ещё я заметил, что некоторые бросают в мою сторону удивлённые взгляды...
Значит о том, что я уже не вернусь, Денница успел растрезвонить не только в "Чистилище".
Ну, это он зря... Поспешишь — драконов насмешишь, говорят в Заковии.
Посмотрим, кто из нас будет смеяться последним.
— П-ссс...
— Ну наконец-то! — я даже улыбнулся, от облегчения. — Ты почему ушел из клуба, Труффальдино?
— Волки.
— Да, прости. Я не подумал.
Крылокош выглядел немного потрёпанным. Белая грудка посерела, пёрышки на крыльях слиплись. Он уже не выглядел вальяжным и ухоженным домашним любимцем, а больше походил на своих уличных собратьев.
— Денница сказал, если поймает, сделает из меня чучелко, приклеит к дощечке и выставит на барную стойку, — пожаловался крылокош.
— Не бойся. Не сделает, — взяв животинку на руки, я направился к открытому кафе, столики которого выплёскивались прямо на проспект. Выбрал место лицом к улице и усадил крылокоша на колени. — Есть хочешь?
— Спрашиваешь!
Я знаком подозвал официанта — чешуйчатого ящера в бабочке и белоснежном фартуке. При ходьбе ящер опирался не только на ноги, но и на мощный хвост.
— Э... Любезный! Принесите нам стакан молока, пару круассанов, ну и... чего-нибудь мясного. А также бутылку самого лучшего виски.
Официант меланхолично мигнул веками без ресниц и остался стоять на месте.
Я подумал, что он хочет, чтобы я заплатил вперёд, и полез в карман. Ну да, перед выходом из спальни я переложил всё своё скудное имущество из джинсов в новые брюки, и теперь, выудив мелкую монетку, щелчком отправил её ящеру.
Тот ловко поймал золотой и спрятал в карман фартука. Но прежде бросил подозрительный взгляд на меня...
Ах да. Забыл. В краткий период, что я был и. о. короля Заковии, монетный двор успел выпустить небольшую партию монет с моим профилем. И с десяток золотых завалялось в кармане.
Труффальдино хихикал.
— Что смешного-то? — я был уязвлён. — Ну да, у меня есть монеты с собственным профилем. А что?
— А то, что ты заказал молоко. И выпечку.
— Но ты же сказал, что проголода...
И тут до меня дошло. Мы же в Сан-Инферно! Здесь никто не ест... Ну, кроме тех, кто может это себе позволить.
И я тоже рассмеялся.
— Охота посмотреть, как официант выкрутится, — добавил крылокош. — Деньги-то он взял.
Ящер выкрутился блестяще.
С совершенно невозмутимым лицом — что с его рептилоидными чертами было сделать нетрудно — он поставил на столик ДВЕ бутылки. У обеих на этикетках было обозначено, что это односолодовый виски. Но одна из них была раза в два старше меня.
— Рассказывай, — потребовал я. Откупорил одну из бутылок — ту, что была постарше, — и накапал виски в чистую пепельницу. А потом подвинул её крылокошу. — Как вы докатились до жизни такой.
Труффальдино встопорщил крылышки, перепорхнул на столик и принялся лакать виски. Потом облизнулся, сел, обернув лапки хвостом, и принялся умываться.
Я ждал.
Коты — они такие. Набивают себе цену даже тогда, когда этого совсем не требуется.
— Лола не виновата, — наконец сказал крылокош.
— Я знаю.
— Он сказал ей, что ты уже не вернёшься. А ведь клуб должен работать, и...
— Я знаю.
— Денница её разозлил. Он сказал, что она Цербер, сторожевая собака клуба. Была ею, ею и останется. Лола на него набросилась. И чуть не задушила, честное слово! Её Эрос Аполлон оттащил, а Денница сказал, что если она не подпишет документы, он заявит о покушении на убийство и сошлёт её на Оранжевое море, добывать этанол из морских водорослей...
На мгновение — всего на крошечный миг, я подумал: а как бы было хорошо, если бы горгонида прикончила Денницу...
Но тут же устыдился.
Я помню, какой Лолита была в самом начале нашего знакомства. Как я обнаружил её за кулисами, наедине с бутылкой виски и своими тяжелыми думами.
Она не хотела к этому возвращаться. И я её полностью в этом поддерживаю.
— А ещё он приказал разбавлять напитки. И поставил Эроса главным над девочками.
— Анжела хвасталась, что это она будет главной, — задумчиво пробормотал я.
Труффальдино фыркнул — как это умеют только коты.
— Денница умеет найти подход к любому, — сказал он. — Главное, чтобы у человека было заветное желание. Тогда он попался.
— Он хочет стравить Эроса Аполлона и Анжелу, — кивнул я. — Разделяй и властвуй.
— Он хочет стравить всех со всеми, — мудро прищурился крылокош. — Анжелу с Аполлоном, Скрябба с Заточчи, Шмука со Скопиком... Пока ещё город работает. Но пройдёт немного времени — и у нас тут начнётся адский ад.
Я поморщился.
— Адский Ад — это преисподняя самого Ада, — пояснил Крылокош. — В него ссылают провинившихся демонов. Нет, ты понял, да? Это ж что надо сделать, чтобы тебя сослали ДЕМОНЫ?
— Ммм... совершить доброе дело?
Крылокош снова фыркнул.
— Ты опять ничего не понимаешь, Макс.
— Ну так просвети меня.
— Драконы, вместе взятые, по сравнению с Денницей — пуховые гусики.
Я вспомнил Марка Тиберия Коммода. Горбатый, словно выточенный из гранита профиль, единственный, горящий непримиримым огнём глаз...
— Знаешь, кто НА САМОМ ДЕЛЕ спровоцировал войну с гремлинами? — шепотом, воровато оглядевшись, спросил крылокош. — Ангелы. И демоны.
Я кивнул.
— Что-то меня это совсем не удивляет.
— А знаешь, КАК Гильдии воров удалось пробраться в Заковию и выкрасть Адамантий?
Я подскочил.
— Что, неужели?..
— Вот то-то же, — кот многозначительно прижал уши к голове.
Это похоже на правду.
Я всё ломал себе голову: ну как Гильдия Воров ВООБЩЕ прознала про драконий глаз?
Теперь многое встаёт на свои места...
А королева Альвеола хороша.
Она всё знала — потому и отдала Адамантий без звука, стоило только попросить.
Тогда, в ночь перед началом войны, я читал книгу дедушки Золтара.
И вдруг, неожиданно, понял, что из себя представляет Адамантий. Это была догадка, но догадка ГЕНИАЛЬНАЯ. Вдохновлённая высшими силами.
Так вот: я сразу отправился во дворец королевы нищих, и вежливо, но твёрдо попросил вернуть камень.
Она вернула.
Не без условий, конечно.
Я согласился — в тот момент мне показалось, что это довольно таки необременительное условие... К тому же, очень, очень приятное.
Так что не буду пока переживать.
— Итак,
