— Учитель, мне нужны занятия вне стен храма.
— С завтрашнего дня начнём. Пора разведать ближайшие окрестности, дать тебе, да и Рэян возможность проявить вновь приобретённые способности. Слава Творцу, артефакт бога ведёт себя привычно, без каких-либо изменений. Тогда сегодня спустишься в подвал, чтобы завтра не тратить силу.
— Через пару часов, наставник.
Я уселся посреди тренировочного зала, в непривычную, но наиболее подходящую для медитации позу лотоса. Закрыл глаза, и сосредоточился на главном источнике. За всё время обучения я так и не понял, откуда берётся магическая энергия. Наставник говорил, что она в чистом виде незримо пронзает всё пространство, и наполняет любое сосредоточие внутри живого существа, как вода наполняет опустевший сосуд. Есть ещё артефакты, способные самостоятельно поглощать энергию, но они невероятно редки.
Мои сосредоточия были столь малы, что через час я уже спускался в подвал, с полными резервами. Левую руку окружало пламя, освещая покатый коридор, а навстречу поднимался холод. Интересно, если бы артефакт находился где-нибудь на полюсе, как долго смогли бы продержаться Хранители?
Приблизившись к серой колонне, я сформировал среднюю руну огня, и вбил её в холодную поверхность. Затем повторил процедуру и тяжело опёрся о колонну, наплевав на холод. Всё, теперь вновь медитация, и через пару часов повторить. Да, будет плохо, но это единственный доступный мне способ быстро увеличить резерв огненного сосредоточия. Можно ещё охотится на тварей и добывать из них естественные артефакты, но это станет актуально только после возвышения до младшего ученика. А сейчас только естественный рост.
— Джоун, пойдём поужинаем, от горячей пищи должно полегчать. — встретил меня на верху Наставник. — Что, не решился третью среднюю руну создать?
— Нет, силы точно не хватит. — ответил я. — Для слияния сосредоточий ещё малая руна разума нужна.
— Надо бы тебе артефакт сделать. Если охота выйдет удачной, начнёшь собирать чётки, как у меня. Правда, придётся выучить малые руны Жизни. Немного, всего три. Впрочем, с твоей невероятной памятью, можно и все, что мне известны.
— Учитель, ты говорил, что твой посох тоже может содержать стихиальную силу.
— Да, может. Но это очень сложный артефакт с индивидуальной привязкой к сосредоточию, который я практически вырастил. Для этого мне понадобилось несколько лет ежедневно вливать в него силу, подбирать крайне редкие естественные артефакты, и в конце напоить своей кровью. Сейчас, в заряженном состоянии, посох даёт мне возможность использовать дополнительно одну большую руну из каждого сосредоточия. Поверь, это много. В нормальных условиях одарённый, если он не магистр, вряд ли сможет создать за один час дважды одну и ту же большую руну. Разве что мастер, на пике своего развития.
— То-есть, в бою я смогу использовать руну не больше одного раза?
— Малые — бесчисленное количество раз. Средние — зависит от стадии развития. Рэян, например, сможет повторить раза три-четыре, если это будет руна Воздуха, или Ветра. Ту же среднюю руну Разума ей вряд-ли удасться воссоздать дважды подряд, попросту резерва не хватит.
— Получается, применение одной средней руны не родной для меня стихии приравнивается к созданию одной большой, но огненной. Так?
— Почти верно подметил. Малую руну стихии-антагониста, скажем — Воды, ты сможешь воссоздать, если станешь мастером Огня, на пике своего могущества. При этом потратишь весь резерв. На малую руну Земли, при твоём текущем развитии, уйдёт весь резерв. Есть еще множество промежуточных стихий. Например — Холодный ветер, расположившийся на стыке между воздухом и льдом. Или Лава — земля и огонь. Те же руны Воздуха. Если ты при их создании воспользуешься сосредоточием Огня, то затраты увеличатся почти десятикратно. А вот сосредоточие Пространственной магии увеличит всего в два раза.
