В последний раз я увидел его на верфи Напье на острова Собак в тени громадного, высившегося судна. Стояла отвратительная, исхлестанная дождем ночь позднего декабря, примерно через двадцать лет после дела доктора Преториуса и потерянного храма. В последние четыре недели Брюнель и его люди безуспешно трудились, чтобы по стальным путям спустить «Великий Восток» в реку, и сейчас, почти ко всеобщему смеху, проект застрял. Брюнель преждевременно постарел и очень устал. Он шагал, опираясь на палочку, лицо его было изможденным и в глубоких морщинах, пятна лихорадки горели на его щеках. Его бывшая энергия проявлялась только в яростном взгляде.
x x x
Он пригласил меня посмотреть, не связана ли серия несчастных случаев и неприятностей, которые тормозили спуск, с каким-нибудь злым духом или привидением. Я прошелся с ним по наклонной, полузаконченной палубе под тяжелым дождем, который ледяной ветер нес по темным болотам и раскисшим полям, и под конец сказал ему, что не чувствую ничего.
«Это хорошо», сказал он после того, как мы спрятались в укрытие его кабинета. Его мучил плохой кашель, голос скрипел от старой раны на горле. «Пресса язвит мне, я завален идиотскими предложениями от половины психов Англии, мой кораблестроитель настолько завистлив ко мне и так погано ведет свой бизнес, что пытается уклониться от своих обязательств, но в то же время требует оплату авансом за работу, которую он не делал… Так что хорошо узнать, что мне надо иметь дело всего лишь с инженерной проблемой. Я уже заказал дополнительные гидравлические прессы у братьев Танги. Это замечательные люди, и к Новому году я спущу судно на воду, обещаю вам. Если, конечно», добавил он с кривой усмешкой, «вы не разбудите того духа из нашего старого приключения и не подымете такую волну, которая снимет судно вместе с лесами без всякого слипа.»
«Боюсь, такое находится за пределами той малой силы, которой я обладаю», ответил я.
Брюнель настоял на оплате моего гонорара. «Могу поклясться, что вы ни на день не постарели с того дня, когда я видел вас в последний раз», сказал он, когда я натягивал кепи.
«Один их немногих плюсов моей профессии.»
«Вы должны…», начал он и был захвачен приступом кашля. Ему пришлось выпить воды прежде чем он смог снова заговорить. «Вы должны научить меня этому трюку. Мне еще так много надо сделать.»
«Это заняло бы всю вашу жизнь, как заняло мою. И у вас не нашлось бы времени для ваших великих трудов.»
«Преториус был прав, не так ли? Существуют два мира, и вы должны выбрать, в котором обитать.»
«Он ошибался во многих вещах», ответил я, «но в этом он был прав.»
Больше я не видел Брюнеля. «Великий Восток» был спущен на воду к Новому году, однако Брюнель еще оставался впутан в споры со своим кораблестроителем, который вопреки его совету получил контракт на отделку судна. За несколько дней до первого плаванья «Великого Востока» Брюнель пострадал от массированного инсульта, и когда он лежал, умирая, пришли новости, что один из двух котлов судна взорвался, разрушив дымовую трубу и большой салон, и убив шесть человек из команды. Его судно было так крепко построено, что легко пережило катастрофу, но для самого Брюнеля этот взрыв оказался фатальным, и он скончался той же ночью.
Что до доктора Преториуса, то он каким-то образом выжил при разрушении потерянного храма и несколько лет спустя покинул страну ради Соединенных Штатов, убегая от скандала, связанного с патентованным электрическим эликсиром. В то время, когда я пишу эти строки, он живет все в том же роскошном стиле на Баха-Кост в Мексике, сделав состояние на лечении кинозвезд в своей клинике. Хотя я признаю, что испытываю некий профессиональный интерес к тому, как он дожил до такого большого возраста (мой собственный естественно проистекает из моего знакомства с делами умерших, но я подозреваю, что в долголетии доктора Преториуса нет ничего естественного), однако у меня нет желания видеть его снова, или когда-нибудь делать попытку вызвать переплетенный дух Митры и Ульпиуса Сильвануса. Что до себя, я продолжаю заниматься своим делом, ибо не знаю другого.
Наши истории не имеют настоящего завершения, но вплетаются в громадный неоконченный ковер, и каждый их нас, живой или мертвый, понимает лишь немногое из великого замысла.
Я все еще стоял в солнечном свете на краю раскопок, размышляя о молодом инженере, о докторе Преториусе и потерянном храме, когда одна из девушек-археологов окликнула меня. Она была гибкой, миловидной женщиной в платье-дунгари и веллингтоновских ботинках, волосы повязаны ярко-красным шарфом, живое лицо еще более оживлено смелым росчерком губной помады, руки на бедрах, она смотрела на меня вверх из ямы прошлого. Она ошибочно приняла меня за посетителя-ученого, и спрашивала, есть ли у меня дело к профессору Граймсу. Он уехал на встречу, сказала она, и не вернется до завтра.
«Все в порядке», сказал я. «Я не более чем скучающий зритель. Здесь меня больше ничего не беспокоит.»
Конец.
Примечания
1
Изобретатель 19 века возглавляет рейтинг самых великих британцев
Posted by ruslondon (194.216.64.30) on 10/24/02 at 16:04:19:
Изамбард Кингдом Брюнель стал лидером рейтинга самых великих британцев после того, как на канале «BBC 2» была показана программа, рассказывающая о его жизни и работе.
Более 170.000 британцев проголосовали за изобретателя 19 века, что позволило Брюнелю обогнать прежних лидеров Уинстона Черчилля и принцессу Диану и поставило его на первую строчку десятки самых великих британцев.
Сейчас рейтинг выглядит следующим образом:
1. Изамбард Кингдом Брюнель
2. Уинстон Черчилль
3. Чарльз Дарвин
4. Принцесса Диана
5. Уильям Шекспир
6. Исаак Ньютон
7. Елизавета I
8. Джон Леннон
9. Оливер Кромвель
10. Горацио Нельсон
Однако учитывая, что в следующие несколько недель пройдут передачи, посвященные остальным девяти участникам десятки, можно с уверенностью сказать, что лидер рейтинга будет еще неоднократно меняться.
В пятницу состоится представление Чарльза Дарвина, который соответственно имеет все шансы стать следующим лидером опроса.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
