Глава 6
— Тише, я об этом позабочусь. Есть способы…
Марлоу поймал себя на том, что рассмеялся, чтобы скрыть дикий, безудержный восторг при мысли наполнить ее своим семенем. Он протянул к ней руки, чтобы вернуть в теплый круг своих объятий и подарить ободряющую улыбку. Он чувствовал себя увереннее, когда ее касался.
Лиззи, упрямая, дерзкая девчонка, почему-то держалась от него на расстоянии.
— Какие способы?
Ее взгляд был полон смеси живого любопытства, скептицизма и доверия. Она рассчитывала, что он будет джентльменом. Она всегда на это рассчитывала.
Он и в четырнадцать лет разыгрывал из себя джентльмена. Всего лишь. Когда ничего другого не оставалось. Слишком уж пугала его эта чудовищная необходимость в ней. Но что стало бы с ними, с Лиззи, если бы на том все не закончилось? Что, если бы сквайр не отослал его прочь? Он ей сказал, что им не миновать друг друга. Что, если бы они пошли дальше тем путем, на который вступили? К шестнадцати годам ничто: ни сильная воля, ни суровое наказание — не смогло бы помешать ему взять то, что она с такой доверчивостью предлагала.
Неопытный и нетерпеливый, он бы только все испортил.
Сквайр при всем своем безжалостном вмешательстве поступил правильно, отправив его служить в Королевский военно-морской флот. Без профессии Марлоу никогда бы не стал тем, кем стал. Не стал бы человеком, способным сделать нечто большее, чем просто соблазнить Лиззи Пэкстон. Теперь он мог не только ее соблазнить, но и удержать.
Так что ему снова придется быть джентльменом. Он прождал почти половину жизни, чтобы ее добиться. И найдет в себе силы, чтобы еще несколько минут удержаться от искушения овладеть ее маленьким гибким телом. Всего несколько минут. Потому что не мог дождаться момента, чтобы сделать ее своей. Попробовать. Ощутить губами мягкость ее перламутровой кожи. Увидеть ее нагую, бьющуюся под ним в экстазе.
А пока он стоял перед ней, твердый, как киль, умирая от желания, чтобы она к нему прикоснулась. В то время как она нетерпеливо ждала, чтобы он посвятил ее в интимные подробности предохранения. Это убьет его, если он даст ей право выбора.
Его самообладание с каждым мгновением истощалось. Потому что хотел ее. Хотел так сильно, что едва не скрежетал зубами. Хотел целовать ее и любить, хотел довести до исступления, чтобы она тоже возжелала его и любила. Чтобы легла на эту чертову кровать, и раздвинула ноги, и позволила ему погрузиться в ее сладостное тепло…
Помоги ему Боже.
Марлоу сделал глубокий вдох, чтобы успокоить нервы.
Но так не будет. Во всяком случае, с ней. Девственницы, особенно энергичные, любопытные, умные девушки, которым уже пора расстаться с невинностью, как Лиззи Пэкстон, не переносят, чтобы ими командовали. Она должна сама сделать выбор. Как и он должен знать, что она сама выбрала его.
Когда-нибудь в будущем ей понадобится об этом вспомнить.
Хотя будущего с ним у нее не будет. Он уедет, и все на том закончится. Военно-морской флот его величества об этом позаботится.
А пока честь требовала от него выполнения ее единственной просьбы. Это было справедливо. Оставить ее одну с ребенком было бы нечестно. Она сама едва вышла из пеленок. Ребенок с красивой белой грудью и восхитительно стройными ногами.
Марлоу придвинулся, чтобы поцеловать ее в милый уголок рта.
— Я позабочусь о тебе.
— Не нужно обо мне заботиться. — Она потянулась за своей сорочкой. — Я совершенно…
— Нет.
Он остановил ее руку. Она нравилась ему нагая. Кроме того, что она была поразительно красивой, он получал определенное преимущество, а с Лиззи нужно было пользоваться любым преимуществом.
— Я хотел сказать, что знаю, что делать.
Но, как оказалось, был не готов. Закрыв глаза, чтобы не видеть ее взъерошенной красоты, он натянул брюки.
— Оставайся здесь, я сейчас вернусь.
Шлепая босыми ногами по полу, он направился к двери и спустился по лестнице, надеясь всей душой, что миссис Таппер, если еще находится внизу, сохранила закалку жены военного моряка и не грохнется в обморок, увидев его полуголым.
Наверное, он сумасшедший. Наверное, любит Лиззи, раз носится полуодетый по пустому дому в поисках предохранительного средства с чем-то напоминающим по ощущению заряженный пистолет в штанах. Пугающая мысль заставила его резко остановиться посреди лестницы. Любит ли он Лиззи Пэкстон?
Ответить на этот вопрос было трудно. Он не мог припомнить момента в своей жизни, чтобы не чувствовал к Лиззи Пэкстон… то, что чувствовал. Он всегда восхищался ею, ее точеными формами и яркими красками, с чисто эстетической точки зрения, разумеется. С ней никогда не было скучно. Ему нравилось наблюдать за тем, что умела делать лишь одна она — впитывать в себя мир своим внимательным любопытным взглядом. Даже ребенком она всегда была наблюдательная и думающая, перенимала опыт и прислушивалась к мнениям. Держала все это в своей памяти, пока не выдавала что-то совершенно новое, свое собственное. Она была уникальна, его Лиззи.
Она принадлежала ему, разве нет? К худу или добру. Бедная девочка. Позже он обязательно ей об этом напомнит.
Но у них — у него и Лиззи Пэкстон — оставалось незаконченное дело. И он, чего бы это ему ни стоило, собирался довести его до счастливого конца, даже если для этого понадобится раздобыть пропитанную уксусом губку.
Ага, вот и буфетная. Здесь наверняка найдется уксус.
Буфетная экономки располагалась между пустой кладовкой для мясных продуктов и прачечной в конце кухонного крыла. На вбитых в балки крючках все еще висели позабытые букетики высохших цветов, и в комнате еще держался аромат пахучих трав. Но миссис Таппер не сидела сложа руки. Хотя домашнего хозяйства как такового пока не было, столы и прилавки сияли чистотой.
Ругаясь в адрес своевольной, дерзкой, прелестной рыжеволосой женщины, Марлоу начал выдергивать пробки из бутылок, обнаруженных в буфете.
— Что ты делаешь?
Лиззи испугала его до полусмерти. Правда, то, что находилось в его штанах, при виде ее стало еще больше. Поверх своей почти прозрачной сорочки она накинула его мокрый от дождя сюртук. Она сняла корсет, и сорочка практически не скрывала ее маленькую зрелую грудь. Господи милостивый на небесах, дай ему силы.
— Боже, Лиззи.
Ему было все равно, что это прозвучало почти как стон. Слишком соблазнительно она выглядела и, похоже, не подозревала, какой красивой ему кажется и как на него воздействует. Как ее бледная кожа с примесью абрикосового тона распаляет его и без того пылкое воображение.
Но прежде чем освободить оружие из заключения, он должен был решить возникшую дилемму. Господи, помоги ему найти необходимое. Да поскорее.