Уже восстановив резерв, и повторно спускаясь в подвал, я всё ещё размышлял о сказанном Наставником. Выходило, что для меня открыто довольно много направлений для развития, но основное, и главное — это огонь. К моему сожалению, рядом не было способного учителя, который бы обучил меня нужным рунам и различным секретам. Более того, изучив руну Разума, определяющую объём потраченных сил, я, создавая другие малые руны этой школы, заметил, что на некоторые уходило чуть меньше энергии. Возможно я бы не обратил на это внимание, если бы не символ — два квадрата, образующие восьмиугольную финуру. Руны именно с этой фигурой требовали чуть меньше энергии. И тогда я пришёл к теории, что у каждой стихии имеется набор своих фигур, которые требуют чуть меньших затрат. А это значило, что Наставник знает лишь крохи о самой магии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сам не заметил, как за размышлениями нарисовал и активировал одну из средних рун Огня. Зато сразу пришёл в себя, и вторую создал осознанно. Собрался уже отступать от колонны, когда от артефакта вновь, уже в который раз повеяло чем-то родным, близким. Прислонив к его холодной поверхности обе ладони, я закрыл глаза, пытаясь понять, что это за наведённое чувство. Мгновение, и моё сознание погрузилось в странное видение.
* * *
— Владыка, я пришёл на твой зов! — рокочущий голос, раздавшийся из под глухого шлема, был подобен раскатам грома.
— Глупец! Твоего владыки больше нет. Убейте его! — другой голос, сухой, без эмоций.
Тоска. Одиночество. Боль.
* * *
Очнулся, лёжа на полу, на левом боку. Сильно болела левая рука, к счастью, не сломанная — видимо я, теряя сознание, медленно осел, и лишь после завалился на бок. По ощущениям, провалялся так несколько секунд, не больше. Что ж, могло быть и хуже.
Поднявшись, повторно сотворил среднюю руну огня, и, не касаясь колонны, двинулся обратно. К чёрту, спать! За сегодня уже дважды падал без сознания, это уже перебор.
В эту ночь снова приснилась Марика. Вместо привычной комнаты какой-то бокс, с покрашенными в зелёный цвет стенами. Несколько пружинных матрасов на полу, на одном из которых и сидела сестра. Лицо её было встревоженным, она даже губу закусила — верный признак сильного волнения. Я осмотрелся по сторонам, и обнаружил листок на одном из матрасов. Подобрал, вчитался в строки.
«Джон, здесь творится что-то страшное. Орденцы установили в городах зоны влияния, ежедневно происходят облавы. Дядя Джо говорит, что это гражданская война. Мы уехали из города, сейчас находимся на каком-то заброшеном заводе. Сегодня приезжал сам куратор. Собрал нас всех, и одарённых, и простых. Сказал, что нужно переходить на Гантею. Нас много, почти две сотни человек. Я знаю, что легко смогу связаться с тобой, когда попаду в пустошь, а ты сможешь меня найти. Не забывай ложиться спать в ближайшие дни.»
Закончив читать записку, я поднял глаза на Марику. Та молча сидела, и улыбалась. А вот мне было не до улыбок. Две сотни чужаков, которых ненавидят все, кто проживает вблизи пустоши. Твари для иномирцев — меньшее зло. Местные не остановятся ни перед чем, пока не перебьют их всех. Орден создал весьма чёрную репутацию чужакам.
Проснувшись от солнечного луча, проникшего сквозь узкую оконную прорезь, я мгновенно вспомнил текст, прочитанный мною с листка. Быстро оделся, и пошёл на ароматы, доносящиеся с кухни. К моему удивлению, сегодня завтрак готовила Рэян.
— Привет! А где Наставник?
— Снаружи, у ворот. Ночью пришли какие-то звери, и охранные чары покалечили их. Учитель решил добить тварей, и заодно разжиться свежим мясом. Просил, как только проснёшься, отправить тебя на помощь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прихватив свою винтовку, я направился к выходу. В холл, сквозь приоткрытую дверь, просачивался тяжёлый запах крови и ещё чего-то неприятного. Прищурившись, выгланул наружу. И непроизвольно крепче ухватился за оружие. Перед входом, метрах в десяти, лежала туша огромной змеи. Чуть поодаль лежало ещё одно, иссушеное, словно из него выжали всю влагу. Мне уже приходилось видеть такие усохшие тела. Там, где меня подобрал Наставник…
