Огненная волна спала через десять секунд. Какое-то время в ушах ещё стоял гул, но потом слух вернулся, и я услышал, как внизу звонко капает вода. Неужели отбили и эту атаку?
— Что за шум? — раздался голос Наставника. — Что происходит?
— Холод снизу, второй раз поднимается! — ответил я, обрадовавшись, что наконец появился тот, кто понимает, что вообще происходит.
— Два раза? Неужели до воды не добрался ни разу?
— В первый раз. Я не смог отбить его огнём, иней даже сюда, на стены выбрался.
— А ну-ка дай, посмотрю. — Наставник приблизился к входу в подвал, щёлкнул пальцами, и в воздухе появилось светящееся облачко. Лёгким движением руки оно заскользило вниз, освещая в несколько раз ярче, чем мои фаерболы. Без проблем преодолев две трети расстояния, облачко стало замедляться, а снизу раздалось уже знакомое уханье. И тут же звук капели сменился треском льда.
— Ничего не понимаю. — произнёс Наставник. — Такого при моей жизни ни разу не случалось.
— Я видел внизу фигуру. — вспомнил я. — Ледяную, со множеством глаз на голове.
— Уверен, что не показалось? — насторожился учитель. — Хлад раньше не принимал облик. Ты смотри, он опять собирается атаковать, а ведь последние лет десять не чаще одного раза за алую ночь выползал. Джоун, неси ведро воды, то, что стоит рядом с желобом. Скорее, он снова пошёл на прорыв.
Свеча на кухне уже потухла, и ведро пришлось искать на ощупь. При этом я зацепил что-то острое, и похоже сильно поранил тыльную сторону ладони. Наконец, наткнувшись на деревянное ведро, я ухватил тонкую железную ручку, и поспешил назад.
— Выплесни в подвал! — приказал Наставник, отступая в сторону. — Чтобы как можно дальше!
Прихватив ведро второй рукой за дно, я с размаху опрокинул воду вниз, навстречу снова поднимающемуся инею. Секунда, другая, звук обрушившейся воды, а затем мою правую кисть обожгло холодом. Снизу раздался не визг, а настоящий рёв смертельно раненого зверя, от которого заложило уши. Ощущение, как тогда, при взрыве гранаты, но без тошноты и слабости. Только рука — почему ей так холодно?
— Что ты сделал, ученик? — словно сквозь вату доносится крик Наставника. Он хватает меня за руку, и я успеваю, в который уже раз, подметить, как на чётках учителя гаснет очередная бусина. В следующее мгновение наваливается темнота.
* * *
— Давай, помоги мне его поднять на стул. — откуда-то издалека доносится голос учителя. Я чувствую, как меня подхватывают за подмышки, и тянут вверх.
— Подождите, сам встану. — довольно внятно произнёс я, и, почувствовав под рукой опору, помог себя усадить на стулья, укрытые шкурой.
— Ты чего учудил, Джоун? Специально руку рассадил, чтобы кровью одарённого ударить по хладу?
— Случайно, когда ведро искал. — ответил я. — А что вообще произошло?
— Ты, похоже, сильно приложил Хлада. Это дух, которого привлёк артефакт, и который питается его холодом. Я уже не помню, был он изначально, или появился позже, нужно будет поднять летописи. Однажды этот дух поднялся наверх, и заморозил насмерть трёх монахов. С тех пор на доске появился алый камень, и в алую ночь никто не ложится спать. Похоже он испугался тебя, когда ты устроил внизу парилку, и решил уничтожить угрозу. Это плохо, нужно поднимать архивы, и искать любые упоминания о чём-то похожем. А днём спуститься и осмотреть всё. Понимаешь, кровь одарённого сама по себе мощное оружие. Вот только использовать её может не только владелец. К слову, не попади кровь Рэян в руки магистра Земли, и он не смог бы наложить на неё столь сильное проклятие. Не разбрасывайся своей кровью, ученик.
До самого утра мы с Наставником просидели у спуска в подвал. Время провели с пользой — притащили из кельи стол, ещё пару свечей, учитель принёс несколько пухлых, тяжёлых фолиантов, и мы погрузились в чтение. Да, помимо языка, монах обучил меня чтению и письму, это я узнал, едва увидел незнакомые закорючки на первой же странице книги, пододвинутой ко мне Наставником.
