Читаем без скачивания Человек по имени Как-его-там - Пер Валё

— Ты в этом уверен?

— Уверен ли я? В нашем деле нельзя полагаться на домыслы. И все-таки немного странно, что никто не обратил внимание на тот факт, что одежда и кожа на спине трупа обуглились, хотя он находился в позе фехтовальщика. Или что матрац полностью сгорел, а кровать почти не пострадала.

— Зажигательная бомба в матраце, — недоверчиво произнес Колльберг. — Бомба с часовым механизмом величиной со спичечный коробок? До первого апреля еще целых десять дней.

Хелм что-то неразборчиво пробормотал. Со стороны Колльберга это было не слишком вежливо.

— Я никогда ни о чем подобном не слыхивал, — сказал он.

— А я слышал. Здесь, в Швеции, этот способ нов, но мне известно несколько таких случаев на Континенте, в основном, во Франции. Я даже видел такое устройство. В Парижею. В Сюрте.[7]

В кабинет без стука вошел Скакке. Он остановился, как вкопанный, и уставился на растерянное лицо Колльберга.

— Вам там не помешало бы слегка расширить свой кругозор, — ядовито сказал Хелм, — и хотя бы иногда покидать свои кабинеты.

— Сколько времени может работать часовой механизм в этой дьявольской штуковине?

— То устройство, которое я видел в Париже, было рассчитано на восемь часов, причем время срабатывания детонатора можно было установить с точностью до одной минуты.

— А ее можно услышать? Она громко тикает?

— Не громче, чем наручные часы.

— И что же происходит, когда детонатор срабатывает?

— Начинается химическая реакция с большим выделением тепла. Через две секунды вспыхивает пламя, которое нельзя погасить обычными способами. У спящего человека почти нет шансов спастись. И в девяти случаях из десяти полиция считает, что пожар произошел из-за курения в постели, или выдвигает какие-либо сходные предположения… — Хелм сделал театральную паузу и закончил фразу: — …если криминалист-эксперт, расследующий дело, не обладает исключительными знаниями и наблюдательностью.

— Нет, — внезапно сказал Колльберг. — Это совершеннейшая нелепость. Не может ведь быть таких совпадений. Ты что же, пытаешься убедить меня, что Мальм пришел домой, заткнул все щели и отдушины, открыл газ и лег в постель, куда кто-то уже поместил бомбу с часовым механизмом? И что он покончил с собой и уже был мертв, когда его убивали? И что бомба вызвала взрыв газа, в доме начался пожар, и еще три человека сгорели заживо под носом у самого тупого детектива в мире за всю историю криминалистики? Того, который стоял снаружи и глазел на все это, разинув рот? Как ты можешь это объяснить?

— Это не входит в мои обязанности, — заявил Хелм. — Я всего лишь изложил тебе факты. Объяснения я оставляю вам. По-моему, именно для этого и существует полиция, не так ли?

— До свидания, — сказал Колльберг и положил трубку.

— Что случилось? — спросил Скакке. — Кто-то умер? А Рённа нет…

— Помолчи, — сказал Колльберг, — и впредь стучи, когда входишь в кабинет начальника. Не забывай о том, что случилось со Стенстрёмом.

Он встал и подошел к двери. Надел пальто и шляпу.

Потом указал на Скакке своим толстым пальцем и сказал:

— У меня есть несколько очень ответственных заданий для тебя. Позвони в Главное управление и вызови Мартина с совещания. Найди Рённа и Хаммара, а также Меландера, даже если для этого тебе придется взломать дверь туалета. Скажи им всем, чтобы они немедленно позвонили Хелму в Институт судебной экспертизы. То же самое передай Эку, Стрёмгрену и любому другому идиоту, которого сможешь обнаружить в отделе. Когда ты все это исполнишь, можешь отправляться к себе в кабинет, позвонить Хелму и самостоятельно поинтересоваться у него, что случилось.

— А вы уходите? — спросил Скакке.

— Служебные дела, — ответил Колльберг, глядя на свои часы. — Встретимся на Кунгсхольмсгатан через два часа.

Его едва не остановили за превышение скорости на Вестберга-Алле.

Когда он вошел в свою квартиру на Паландергатан, его жена выглянула из кухни, откуда доносились аппетитные запахи.

— О Боже, ты так странно выглядишь, — весело сказала она. — Обед не готов. У нас есть еще пятнадцать минут.

— Нет, — сказал Колльберг, глядя на дверь спальни. — Только не там. Матрац может взорваться.

XV

Предпринятые усилия дали результаты. После обеда удалось найти Хаммара, который приехал сам и собрал свой несколько удивленный коллектив. Коллектив состоял из Мартина Бека, Фредрика Меландера, Леннарта Колльберга и Эйнара Рённа.

