Его серые глаза, проникнув за линию обороны, раздели догола ее душу. Как будто он знал. Знал, что, несмотря на то что никогда этим не занималась, она этого хотела. Лежала ночью без сна, прислушиваясь к пульсирующим ритмам тела, и мечтала о ласках любовника. О его ласках.
По ее лицу и шее разлилось тепло. Она отвернула голову, но это лишь дало ему свободный доступ к ее шее. Он нежно куснул ее, и острый прилив удовольствия пошатнул последний из ее оплотов. О да, он точно занимался этим раньше.
Марлоу сбросил с ее плеч влажный сюртук и стащил плотно облегающий жакет, открыв под ним полупрозрачную ткань кофточки. Затем пробежал рукой по шнуровке ее корсета.
— Знаешь, Лиззи, — его тихий голос прозвучал непререкаемо, — обещаю, что сделаю твое ожидание очень-очень стоящим.
Он прихватил губами мочку ее уха, одновременно гладя рукой скрытую под рубашкой грудь.
Ее потряс еще один всплеск жара и желания. Ресницы опустились, голова откинулась назад, и тело изогнулось в его ладонях.
— О да. — Он поднял ее руки над ее головой и, склонившись над ней, припечатал весом своего тела. Она чувствовала его огонь и силу. — Очень-очень стоящим.
Когда он раскрыл ее кофточку, из ее горла вырвался высокий пронзительный звук. Второй рукой он развязал тесемки на ее сорочке и, стащив вниз, обнажил округлость груди над границей корсета. От одного его взгляда ее соски затвердели до болезненности.
— Позволишь мне к ним прикоснуться, Лиззи?
— Господи, да.
Завороженная, она смотрела, как его пальцы легко коснулись сначала одной, затем другой вершинки. Взрыв ощущений распространился вниз по ее телу, к самой его сердцевине. Желая усилить волшебное соприкосновение и задержать его внимание, Лиззи прижала к себе его ладони. И он дал ей то, что желала. Наклонив голову, он взял в рот сначала одну розовую вершинку, потом вторую и начал ласкать языком, пока, захлестнутая желанием, она не стала хватать ртом воздух.
Лиззи ощутила, как у нее подогнулись колени. Джейми тут же подхватил ее и сделал то, что собирался: положил на кровать и начал снимать оставшуюся одежду. Его пальцы проворно и ловко справлялись с боковыми пуговицами юбки ее амазонки.
— У тебя и вправду нет горничной.
Он с ленивой улыбкой скользнул взглядом по передней шнуровке корсета.
— А у тебя и вправду нет камердинера.
— Нет, — согласился он заговорщически. — Тебе придется помогать.
О да. У нее давно чесались пальцы от желания еще раз прикоснуться к его коже.
Она протянула руки к его промокшему шейному платку, в то время как он стащил с нее верхнюю и нижние юбки.
— Как пикантно, — промурлыкал он при виде ее высоких сапог.
Лиззи ощутила, как чудовищное напряжение ее слегка отпустило. Это был старый Джейми, которого она знала, смешливый и колкий.
— В твоем духе, Джейми.
Его улыбка расползлась от уха до уха и поднялась к глазам, но в следующий момент он снова стал серьезным и сосредоточенным. Стянув с нее сапоги и бросив через плечо, заскользил руками вверх по бедрам, чтобы развязать подвязки. Теперь его руки были нетерпеливыми и грубыми. Ее плоть под кончиками его пальцев подрагивала, когда он скатывал вниз ее чулки.
Вернувшись к ее коленям, его руки легким нажимом попытались их раздвинуть. Дыхание в ее груди застряло. Лиззи оказала сопротивление. Если он прикоснется к ней там, она рассыплется на тысячу мелких осколков.
— А сам? — спросила она.
— Что ж, это справедливо.
С медленной, понимающей улыбкой и пронзительным взглядом, который ни на миг не отрывался от ее лица, он стащил с себя через голову рубашку. Из ее лежачего положения его грудь показалась ей шире и рельефнее. Она захотела до нее дотронуться.
Приложив ладони к его поблескивающей коже, Лиззи невольно ахнула, восхищенная силой и красотой его тела.
— Лиззи? Я уже снимал перед тобой рубашку. — Он улыбнулся, как голодный волк, — сплошные зубы и серые глаза. — Как и ты.
Она была уверена, что он заметил, как набухли под тонким батистом сорочки ее соски, но чувствовала лишь блаженные конвульсии в лоне. Из сердцевины ее тела прорывалась страсть.
— Ты первый начал.
— Не спорю.
Он приблизился и взялся за ширинку.
— Нет.
Уронив руки, остановился и отступил на шаг, хотя попытка дорого ему стоила. Его ладони сжались в кулаки, так что от напряжения побелели костяшки пальцев.
— Лиззи?
Его голос прозвучал удивленно и был полон скрытого желания и силы, которой он дал волю, потому что она его об этом просила. Силы, которую хотела испытать в полной мере.
Она хотела его увидеть и к нему прикоснуться, ощутить под руками электрические импульсы его тела. Хотела, чтобы и он ее увидел, к ней прикоснулся и обдал ее жаром и холодом, как солнечным душем.
Но медленно, так медленно, чтобы могла потом вспоминать каждое мгновение, как вкус изысканного блюда.
— Ладно, Лиззи. Что дальше?
Он стоял перед ней, опустив руки по швам, в ожидании, как безмолвный терпеливый волк, бледный, полуголый, оживший каменный идол.
Серебристо-белый свет грозового неба, скользнув по его широким плечам, превратил его в мраморную статую. Но он был сделан не из холодного камня, а из плоти и крови. Он протянул к ней руку и легко провел пальцем по локтю. В простом прикосновении было столько же страсти, сколько и в его поцелуе.
— Лиззи? — пронзил ее его тихий голос.
У нее перехватило дыхание, и вырвавшиеся слова прошелестели шепотом.
— Я хочу…
Он точно знал, что она имела в виду:
И сделал шаг вперед, чтобы она могла до него дотянуться. И тогда она положила руки на гладкие, блестящие пуговицы и медленно освободила их из петель. И каждый раз, когда расстегивала очередную пуговицу, скульптурный рельеф его плоского живота вздрагивал нетерпеливо в предвкушении. И это с ним делала она. В ее власти и в ее силе было даровать ему наслаждение, как даровал его ей он, свободно и открыто. Лиззи испытала прилив радости. В ее груди родилось тепло и выплеснулось наружу, когда, погрузив обе руки ему за пояс, она начала спускать вниз брюки вместе с нижним бельем, пока он не предстал перед ней в своем нагом великолепии.
Отступив назад, он дал ей возможность всласть налюбоваться зрелищем. Он был образцом совершенства. Ее взгляд проследовал вниз по его высокой, стройной фигуре до необузданного буйства эрекции. Он был исполнен решимости и мужской силы. Мужчина до мозга костей.
— Я не хочу ребенка, — пробормотала она единственное, что пришло ей в голову.
Глава 6
— Тише, я об этом позабочусь. Есть способы…
