывались в небо над горизонтом и с рассветом заметили серовато-пыльную тучу. Саранча! Целая кулига азиатской саранчи надвигалась с юго-востока и грозила бедами всем молодым всходам злаков, трав и даже овощей.

Но еще худшими бедами грозила она астрономам, всей аппаратуре экспедиций. Хотя крылатая туча приближалась довольно медленно, значительно отставая в скорости от туч небесных, гонимых ветром, все же количество отдельных насекомых на площадке с часу на час увеличивалось, и они становились все назойливее. Саранчу уже скидывали с приборов, стараясь уберечь с трудом налаженную настройку. А если вся туча обрушится на холм миллионами насекомых? Жадные твари неизбежно забьют лапками щели приборов — и настройка полетит к чертям! Положение драматическое!

— Нужны немедленные предупредительные меры со стороны населения,— сказал Дональд Менцель своему советскому коллеге профессору Герасимовичу. А тот подозвал Рональда, тайком подмигнул ему и заговорил с Менцелем тоном легкого упрека:

— Видите ли, господин коллега, тут-то и могла бы помочь наша пресса, чтобы привлечь на помощь ученым общественность. Но вы сами, господин доктор, проявили к нашим журналистам такую враждебную нетерпимость, что они потеряли интерес к вам. Теперь, чтобы их вновь заинтересовать, нужно бы совершенно по-иному с ними поговорить и посоветоваться. А для этого у нас уже нет времени: туча приближается и надо действовать! Вот, может быть, Рональд Алексеевич поможет нам?

— Да я ведь совсем не против прессы. Просто считал, что в период подготовки господа журналисты, больше мешают, путаются под ногами! Если же от них может быть польза, то я... пожалуйста... Можете обещать им то, что сочтете нужным с моей стороны...

— Ну, вот и отлично! Будем считать, что Рональд Алексеевич получит интересное интервью господина Менцеля, как только поможет устранить опасность! — И профессор Герасимович, пряча улыбку, пошел к приборам.

На экспедиционном «газике» Рональд тут же полетел в поселок, растолкал мирно спавшего радиокорреспондента Петю Шехтера, и по прямому проводу они вдвоем насели на обком партии. Там хорошо знали о налете саранчи, но никак не предполагали, что это создает угрозу и астрономам.

— Если не сбить тучу на подходе, наблюдения будут сорваны,— пояснял Рональд неведомому обкомовскому собеседнику в трубку,— забьются аппаратные щели, расстроится регулировка, собьются с фокусировки фотообъективы. Чтобы все это предотвратить, нужны, прежде всего, люди и одновременно химия и авиация. Повторяю: авиация, химия и люди!

Через два — два с половиной часа после этого разговора Ак-Булакский райком уже исполнял приказ — вывести на борьбу со стихийным бедствием все население от мала до велика, оставив пока все прочие заботы. В помощь спешили на грузовых машинах колхозники окрестных сел, рабочие солеварен, оренбургские школьники и студенты, проходившие где-то неподалеку практику.

— Ждите самолетов, налаживайте деревянные цепы, лопаты, грабли, горючее, чтобы сжигать собранную в кучу саранчу...

Петя Шехтер решил действовать в рядах мобилизованного населения вместе с девушками Ак-Булака, Рональд же вернулся на площадку. И оттуда не без восторга наблюдал, как три прилетевших аэроплана кружились над кулигой, уже заметно приблизившейся к холму — думается, до «переднего края» оставалось не более полутора-двух километров. И там, в этом отдалении, уже кипела работа. Аэропланы кропили кулигу каким-то ядовитым составом, от которого саранча валилась наземь, и тут ее били цепами, закапывали в канавки, жгли огнем; астрономы у себя на площадке энергично уничтожали прорвавшийся авангард кулиги. Рональд сунул в спичечный коробок самое крупное из попавшихся ему насекомых и отослал потом в свое Агентство в виде вещественного доказательства всей этой истории... Этим побоищем она, в общем, и закончилась, и целую ночь Рональд Вальдек слал волнующие корреспонденции для британского агентства и советских газет. Менцель дал очень сдержанное интервью о перспективах экспедиции, но согласился просто поговорить о своих впечатлениях, и советских девушках, которыми восхищался... Восхитила его и оперативность угрозыска, так быстро вернувшего похищенные приборы и документы...

...Между тем в поселке Ак-Булак стало прямо-таки тесно от наплыва журналистов. Советские газетчики жили по двое, по трое в комнатенке. Стихийно возникали (а то и рушились) деловые, творческие и даже личные «кооперативы», вроде совсем неожиданного альянса московского спецкора правительственной газеты с американской корреспонденткой «Ассошиэйтед пресс»: только она одна занимала двухкоечный гостиничный номер, а прилетевшему на своем редакционном самолете московскому деятелю пера уже негде было и главу приклонить, и машинку поставить. Американка поделилась с ним ак-булакской жилплощадью, отгородившись от соседа ширмой. Он отблагодарил ее тем, что брал на борт своего самолета — обозревать окрестности, а затем на том же самолете доставил в Москву.

Самой серьезной помехой становилась погода. 18 июня солнце село в сплошную облачность, а 19-го лишь чуть окрасило тучи на востоке. Неполная фаза затмения началась в ранние утренние часы. Небо все гуще затягивалось облачностью. Журналисты взяли в осаду астрономическую площадку, обложив ее со всех сторон, как воинственные орды степняков некогда осаждали русские крепости...

А буквально за полчаса до появления на солнечном диске лунной тени, тучи, застилавшие небосвод, раздвинулись как раз перед солнцем — будто нарочно, по-театральному пошел занавес перед спектаклем...

Продолжительность всего затмения, помнится, была около полутора часов, а главная небесная сенсация — фаза полного закрытия солнца — длилась минуты три. И за все это время ни одна тучка, ни одно облачко ни на миг не заслонили солнца от взоров астрономов. Американцы своей автоматикой сделали более двух тысяч снимков короны, пулковцы — около семи десятков, но качество каждого из них было отличнейшим, у американцев — посредственным, сказалась неточность предварительной настройки. Всех восхитила «любезность» небесных сил, обеспечивших, как по заказу, ясную голубизну в просвете между тучами, как раз против светила. Более того! Когда погас за черным бархатным диском лунной тени последний узенький солнечный луч и наступила странная дневная мгла, подсвеченная лишь по краям горизонта оранжевым отблеском от той части земной поверхности, где затмение оказалось неполным, вокруг грозно-черного кружка, скрывшего солнце, возникло свечение жемчужно-серебристой солнечной короны... В следующий миг на краю диска вспыхнул, распустился багровым розаном солнечный протуберанец — на все это было совсем не больно глядеть незащищенным глазом... Самым необычным было, однако, то, что лучи солнечной короны образовали в небе как бы подобие пятиконечной звезды! Все это выглядело какой-то грандиозной космической режиссурой, которой подвластны силы небесные!