Едва я расставил кружки с водой, следую наставлению учителя, из подвала потянуло холодом. Я это почувствовал сразу, да и не заметить было сложно — пламя свечи стало клонить наружу. Жестом дав понять Рэян, чтобы не издавала не звука, я прислушался, и тут же услышал частое потрескивание. Словно кто-то наступил на тонкий лёд, и тот затрещал под ногами. Треск стремительно приближался из темноты коридора, нагоняя жути. Взглянув под ноги, я увидел, как по ступеням вверх поднимаются морозные узоры, и им до ёмкостей с водой оставалось совсем немного. Такие же морозные узоры появились на стенах, и до меня наконец дошло — нечто пришло за всеми, кто проживает в храме. Пришло, чтобы убивать!
— Х-х-ха-а! — внезапно раздалось снизу, и я, почувствовав, как на затылке волосы встают дыбом, больше не стал ждать. Пламя в одно мгновение окутало ладони, и я, направив их вниз, заставил силу огненной стихии сорваться с рук.
Два шара огня, оба размером с футбольный мяч, устремились вниз, и я был готов поспорить, что они врезались в ледяную фигуру. Чёрт, о таком Наставник не предупреждал!
Снизу вновь раздалось протяжное х-ха, и свечу, стоявшую на верхней ступени, задуло. В лицо ударил порыв ледяного ветра, а изморозь вырвалась из коридора, перебравшись на прилегающие к проходу стены. Накатила волна страха, которую тут же захлестнула лютая ненависть. Там, внизу, притаился мой враг!
— Джон, стой! — раздался крик Рэян за спиной. Поздно, я уже сделал первый шаг вниз. — Остановись, прошу! Оно убьёт тебя!
Интерлюдия восьмая. Джек Галл.В себя Джек пришёл, когда солнце уже клонилось к горизонту. Где они? Когда он с этим угрюмым здоровяком покинул храм, и зачем? Этого юнный пробойщик не помнил. Так, вроде Джон говорил, что нужно идти за подмогой, чтобы спасти Марику. Чёрт, да что с его памятью? Вроде не пил ничего. Это всё проклятая жара, как местные вообще её переносят.
— Эй, командир, ты не помнишь..? А, что тебя спрашивать, всё равно я не знаю вашего языка. — угрюмый воин, услышав голос Джека, всё же отреагировал. Повернувшись к нему, здоровяк пристально посмотрел в глаза пробойщику, и, кивнув каким-то своим мыслям, жестом дал понять, что нужно следовать за ним. Сделав большой глоток из фляги, оказавшейся прицепленной к поясу, парень двинулся следом, внимательно осматриваясь по сторонам. То, что у него из оружия только нож, очень нервировало, но, Джек своими глазами видел, на что способен угрюмый спутник.
Первую остановку сделали, когда уже стемнело. Здоровяк жестами показал — пора подкрепиться, и пробойщикс радостью послушался. Поесть он любил.
— Рах! — внезапно произнёс воин, указывая на поднимавшуюся из-за горизонта луну. Джек сразу понял, что его начали обучать языку.
— Рах! — повторил он, и тоже указал на спутник Гантеи. Здоровяк кивнул, затем похлопал по большой кожаной фляге, висящей на ремне. — Урав.
— Урав. — кивнул Джек, похлопав по своей вляжке, с прискорбием отметив, что она наполовину пуста. Надо экономить.
— Джамал. — угрюмый ткнул себя пальцем в грудь.
— Джек. — пробойщик повторил жест.
— Джек, ит урав! — и здоровяк протянул руку. Парень снял с пояса флягу и протянул её воину. Тот принял, но тут же вернул, одобрительно кивнув. Затем поднялся и жестом попросил повторить: — Джек, зага.
— Зага, зага. — улыбнулся пробойщик, поднимаясь на ноги.
Скука ушла, как это всегда происходило с парнем, когда в жизни происходило что-то интересное. Похоже дальнейший путь будет занимателен.
Глава 10 Хлад
Произошло сразу несколько вещей. Сильные руки рывком выдернули меня из коридора, отбросив к противоположной стене. Несколько перевёрнутых кружек покатились вниз, по ступеням, а заними побежала вода. И вот она, похоже, оказалась самой действенной против неведомой твари, беснующейся внизу. Ледяные узоры, на которые попала жидкость, разом ощетинились иглами льда, а внизу раздался приглушенный вой твари, пожелавшей убить нас.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ты что творишь?! — зашипела на меня Рэян. — Умереть решил? Это явно дух льда, или ещё какая-то похожая тварь. Ты всего лишь Неофит, оно сожрёт тебя, и не заметит.
