нему.
— Да зачем вам это! Идите так. Держитесь левого края кладбища, оставайтесь в темноте и все будет хорошо.
— Ладно, но там слишком много воды. Надо слить. Банка такая тяжелая! Арованы плещутся, а вдруг придется бежать! Может вы посветите мне?
— Ну, что вы! Это может вызвать подозрение. Давайте, я вам помогу! Только быстрее, я боюсь потерять Кэндис из вида.
— А вы знаете, где она?
— Да. Я ведь здесь ради этого.
Пульхерия опять посмотрела в сторону сектантов и ей вдруг показалось, что их не тринадцать, а четырнадцать. Неужели Степанида тоже в кругу?
— Паулина! Да, что с вами? — окликнул ее Зигмунд. — Давайте сливать! Лейте, а я держу рыб.
Когда лишняя вода была отлита, Пульхерия двинулась по кладбищу в сторону выхода. Она шла очень осторожно, прислушиваясь к каждому шороху. И все же ей казалось, что ее кто-то сопровождает. "Блин, главное не заплутать! По центральной дорожке было бы быстрее идти, но опасно. Надо держаться левее. Ой, как же я хочу домой!" Глаза Пульхерии окончательно привыкли к темноте и теперь ей все было видно и казалось, что вокруг не так уж и темно. А может быть она продвигалась так медленно, что начало уже светать. Вдруг Пульхерия услышала громкий, чудовищно страшный крик. Было невозможно понять — человек ли это кричал или какое-то адское существо. Пульхерия выбежала на центральную дорожку и промчалась по ней до самого выхода. Выбежав из ворот, девушка бросилась к машине рыцаря.
— Вы слышали крик? — нервно спросила она, запрыгнув в салон.
— Да. Что случилось? — ответил мужчина.
— Я не знаю! Держите банку, — Пульхерия протянула ее рыцарю. — А вдруг ее поймали и это она кричала? Мне надо вернуться назад и помочь.
— Нет! — сказал рыцарь, схватив девушку за руку и притянув к себе. Послышался щелчок автоматической блокировки дверей. — Паулина, там есть Зигмунд! — сказал рыцарь более мягким тоном и отпустил ее руку. — Он разберется без вас. И я уверен, что это не Кэндис, люди так не кричат.
Степанида задумчиво смотрела на мельтешение темных силуэтов. Ей показалось или фигур действительно стало больше? Удастся ли Пульхерии присоединиться к ним? Надо было все-таки незаметно украсть этих рыб и все. "Так, пора и мне отправиться на поиски Говарда! Отставить уныние!" Девушка спрятала том Ленина под мантией, специально для этого она накануне пришила большущий карман к своему любимому комбинезону. Карман очень удобно оказался в районе солнечного сплетения. "Я как кенгуру!" — хихикнула девушка, ныряя в заросли крапивы. "А хорошая все-таки мантия, совсем не жжет. Главное руками за стебли не хвататься и капюшон опустить пониже". Подобравшись поближе к сборищу, Степанида осторожно приподняла голову и огляделась. Сектанты суетились вокруг какой-то могилы, даже, кажется, подметали. Несколько свечей стояли на плитках у склепа примерно на том месте, где подруги в прошлый раз видели какие-то странные символы. Там же находилась большая круглая чаша. Девушка продолжила ползать по крапиве, разглядывая подробности. "О, а не Пуля ли это так упорно крутится рядом с банкой? Больше некому, остальные делом заняты, а она создает видимость". Внезапно раздались более громкие возгласы и люди развернулись в одну сторону. Степанида выглянула из травы. К месту ритуала приближалась новая компания фигур в капюшонах. Послышалось пение, сектанты приняли более упорядоченный вид. Только один силуэт у могилы выбивался из общего строя. "Точно, это Пуля со своими рыбами! Удобное время для подмены. Но где же книги?.." Девушка внимательно оглядывала новоприбывших и уже стоявших, но ни у кого не было ни намека на какие-либо книги. Степанида подобралась еще чуточку ближе, выбирая для перемещения самые густые скопления крапивы. Сектанты окружили какого-то человека, вставшего на возвышение. На могилу? Послышался звонкий металлический звук и пение, которое уже какое-то время доносилось до слуха девушки, стало громче. "Латынь? Да вроде нет… Странный какой язык…" Степанида посмотрела в сторону, где раньше крутилась подруга, но там уже никого не было, только стояла одинокая банка. "Хорошо, Пуля ушла, но как же мне быть? Неужели тоже попытаться смешаться с толпой? Но как тут смешаешься, все уже на своих местах". Девушка заметила человека, стоявшего немного в стороне от общей массы и державшего в руках что-то темное. Может быть там-то и были книги? Степанида поползла в его сторону, стараясь не сильно шелестеть и не привлекать внимание. Пение становилось все громче и громче, быстрее и быстрее. Внезапно человек, к которому направлялась девушка, выхватил откуда-то нож и пламя свечей заиграло на лезвии. В другой руке мужчины оказался петух, до сего момента скрывавшийся в мешке. Несчастная птица забилась, заклекотала и замахала крыльями. Молниеносным движением мужчина полоснул ножом по горлу жертвы, петух захрипел и замолк, но продолжил свои уже бесполезные попытки вырваться. Степанида совершенно некстати вспомнила историю, услышанную еще в детстве. Бабушка рассказывала, что однажды петух, которому отрубили голову, вырвался из рук, переплыл небольшой пруд и еще некоторое время продолжал бегать без головы, пока окончательно не упал. "О боже мой, только бы этот не сбежал…" Но мужчина крепко держал тушку, наклонив ее над чашей. Темная густая жидкость стекала вниз и наполняла ритуальный сосуд. "Это не кровь, совсем не кровь. Это… Это вишневый сироп, сладкий и тягучий. Просто сироп и ничего ужасного", — уговаривала себя девушка, стараясь не смотреть на все еще подрагивающую птицу. Наконец мужчина отбросил свою жертву и отошел в сторону. "Полная чаша сиропа, вишневого сиропа…" Мужчина вернулся и принес с собой банку. Рыбки плавали в воде и их чешуя отливала красным и оранжевым в трепещущем свете свечей. Степанида испугалась, что подруга не успела забрать своего Амебиуса и остальных, но вовремя вспомнила, как рыбки из магазина приколов плавали в раковине, когда девушки решили их проверить. Мужчина переместил рыбок из банки в чашу с кровью (вишневым сиропом!), осторожно беря каждую за хвост. Пение участников ритуала постепенно стихло и раздался властный голос:
— Братья мои! Чисты ли вы помыслами?
— Да, жрец!
— Братья мои! Готовы ли вы встретить Отца нашего?
— Да, жрец!
В очередной раз некстати Степанида подумала: "Вы готовы, дети? Да, капитан! Я вас не слышу! Так точно, капитан!"
— Готов ли кто принести добровольную жертву?
Из круга вышел человек и склонил голову:
— Я готов, жрец!
Степанида ужаснулась "О нет! Его как петуха?.." Доброволец подошел к мужчине с ножом и протянул ему руку:
— Брат мой, возьми мою кровь и напои врата!
Снова сверкнуло лезвие, Степанида зажмурилась и закусила рукав своей мантии. Внезапно раздался голос добровольной жертвы без малейших признаков агонии:
