— Верь мне, Брианна! Прошу тебя! Нет, он ни за что не отступится. «Он порядочный человек. Да, он ошибался, но нам всем свойственно ошибаться!» — вспомнила она слова Джаспера. Да, она тоже ошибалась, и если бы представился случай, то поступила бы по-другому.
— Хорошо, — кивнула она, — мы покупаем этого скакуна.
Он широко улыбнулся.
— Подумать только! Это наше первое общее дело.
Он таки втянул ее в это предприятие!
— Может, еще и шампанское подать? — шутливо проговорила она, стараясь не замечать огонь в его глазах и не думать о том, что их отделяет друг от друга всего несколько дюймов.
— Милая, мы в самом деле справимся, — убеждал ее он.
Сердце Брианны ликовало от радости и счастья. Она вдруг почувствовала себя настоящей женщиной. За каких-то три минуты в их отношениях возникло что-то волнующее, тревожное и… таинственное.
Не спеша наклонив голову, он слегка коснулся губами ее губ, как бы поддразнивая, но так и не прижавшись губами настолько, чтобы поцелуй получился чувственным. Ему было достаточно знать, что ее страстно влечет к нему. Сейчас главное — добиться ее доверия.
— Спасибо тебе, Бри. Ты не пожалеешь, что поддержала меня, обещаю, — сказал он.
Все его существо желало одного — держать ее в объятиях и целовать, целовать, целовать, забыв обо всем на свете и… о прошлых ошибках и взаимных обидах. Когда-то им было хорошо вместе. Какой нежной, страстной, горячей она была! Но сейчас не время.
Наступит день, когда он шепнет ей на ухо заветные слова, и его терпение будет вознаграждено.
— Я завтра же позвоню Армону, и мы с ним обо всем договоримся. В эти выходные Римский Воин будет стоять в нашей конюшне.
В пятницу вечером Тайлер вошел в кухню, снял шляпу и, повесив ее на вешалку в углу за дверью, пригладил волосы. Брианна готовила ужин, Даниэль ждал, когда накроют на стол.
— Римский Воин наш! — торжественно объявил Тайлер.
Он ожидал, что Брианна откликнется и разделит с ним его радость, но она продолжала молча резать салат-латук, даже не подняв головы.
— Римский Воин? Кто это? — спросил Даниэль с нескрываемым интересом.
— Ну, это замечательный породистый жеребец, чемпион по выездке, и мы с твоей мамой купили его у моего бывшего хозяина.
— Вот здорово! — воскликнул мальчик, довольно улыбаясь.
— Разумеется, здорово! — согласился с ним Тайлер, расплывшись в улыбке, потом подошел к столу и, облокотившись на него, стал в упор разглядывать Брианну.
На ней было летнее розовое платье без рукавов, выгодно подчеркивавшее тонкую талию и округлые бедра. Она была босиком, и он мог беспрепятственно любоваться ее загорелыми стройными ногами. Брианна не стала заплетать волосы в косу, а собрала их на затылке, закрепив черепаховой заколкой с золотой отделкой, а та заколка, что подарил ей он, была отделана серебром…
Помолодевшая, посвежевшая, она была чертовски соблазнительна, но он мог ограничиться только тем, что мысленно расстегивал перламутровые пуговицы на ее платье, представляя по воспоминаниям, какая у нее бархатистая, нежная кожа.
За неимением лучшего занятия, Тайлер взял редиску и стал с хрустом грызть ее.
— А ты что думаешь, Бри? Она крошила латук с такой скоростью, что он испугался, как бы она не порезала палец.
— Армон действительно согласился продать жеребца за тридцать тысяч? — недоверчиво спросила она.
— Ты разочарована! — проговорил он, лукаво улыбаясь.
— Что ты! Я просто удивилась, что ты смог сбить цену, — сказала она. — Ты так долго с ним торговался — я уж решила, что сделка не состоится.
Она надеялась на это до последней минуты! — догадался Тайлер.
— Армон ужасно любит поторговаться, потолковать о том о сем, а потом с легкостью уступить. Редко встретишь такого замечательного парня!
— Дядя Тайлер, а когда привезут Римского Воина? — спросил Даниэль.
— В эти выходные, — ответил он мальчику и посмотрел на Брианну. — Что ты молчишь, сказала бы что-нибудь, Бри!
Она продолжала заниматься ужином, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Надев на руку стеганую рукавицу, вынула из духовки сковороду с мясным рулетом, источавшим божественный аромат.
— Я распоряжусь сделать ему отдельный загон. Когда ты его привезешь, все будет готово, — уклончиво ответила она.
— Разве ты не поедешь со мной? — спросил Тайлер, беря миску с салатом и ставя ее на обеденный стол.
— Нет, не поеду.
— Почему?
— Я не могу бросить ранчо и уехать в Орегон.
— Ну, на два дня можно оставить и Джаспера, — благодушно предложил Тайлер. — Мы уедем завтра утром, а в воскресенье вечером уже вернемся.
Два дня наедине с Тайлером? — подумала она и стала лихорадочно искать какую-нибудь вескую причину для отказа.
— Нет, я не могу оставить Даниэля…
— Джаспер с Бетти могли бы переехать на два дня к нам и присмотреть за ним, — предложил Тайлер.
— Ты их просил об этом?
— Да и просить не надо было — Джаспер сам предложил, идея мне понравилась, он переговорил с Бетти, и та согласилась.
— Оказывается, ты все уже обдумал, — проговорила она, вздернув подбородок.
Все-то все, но что делать с той пламенной страстью, какую вызывала в нем Брианна? В порыве нахлынувших чувств он нежно обнял ее за плечи. Она попыталась вырваться, он удержал ее. Но в конце концов пришлось отступить:
Тайлер поймал на себе настороженный взгляд Даниэля.
— Послушай, поедем со мной. Я познакомлю тебя с Армоном, и ты увидишь, каких замечательных лошадей он разводит! — проговорил Тайлер с подкупающей искренностью.
— Я не сомневаюсь, что ты сделал правильный выбор, — сказала Брианна сдержанно.
Как бы не так! Упрямая женщина, видно же, что мечется, не зная, что предпринять.
— Я хочу, чтобы ты сначала посмотрела на Римского Воина, а потом уж мы за него заплатим. Если он тебе не понравится, мы отложим покупку.
— Ты пошел бы на это? — спросила она, недоверчиво прищурившись.
— Разумеется.
Она посмотрела на него долгим, настороженным взглядом.
— Мне надо с тобой поговорить, — наконец сказала она.
— Интересно, а чем мы сейчас занимаемся? — спросил он, усмехнувшись.
— Наедине. Не здесь. — Брианна сохраняла серьезность.
А! Подальше от любопытных глаз и ушей! — догадался Тайлер. Он кивнул, и после того, как Брианна выговорила Даниэлю, что тот плохо ест, Тайлер пошел за ней в гостиную.
Войдя в комнату, она зажгла свет, села в качалку, чтобы между нею и Тайлером была какая-нибудь преграда — хотя бы этот кофейный столик.
— Зачем тебе все это надо? — спросила она, скрестив руки на груди.
— С первого же дня, как я сюда приехал, ты не перестаешь обвинять меня в одном и том же, — сказал он, усмехнувшись. — Но я не тот, за кого ты меня принимаешь.