— Смотри! — вместо ответа я кивнул в сторону проёма, ведущего к артефакту. Вся изморозь, что так быстро выбралась из подвала, столь же стремительно убиралась назад. — Дух льда, говоришь? Чего ж он воды испугался?
— Не знаю. — ответила девушка. — надо будет спуститься туда, днём.
Холод не торопился вновь выбираться наружу, и Рэян, сходив на кухню, приготовила нам горячий напиток, по вкусу напоминающий чай. Я быстро сбегал в свою оружейку, и принёс несколько шоколадных батончиков, которые нашёл в рюкзаках погибших товаришей. А затем я, стараясь не вдаваться в подробности, рассказал девушке о нашем мире. Не думал, что справлюсь за пару часов.
— Ваш мир странный. — пришла к выводу одарённая, когда я закончил свой рассказ. — Государство, сироты, деньги. У нас, среди низших, тоже принято рассчитываться медью, серебром, и золотом. Одарённые же рассчитываются искрами, или другими источниками силы, способными усилить дар.
— Вы можете развивать дар искуственно? — удивился я.
— Это очень дорого. Даже я, будучи младшей дочерью главы рода Семи ветров, лишь однажды получила две малых искры, когда готовилась подняться от неофита на ступень младшего ученика. Мой отец, мир его праху, чтоб возвыситься до предельной стадии мастера, в своё время поглотил около десяти больших искр, и сердце морского змея. Это стоило роду Семи ветров одного небольшого города, и потери верховенства среди воздушных родов. Через два года мы вновь возглавили клан Воздуха в западной империи. Увы, наши враги успели за пару лет хорошо подготовиться.
— Ты говорила о Каменнолобых, кто это? — вспомнил я.
— Они другие, не такие, как мы. — Рэян зевнула, прикрыв рот ладонью. — В основном владеют силой Земли, изредка силой Огня. Как они между собой уживаются, не знаю, но никто не слышал, чтобы Каменнолобые враждовали между собой. К себе о6и никого не впускают, но имеют представительства в любом городе. Их мастера изготавливают лучшее артефактное оружие, жаль, только для стихий Огня и Земли. А ещё они любят разные механизмы, в том числе и такие, как твои огнеметатели.
— Тс-с! — я прижал палец к губам. Мне показалось, что из подвала вновь слышится треск. Секунда, вторая, и треск повторился. — Опять началось!
В этот раз волна холода надвигалась гораздо медленней, но и изморозь была не узорчатой, а сплошняком покрывала стены ледяной коркой. Я снова обратился к своему основному источнику силы, и принялся один за другим швырять вниз огненные шары. Два, четыре, восемь, девять. Изморозь застыла на месте, а снизу начал раздаваться треск. Десятый шар улетел в самый низ, и наткнулся на частокол ледяных копий, полностью перекрывших проход. Стало ясно, треск издавали ледяные наросты, быстро заполнявшие коридор. От столкновения со льдом раздался грохот, и часть копий поломалась, осыпавшись градом ледяных осколков. Я метнул ещё пару огненных шаров, и внезапно понял — смогу сформировать ещё один, максимум два, и всё, ядро Огня опустеет.
— Давай вместе! — предложила Рэян, вставшая справа от меня. — Ты сформируешь огонь, а я постараюсь раздуть его. Только не бросай вниз.
Я сосредоточился на пространстве между ладонями, и пожелал сотворить огненный шар. Остатки сил хлынули из ядра, создавая пылающую сферу прямо перед собой. А в следующую секунду начала действовать одарённая. Прямо перед грудью девушки начал раскручиваться небольшой смерчь, расположенный горизонтально, расширяющейся стороной к спуску в подвал. Меня обдало сильным потоком ветра, затем Рэян обуздала заклинание, и огненный шар в моих руках с рёвом превратился в огромный пылающий факел. Две стихии, объединившись, устремились вниз, выжигая всё на своём пути. От шума я не слышал ни себя, ни девушки, с восхищением глядя на огненный ад, что мы устроили.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