Хаммар выглядел мрачнее, чем когда-либо. Наступила весна, солнечная и теплая, и за завтраком он разговаривал со своей женой об уходе на пенсию и о том, что нужно провести отпуск в их коттедже в деревне. Он был совершенно уверен, что дело о пожаре закончено, и почти забыл о нем. Несносный Хелм неожиданно расстроил его планы.

— Ларссон все еще болен? — спросил Хаммар.

— Да, — ответил Колльберг. — Он почивает на лаврах.

— Он выйдет на работу в понедельник, — сказал Рённ, потирая нос.

Хаммар откинулся на спинку кресла, пригладил рукой волосы и почесал в затылке.

— Судя по всему, нам следует сконцентрироваться на том Бертиле Олафсоне, — сказал он. — Мальм был всего лишь мелкой рыбешкой, психически ненормальным, алкоголиком и Бог знает кем еще. Трудно представить, что кому-то понадобилось избавиться от такого субъекта. Ясно лишь то, что Мальм наверняка что-то знал об Олафсоне, что-то компрометирующее. Хотя даже этого мы толком не знаем. Придется нам поближе познакомиться с Олафсоном.

— Да, — сказал Колльберг, которому уже давно надоели эти штампы.

— Что нам известно об Олафсоне? — спросил Хаммар.

— То, что он исчез, — пессимистически ответил Рённ.

— Его приговорили к году тюрьмы несколько лет назад, — сказал Мартин Бек. — Кажется, за воровство. Нужно будет посмотреть в картотеке.

Мсландер вынул трубку изо рта и сказал:

— Восемнадцать месяцев за воровство и подделку документов в 1962 году. Срок отсидел в Кумле.

Остальные посмотрели на него с привычным восхищением.

— Нам известно, какая у тебя память, но мы и не подозревали, что ты удерживаешь у себя в голове еще и все приговоры, — удивился Колльберг.

— Я просто как-то просмотрел дело Олафсона, — невозмутимо ответил Меландер. — Подумал, что интересно узнать, кто он такой.

— Может, тебе случайно известно и то, где он находится?

— Нет.

В кабинете воцарилось молчание. Наконец Колльберг сказал:

— Ну? Кто же он такой?

Меландер посасывал трубку и, казалось, обдумывал, с чего начать.

— Он не представляет собой ничего особенного. Приговор, о котором упомянул Мартин, был у него далеко не первым. Однако в тот раз он впервые был приговорен к тюремному заключению. До этого его признавали виновным в приобретении и нелегальном владении наркотиками, кражах автомобилей и прочих мелочах. Еще два года назад он состоял на постоянном учете в полиции.

— Олафсона, вероятно, начали разыскивать сразу после того, как в его машине взяли Мальма, — сказал Колльберг. — Очевидно, по обвинению в воровстве?

— Да, — ответил Мартин Бек. — Я уже это выяснил. Полиция в Густавсберге обнаружила несколько украденных автомобилей на участке Олафсона в Вермдё. У него там небольшой летний домик, доставшийся в наследство от отца. Домик находится в безлюдном месте, в лесу, и чтобы туда добраться, нужно проехать больше одного километра по узкой лесной дороге. Патрульный автомобиль из Густавсберга оказался там по чистой случайности. Конечно, там никого не было, но во дворе за домом стояли три седана. В гараже тоже находилась машина, недавно окрашенная. Нашли также краску, пульверизаторы, полировочные материалы, номера, регистрационные сертификаты и многое другое. Как только выясняюсь, что четыре автомобиля краденые, в квартиру Олафсона в Орсте послали двух человек, чтобы его задержать. Его там не оказалось, и он до сих пор не появился.

Мартин Бек подошел к тумбочке, на которой стоял графин, налил в стакан воды и выпил ее.

— Когда это произошло? — спросил Хаммар.

— Двенадцатого февраля, — ответил Мартин Бек. — Больше месяца назад.

Колльберг вынул из кармана календарь.

— Понедельник. А еще раньше Олафсона пытались найти?

Мартин Бек покачал головой.

— Вначале не очень. Они надеялись, что рано или поздно он все равно появится. Когда задержали Мальма, он сказал, что Олафсон уехал за границу, и они продолжили ждать, не снимая наблюдения за его квартирой и летним дрмиком.

— Может быть, Олафсону стало известно, что ребята из Густавсберга выяснили, чем он занимается, и он успел скрыться до прихода полиции? — спросил Рённ.

Колльберг зевнул.

— Ты имеешь в виду, что он намеренно скрывается? —сказал Мартин Бек. — Я в этом сомневаюсь. Вблизи летнего домика не было ни души и никто не мог его предупредить, что там побывала полиция.