Ариадна
1Оставленной быть – это втравленной бытьВ грудь – синяя татуировка матросов!Оставленной быть – это явленной бытьСеми океанам… Не валом ли бытьДевятым, что с палубы сносит?
Уступленной быть – это купленной бытьЗадорого: ночи и ночи и ночиУмоисступленья! О, в трубы трубить —Уступленной быть! – Это длиться и слытьКак губы и трубы пророчеств.
2(Антифон:)– О всеми голосами раковинТы пел ей… – Травкой каждою.– Она томилась лаской Вакховой.– Летейских маков жаждала…
(Но как бы те моря ни солоны —Тот мчался. – Стены падали…)– И кудри вырывала полнымиГорстями… – В пену падали…
21 апреля 1923 г.Несколько слов:
1Ты обо мне не думай никогда!(На – вязчива!)Ты обо мне подумай: провода:Даль – длящие…
Ты на меня не жалуйся, что жаль…Всех слаще, мол…Лишь об одном, пожалуйста: педаль:Боль – длящая.
2(Диалог:)Ла́ – до́нь в ладо́нь:– За – чем рожден?– Не – жаль: изволь:Длить – даль – и боль.
3Проводами продленная даль…Даль и боль, это та же ладоньОтрывающаяся – доколь?Даль и боль, это та же юдоль…
23 апреля 1923 г.Сестра
Мало ада и мало рая:За тебя уже умирают.
Вслед за братом, увы, в костер —Разве принято? – Не сестерЭто место, а страсти рдяной!Разве принято под курганом —С братом?.. – «Был мой и есть! Пусть сгнил!»– Это местничество могил!!!
11 мая 1923 г.Сивилла – младенцу:
К груди моей,Младенец, льни:Рождение – паденье в дни.
С заоблачных, отвесных скал,Младенец мой, —Как низко пал!Ты духом был, ты прахом стал.
Плачь, маленький, о них и нас:Рождение – паденье в час!
Плачь, маленький, и впредь, и вновь:Рождение – паденье в кровь,
И в прах,И в час…
Где зарева его чудес?Плачь, маленький: рожденье в вес.
Где залежи его щедрот?Плачь, маленький: рожденье в счет,
И в кровь,И в пот…
(намеренно обрываю)
17 мая 1923 г.Диалог Гамлета с совестью
– На дне она, где илИ водоросли… Спать в нихУшла, – но сна и там нет!– Но я ее любил,Как сорок тысяч братьевЛюбить не могут! – Гамлет!
На дне она, где ил:Ил! – И последний венчикВсплыл на приречных бревнах…– Но я ее любилКак сорок тысяч… – Меньше,Всё ж, чем один любовник.
На дне она, где ил.– Но я ее — (недоуменно:) – любил??
5 июня 1923 г.Расщелина
Чем окончился этот случай,Не узнать ни любви, ни дружбе.С каждым днем отвечаешь глуше,С каждым днем пропадаешь глубже.
Так, ничем уже не волнуем,Ни единой струной не зыблясь —Как в расщелину ледяную,В грудь, что та́к о тебя расшиблась!
Из сокровищницы подобийВот тебе – наугад – гаданье:Ты во мне как в хрустальном гробеСпишь, – во мне как в глубокой ране
Спишь, – тесна ледяная прорезь!Льды к своим мертвецам ревнивы:Перстень – панцырь – печать – и пояс:Без возврата и без отзы́ва…
Зря Елену клянете, вдовы!Не Елениной красной ТроиДым! – Расщелины ледниковойСинь, на дне опочиешь коей…
Сочетавшись с тобой, как ЭтнаС Эмпедоклом… Усни, сновидец!А домашним скажи, что тщетно:Грудь своих мертвецов не выдаст.
17 июня 1923 г.Занавес
Водопадами занавеса как пеной– Хвоей – пламенем прошумя.Нету тайны у занавеса – от сцены:(Сцена – ты, занавес – я).
Сновиденными зарослями (в высокомЗале – оторопь разлилась)Я скрываю героя в борьбе с Роком,Место действия – и – час.
Водопадными радугами, обваломЛавра (вверился же! знал!)Я тебя загораживаю от зала,(Завораживаю – зал!)
Тайна занавеса! Сновиденным лесомСонных сна́добий, трав, зерн…(За уже содрогающейся завесойХод трагедии – как шторм.)
Из последнего шелка тебя, о недра,Загораживаю. – Взрыв! —Над ужа́—ленною́ ФедройВзвился занавес, как гриф.
На́те! Рвите! Глядите! Течет, не так ли?Загота́вливайте́ чан!Я державную рану отдам до капли!(Зритель бел, занавес рдян).
И тогда, благодетельным покрываломДолу, знаменем прошумя.Нету тайны у занавеса – от зала.(Зала – жизнь, занавес – я).
23 июня 1923 г.Письмо
Строительница струн – приструнюИ эту. ОбождиОтчаиваться! (В сем июнеТы́ плачешь, ты – дожди!)
И если гром у нас – на крышах,Дождь – в доме, ливень – сплошь —Так это ты письмо мне пишешь,Которого не шлешь.
Ты́ дробью голосов ручьёвыхМозг бороздишь, как стих.(Вместительнейший из почтовыхЯщиков – не вместит!)
Ты́, лбом обозревая дали,Вдруг по хлебам – как цепСеребряный… (Прервать нельзя ли?Дитя! Загубишь хлеб!)
(Не окончено)Сахара
Красавцы, не ездите!Песками глуша,Пропавшего без вестиНе скажет душа.
Напрасные поиски,Красавцы, не лгу!Пропавший покоитсяВ надёжном гробу.
Стихами, как странамиЧудес и огня,Стихами – как странамиОн въехал в меня:
Сухую, песчаную,Без дна и без дня.Стихами – как странамиОн канул в меня.
Внимайте без завистиСей повести душ.В глазные оазисы —Песчаная сушь…
Адамова яблокаВзывающий вздрог…– Взяла его на́глухо,Как страсть и как Бог.
Без имени – канувший!Не сыщете – взят.Пустыни беспамятны, —В них тысячи спят!
Стиханье до кипениВскипающих волн…Песками засыпанный,Сахара – твой холм.
3 июля 1923 г.Брат
Раскалена как смоль:Дважды не вынести!Брат, но с какой-то стольСтранною примесью
Смуты… (Откуда звукВетки откромсанной?)Брат, заходящий вдруг —Сто́лькими солнцами!
Брат без других сестер:На́-прочь присвоенный!По гробовой костер —Брат, но с условием:Вместе и в рай и в ад!Раной – как розаномСоупиваться! (Брат,Адом дарованный!)
Брат! Оглянись в века:Не было крепче тойСпайки! Шумит река…Снова прошепчется
Где-то, меж звезд и скал,– Настежь, без третьего! —Что́ по ночам шепталЦезарь – Лукреции.
12bis июля 1923 г.Клинок
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
