Вдруг в нем словно что-то сломалось. Вместо того, чтобы спокойно и плавно встать, пилот подался назад, неуклюже замахал руками, пытаясь удержать равновесие, а затем тяжело рухнул на пол. Лежа на палубе, робот еще около полминуты двигал одной рукой, издавая при этом неприятный скрежещущий звук. Затем он затих.
Наступила тишина, и Карр вдруг осознал, что он снова завладел кабиной своего корабля, — счастье оказалось на его стороне. Но что же он мог предпринять…
— Покинь свой корабль, — холодным тоном произнес берсеркер. — К переходному отсеку мы подсоединили заполненную воздухом трубу. По ней ты попадешь туда, где можно спокойно поговорить о любви и мире.
Глаза Карра остановились на выключателе двигателя, затем взгляд переместился еще дальше — на сверхсветовой активатор. В такой тесной близости к огромной массе, какой обладал объемлющий его сейчас берсеркер, сверхсветовой эффект мог стать не только движущей силой, но и грозным оружием невероятной мощи.
Карр больше не боялся внезапной смерти. По крайней мере, так ему казалось. Он понял теперь, что более всего, всем сердцем и всей душой боится того, что может быть уготовано ему там, за переходным отсеком. Вновь вспомнились многочисленные ужасные рассказы о жестокости берсеркеров. Мысль о том, чтобы выйти за пределы переходного отсека, была непереносима. Куда менее страшным оказалось то, что проделал Карр. Осторожно перешагнув через упавшего пилота, он добрался до рычагов управления и вновь включил двигатель.
— Я и отсюда могу с тобой разговаривать, — сказал Карр. Несмотря на все усилия голос его немного дрожал.
Прежде, чем берсеркер ответил, прошло около десяти секунд:
— Твой сверхсветовой двигатель снабжен предохранительными устройствами. Ты не сможешь врезаться в меня как камикадзе.
— Может быть ты и прав, — произнес Карр, немного подумав. — Но если предохранители действительно работают, они могут увести корабль от твоего центра массы, и я попросту прошибу тебе корпус. Ты и так выглядишь не очень здорово. Дополнительные повреждения вряд ли пойдут тебе на пользу.
— Ты умрешь, — отрезал берсеркер.
— Когда-нибудь я так или иначе умру. И все же сюда я пришел не за тем, чтобы умереть или сражаться. Я хотел с тобой поговорить, постараться достичь соглашения.
— Что еще за соглашение?
«Ну вот, наконец-то, — подумал Карр, — эта штука меня слушает». Он глубоко вздохнул и с воинственным видом приступил к изложению своих аргументов. Сколько раз он мысленно репетировал эту сцену! Пальцы Карра покоились на сверхсветовом активаторе. Одновременно он не сводил глаз с приборов, контролирующих возможные повреждения корпуса от ударов микрометеоритов.
— У меня всегда было такое чувство, — начал Карр, — что твоя война с человечеством — всего лишь ужасная и досадная ошибка. Мы никогда не были твоими исконными врагами.
— Мой враг — жизнь. Жизнь — это чудовищно. — Берсеркер сделал паузу. — Может быть, ты хочешь, чтобы я превратил тебя в доброжизнь?
На мгновение Карр закрыл глаза. Перед ним предстали картины ужасов, связанных с этими существами. «Доброжизнь», — с содроганием произнес он про себя. Но тут же взяв себя в руки, Карр вновь со всей твердостью приступил к изложению своих аргументов.
— С нашей точки зрения плох как раз ты. Мы хотели бы, чтобы ты превратился в добрую машину. В такую машину, которая помогала бы людям, а не убивала их. Разве созидание — не более высшая цель, чем разрушение?
Последовала длительная пауза.
— А какие доводы ты можешь привести в пользу того, что мне следует изменить свою цель?
— Во-первых, цель, которая состоит в том, чтобы помогать нам, легче достигается. Никто не будет тебе мешать, не будет причинять тебе вреда.
— Ты думаешь, для меня очень важно, что кто-то мне мешает или причиняет вред?
— Живое выше, чем неживое, — снова выступил Карр, — а человек — высшая форма жизни.
— И ты можешь это доказать?
— Человек обладает душой.
— Я знаю, что многие люди утверждают это. Но вы определяете душу как нечто, недоступное восприятию машины, не так ли? Да и среди самих людей, насколько мне известно, много таких, кто не верит в существование души.
— Да, душа определяется именно так. И люди такие есть.
— Но тогда я не могу принять аргумент насчет души.
Карр вытащил обезболивающую таблетку и проглотил ее.
— И все-таки у тебя нет свидетельств того, что душа не существует. Следовательно, ты можешь считать, что возможность ее существования реальна.
— Это верно.
— Но оставим пока душу в стороне. Посмотрим на физическую и химическую организацию жизни. Известно ли тебе хоть что-нибудь о тонкости и сложности, присущим маленькой клеточке человеческого тела? Кроме того, неужели ты не согласишься с тем, что у нас, людей, в голове всего в несколько кубических дюймах пространства находятся удивительно совершенные компьютеры?
— Мне не разу не удалось заиметь пленника, обладающего мыслительными способностями. Поэтому я не имел возможности изучить ваш мозг, — бесстрастно проинформировал Карра механический голос. — Хотя от других машин мне приходилось получать сведения, касающиеся этого вопроса. Надеюсь, вы признаете, что ваша форма жизни представляет собой детерминированный результат действия физических и химических законов?
— А ты никогда не задумывался над тем, что эти законы, может быть, и были придуманы как раз для того, чтобы сформировать мозг, способный к разумным действиям?
Возникла длительная пауза. Карр почувствовал, что горло его пересохло и затвердело словно он говорил несколько часов подряд.
— Я никогда не пытался применить эту гипотезу, — внезапно произнес берсеркер. — Но если структура разумной жизни столь несомненно тонка и сложна, если она в такой степени зависит от законов физики в той форме, в которой они существуют, и никак иначе, то, может быть, высшая цель машины состоит как раз в служении жизни.
— Будь уверен, наша физическая структура весьма замысловата. — Карр не был убежден, что ему надлежит следовать тому обоснованию желательных для него выводов, которое выбрала машина. Но какое это могло иметь значение, если ему удастся победить в битве за жизнь. Он продолжал держать пальцы на сверхсветовом активаторе.
— Если бы у меня была возможность изучить какие-нибудь живые клетки… — начал берсеркер.
Словно нервные окончания от горячего железа вздрогнул индикатор метеоритных повреждений — что-то непонятное происходило рядом с корпусом его корабля.
— А ну прекрати это! — закричал Карр. — Если попытаешься обмануть, я тебя убью!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
