при нём: внешне привлекателен, богат, воспитан, умён – просто весь джентльменский набор. Не буду врать – мне льстит его внимание, чем бы оно ни было вызвано. Бабочки, конечно, в животе не порхают, в эротических снах он мне не снится, но – безусловно, нравится.
Макс ухмыльнулся и явно собирался отпустить какой-то ехидный комментарий, наверняка по поводу снов, но тут снова ожил домофон. Он, наверное, за последние пару месяцев столько раз не звонил, сколько за эти два дня. Я подскочила в кресле и нервно икнула.
– Чем дальше, тем прикольнее, – негромко проговорил Макс, направляясь в прихожую и прихватывая по пути недоеденную шаверму, – Кто там?
Из трубки домофона раздался невнятный ответ, но приятель, заглянув в комнату, с непередаваемой интонацией сообщил:
– Доставка, однако. Мать, ты становишься популярной. Интересно, на этот раз что? Ключи от авто?
Я молча встала, прошла в коридор и так же молча открыла входную дверь. Смолкло гудение поднимающегося лифта, двери клацнули и перед нами возник не кто иной, как Герман Янович (который «просто Герман») собственной персоной. В руках он держал коробку с пирожными из (та-дамм!) «Счастья» и пакет, форма которого говорила о том, что внутри бутылка шампанского. От абсолютного культурного шока я присела в каком-то подобии реверанса и глупо хихикнула.
– Драссте…
Викинг молча оглядел сначала меня, в длинной дорогой юбке и розовых пушистых тапках, затем перевёл взгляд на встрёпанного Макса, стоящего с надкусанной шавермой в руках. Макс громко сглотнул и спрятал еду за спину. Время шло. Все молчали. Ситуация из просто странной плавно переходила в статус очень странной.
– А Макс сказал – доставка, – я растерянно посмотрела на мужчин,– а тут вы. Или вы в свободное от бизнеса время таким замысловатым образом подрабатываете? Чтобы, так сказать, быть в тонусе…
– Я сказал, что доставка, потому что не ожидал услышать здесь мужской голос, – викинг почему-то осуждающе посмотрел на Макса. Тот с повышенной заинтересованностью изучал стену и складывалось впечатление, что он с трудом сдерживает смех.
– Не вижу в вашем объяснении логики, ну да ладно, не до неё сейчас. Лучше скажите, вы зачем приехали? – пусть не очень вежливо, но зато исключительно по делу поинтересовалась я. – Мы вроде бы ни о чём таком не договаривались. Если уж совсем точно, то мы вообще ни о чём не договаривались. И я не помню, чтобы я давала вам свой адрес. Не проясните ситуацию? Нет?
– А мы тут так и будем стоять? – викинг сделал попытку протиснуться в квартиру, но был остановлен. – Давайте хоть в коридор войдём, а? Не май месяц.
– Так и будем, – я безжалостно пресекла все попытки неожиданного гостя проникнуть за порог квартиры, – пока вы мне не объясните, откуда у вас мой адрес и что вы тут делаете. Хоть до утра будем стоять. У меня тапки меховые. Мне тепло. А вы вообще в пальто, так что – излагайте.
– На самом деле логическая цепочка очень простая и достаточно короткая, – поняв, что в дом ему не проникнуть, блондинистый агрессор сложил руки на груди и посмотрел на меня сверху вниз. – Сами не построите?
– Нет, – я всё так же непримиримо покачала головой, удивляясь, что молчит Макс, – и не потому что не могу, а потому что не хочу. Выкладывайте свою цепочку.
– Пожалуйста, – Герман слегка снисходительно улыбнулся, – Шаг первый: нас с вами знакомит мой друг и родственник Дмитрий Беляев. Шаг второй: у Дмитрия есть замечательный личный помощник Анатолий, у которого есть ваш адрес. Шаг третий: Анатолий не может отказать другу и родственнику своего шефа. Шаг четвёртый: у меня появляется ваш адрес. Шаг пятый: я отправляю вам цветы. Шаг шестой: чтобы закрепить дружеские отношения, я приезжаю лично. Просто, не правда ли.
– Просто, – согласно кивнула я, – но не имеет никакого отношения к истине.
– Почему это? – во взгляде викинга появился искренний интерес. – Что вам не понравилось, Валерия?
– Всё, – честно сообщила я. – Если вы всё ещё планируете попасть в мою квартиру, то советую вам сказать правду.
– Я же тебе говорил, что не прокатит, – вдруг весело сообщил оторвавшийся от созерцания стены Макс викингу, – а ты со мной спорил. Никогда меня не слушаешь, зануда прибалтийская! Так что гони вискарь, брателло!
После этих слов они оба захохотали, и викинг, обхватив Макса за плечи, стиснул его в медвежьих объятиях.
– А мне никто ничего объяснить не хочет? – я в полном обалдении смотрела на то, как мужчины радостно хлопают друг друга по плечам, обмениваясь какими-то только им понятными фразами и шуточками. – Видимо, нет… Ну и ладно. Зато теперь мы знаем, от кого цветы, что уже хорошо – одной головной болью меньше. Пойду-ка я домой….
Но уйти мне, естественно, не дали, а жаль. Макс повернул ко мне сияющую физиономию и радостно сообщил:
– Лера, это Герман, мой близкий друг…
– Что это Герман, я в курсе, а вот насчёт остального – это, я бы сказала, достойный кандидат на звание «сюрприз года».
– Ну прости, – раскаяния в голосе друга детства было мало, а если совсем откровенно – его там вообще не было.
– Не понимаю, Максим, зачем было это «кто такой Герман…», – передразнила я Макса, – ведь можно по-человечески как-то.
– Лер, ну не сообразил я сразу, о каком Германе речь, честно, я даже не знал, что он приехал, веришь?
– Нет, Максим, не верю. Ни тебе, ни твоему близкому другу Герману, никому. В беляевском окружении что, так много Германов с прибалтийскими фамилиями? Не думаю. Ты хоть сейчас врать переставай, что ли. Или уходи. Но не делай из меня дуру, ладно?
– Валерия, простите его, пожалуйста, – викинг наконец-то оторвался от тисканья максовой тушки и тоже обратил на меня внимание, – это я попросил его до поры до времени не афишировать нашу с ним близкую дружбу.
– Вы ждёте, что сейчас я поинтересуюсь – почему? Зря. Мне не интересно, – я чувствовала, как внутри медленно, но неотвратимо зарождается истерика. – Будьте так любезны, оставьте меня в покое. Оба!
Я вернулась в квартиру, прошла на кухню, с трудом стащила со стола корзину с по-прежнему одуряюще пахнущими розами, выволокла её на лестничную площадку и поставила перед обалдевшим викингом.
– Мой намёк достаточно прозрачен? – я старалась, чтобы голос не дрожал, но с каждой минутой получалось всё хуже. – Всего доброго, Герман Янович. Максим, забери, пожалуйста, свои вещи сам. И желательно прямо сейчас.
– Лера, подожди, я всё тебе объясню, – честно говоря, я давно не видела Макса таким растерянным, но сейчас мне было на это совершенно наплевать.
– Ты. Заберёшь. Свои. Вещи. Сейчас.
– Перемудрили, –