— Ищи по алым дням, ученик. Это легко, они помечены красным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И я искал, пробегая глазами практически один и тот же текст Такой-то алый день, примерно во столько-то по полуночи пробудился Хлад. Совершил одну попытку выбраться в обитель, и был остановлен живым огнём и чистой водой. За пару часов осилив один том, я приступил ко второму, подозревая, что 6ичего не найду. Пока не наткнулся на лист, испещрённый красными пометками. Подчерк был неровным, и разным — писали явно несколько человек сразу. Пододвинув свечу поближе, я принялся внимательно читать:
«Семсот сорок третий алый день, от становления первого Хранителя.
Этой ночью погибло два брата и был покалечен послушник. Причиной смерти стал Хлад.
Трижды за ночь дух поднимался от ледяного сердца, и трижды получал отпор. На четвёртый раз он пришёл перед самым рассветом, и успел пробраться в одну из келий. Братья Расун и Май были заморожены насмерть, послушник успел проснуться и пытался отбиться огненной магией, поднял крик. Чистой водой братьям удалось прогнать Хлад.
Чёрный день, следующий, после алого. В эту ночь дух холода вновь поднялся на верх, и завершил начатое, убив послушника.
Я, девятый наставник Мифодий, провёл тщательное расследование, и пришёл к выводу — Хлад жаждал непременно убить своего природного врага, поэтому покинул ледяное сердце в чёрный день. Выяснилось, что послушник был адептом огня, в стадии развития неофита.»
— Наставник, кажется я нашёл. — я развернул тяжелый фолиант, и пододвинул его к монаху. Тот, нависнув над книгой, внимательно прочёл указанный мною отрезок, сел, задумчиво почесал подбородок.
— Ну, что я тебе скажу, ученик. Если всё, что здесь написано, правда, у нас появились серьёзные проблемы. Иди, ложись спать, а я подумаю, что можно сделать. Может отыщу способ, как бороться с Хладом.
Поспать мне удалось от силы пару часов. Проснулся от того, что кто-то толкает меня в плечо. С трудом разлепив глаза, увидел перед собой морду Исчадия, который ещё вечером ушёл в пустошь и всю ночь отсутствовал. Увидев, что я проснулся, он соскочил с постели и подбежал к выходу, всем видом показывая, чтобы я пошёл следом.
— Что-то с Наставником? — забеспокоился я. Поднялся, обул берцы и, прихватив винтовку, прислонённую к стене у изголовья, вышел из кельи. С учителем было всё в порядке — он спал прямо за столом, расположившись на одном из фолиантов. Исчадие же, подскочив к спуску в подвал, нырнул вниз.
— Э, ты куда?! — прошипел я, стараясь не шуметь. Зверёк выставил голову, и вновь начал звать меня. Не знаю, почему, но я последовал за ним, на ходу прихватив со стола одну из догорающих свечей.
— Я с тобой! — тихо раздалось у меня за спиной, от чего я вздрогнул. Повернувшись, знаками показал Рэян, чтобы она оставалась здесь.
— Нет. Или я спущусь сейчас, или буду бояться здесь спать. — решительно произнесла девушка, и в этом я был с ней согласен. Приблизившись, одарённая добавила: — К тому же я могу делать вот так.
У неё над ладонью вспыхнул шарик света, и, повинуясь жесту, завис над нашими головами. Решив больше не спорить, я передал девушке подсвечник, а сам вжал приклад винтовки в плечо и двинулся вниз, за Исчадием, пританцовывающим на пару ступеней ниже.
Ожидал увидеть внизу что угодно, от мёртвого ледяного монстра, до поджидающего нас Хлада, сумевшего как-то покорить разум зверька. Но то, что происходило внизу на самом деле, заставило меня сначала замереть, а потом начать действовать.
Колонна артефакта, бывшая бесформенной и покрытой слоем толстого льда, сейчас была идеально гладкой, словно её на огромном станке вытачили. А ещё она стала стального цвета. Но не ради этого зазвал меня Исчадие. Причина его поведения в данный момент находилась на полу, и пыталась доползти до колонны. Мерзкого вида существо, отдалённо похожее на человека, лишённое ног и рук, извивалось ужом, стараясь приблизиться к артефакту. Увы, на это у твари уходило слишком много сил, при минимальном продвижении к цели. Непонятно, как вообще это существо ещё не сдохло, ведь из страшных ран медленно сочилась серо-голубая субстанция.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
