Словно нервные окончания от горячего железа вздрогнул индикатор метеоритных повреждений — что-то непонятное происходило рядом с корпусом его корабля.
— А ну прекрати это! — закричал Карр. — Если попытаешься обмануть, я тебя убью!
Голос берсеркера как всегда был ломающимся, но одновременно спокойным:
— Видимо, что-то случайно ударилось о твой корабль. Я неисправен, и многие из моих устройств работают ненадежно. Я собираюсь приземлиться на приближающийся сюда планетоид, чтобы добыть там металл и отремонтировать себя.
Индикатор прибора успокоился.
Берсеркер продолжал начатый ранее спор:
— Если бы у меня была возможность в течение нескольких часов изучить живые клетки, взятые от какой-нибудь разумной жизненной единицы, думаю, что я смог бы сформулировать обоснованное доказательство либо в пользу твоих доводов, либо против них. Можешь ли ты предоставить мне живые клетки?
— Но у тебя же, наверно, были пленники, — Карр выигрывал время: он никогда не слыхал о пленниках берсеркера. Языку машина могла научиться у одного из своих собратьев.
— Нет, пленников у меня никогда не было.
Машина ждала. Заданный ею вопрос, казалось, висел в воздухе.
— На корабле имеются клетки только моего собственного тела. Думаю, что я мог бы дать тебе немного.
— Будет достаточно половины кубического сантиметра. Такая потеря не предоставит для тебя никакой опасности. Кусочка твоего мозга я требовать не буду. Я понимаю, что ты стремишься избежать ситуации, называемой болью. Мне хочется по возможности помочь избежать ее.
«Неужели эта штука хочет накачать меня наркотиками? — подумал Карр. — Это было бы слишком просто». Во всех рассказах о нем берсеркер представлялся совершенно непредсказуемым и иногда невероятно изобретательным.
Карр решил продолжать начатую игру.
— У меня есть все, что необходимо, — на всякий случай предупредил он берсеркера. — Имей в виду, что я буду постоянно следить за панелью управления. Через некоторое время я положу в переходный отсек кусочек своей ткани.
Карр открыл корабельную аптечку, извлек оттуда обезболивающее средство и приступил к работе, держа в руке стерильный скальпель. Кое-какая подготовка по этой части у него имелась.
Перевязав образовавшуюся небольшую рану, Карр очистил кусочек от крови и лимфы и слегка дрожащими пальцами поместил его в маленькую трубочку. Затем, ни на секунду не теряя бдительности, Карр оттащил свалившегося пилота к переходному отсеку и оставил там вместе с предназначенным для берсеркера образцом собственной ткани. Совершенно измученный, он вернулся на свое кресло. Едва он откинул крышку люка, как некое существо проскочило в отсек и тут же покинуло его.
Карр решил принять что-нибудь возбуждающее. Он знал, что боль при этом усилится, но необходимо было физически поддержать себя. Минуло два часа. Карр заставил себя проглотить кое-что из аварийного пайка. Он ждал, не сводя глаз с панели управления.
Карр едва не подпрыгнул от неожиданности, когда берсеркер вдруг вновь заговорил: как-никак прошло почти шесть часов ожидания.
— Ты свободен, можешь уезжать, — произнесла машина. — Передай тем жизненным единицам, которые управляют твоей планетой, что после ремонта я встану на вашу сторону. Изучение твоих клеток убедило меня в том, что человеческое тело — это высшее творение во всей вселенной и что помощь вам я должен сделать своей целью. Ты меня понял?
Карр будто проглотил язык.
— Да… да… Я тебя убедил… — лепетал он. — После ремонта ты будешь сражаться на нашей стороне.
Некая сила решительно, но мягко подтолкнула его корабль. Через смотровое окно он увидел звезды и понял, что огромный люк, который поглотил его несколько часов назад, раздвигается.
Карр вел свой корабль в глубине вселенной, продолжая оставаться в нормальном пространстве. Последний раз взглянув на берсеркера, он отметил, что машина действительно двигается так, словно собирается опуститься на планетоид. Было очевидно, что преследовать Карра берсеркер не собирался.
Спустя пару часов после своего освобождения Карр, наконец, позволил себе отдохнуть от длительного напряженного слежения за экраном радара. Он решил провести осмотр внутренней двери переходного отсека. Закачав в него воздух, Карр вошел в отсек. Механического пилота там не было, отсутствовала и проба ткани, подготовленная им для берсеркера. Вообще не было ничего необычного. Карр глубоко вздохнул, словно сбросив с себя огромный груз, закрыл отсек и отправился к смотровому окну, намереваясь провести несколько часов в наблюдении за звездами.
В конце первого дня пути Карр сбросил скорость, поэтому, когда пошел второй день его возвращения, он все еще находился вдали от дома. Карр ел, спал и время от времени разглядывал свое лицо в зеркале. Иногда он взвешивался, после чего опять с интересом следил за звездами, словно человек, охотно занимающийся давно позабытым делом.
В течение двух последующих дней его корабль под влиянием гравитации выгнулся эллипсом вокруг родной планеты, будто заколка для волос. Приблизившись к планете, которая словно висела между ним и огромной скалой — берсеркером — Карр передал по радио.
— Эй! На поверхности! У меня хорошие новости.
Ответ пришел к нему почти мгновенно.
— Мы все время следили за тобой, Карр. Что происходит? Что там было?
Он рассказал им все.
— Вот так обстоят дела на данный момент, — закончил Карр. — Мне кажется, берсеркер действительно нуждается в ремонте. Если сейчас атаковать его двумя боевыми кораблями, думаю, что победа будет за нами.
— Понятно.
На поверхности развернулось оживленное обсуждение. Затем опять послышался голос. На сей раз в нем отчетливо звучала некоторая неловкость.
— Карр, ты еще не начал опускаться. Мы думаем, ты поймешь. Эта штука наверняка пыталась тебя обмануть.
— Да, я знаю. Даже падение механического пилота могло быть разыграно. Я думаю, берсеркер был слишком сильно поврежден и не хотел рисковать, вступая в бой; поэтому он попытался действовать иначе. Предполагаю, он что-то впустил в воздух в моей кабине перед тем, как позволить мне уйти. А может быть, подбросил какую-нибудь дрянь в переходный отсек.
— А что это, по-твоему, может быть?
— Мне кажется, что это новый вирус, только что переживший мутацию. Машина проектировала его специально таким образом, чтобы он поражал ткань, подобную той, что я дал ей. Берсеркер думал, что я поспешу домой, окажусь там еще до того, как заболею, и распространю у нас эту штуку. Очевидно, он считал, что изобретает биологическое оружие, использует жизнь для борьбы с жизнью подобно тому, как мы заставляем машины сражаться с другими машинами. Образец ткани, по всей видимости, был ей нужен для того, чтобы внедрить в него вирус. Скорее всего вирус жил в каком-нибудь домашнем животном. Судя по всему, пленников-людей у этой машины раньше действительно не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
