Что говорить, дача это блаженство, когда бабушка прополет грядки и приготовит тебе чайку. А ты делаешь что хочешь, или ленишься под горячим солнышком.
* * *
Ну, так вот. В один такой день Лариса с подружкой Ирой, нагулявшись и наговорившись, и посмотрев на звезды перед сном, заснули в своей комнате.
Вдруг, их разбудил скрип двери, и, посмотрев в эту сторону, они увидели, что на пороге, залитая лунным светом, в белой ночной рубахе до пола, стоит бабушка Аня.
– Бабуль, ты чего? – спросила Лариса.
Но бабушка Аня, не проронив в ответ ни слова, все также стояла в лунном свете с распущенными седыми волосами, и глядя в одну точку, безмолвно манила ее к себе пальцем, странно улыбаясь.
Лариса, толкнув Иру, снова посмотрела на бабушку Аню. Та стояла в той же позе, и молча кивала головой, подтверждая безмолвно свою просьбу, и продолжала манить ее к себе пальцем, и улыбка ее была потусторонней!
Лариса с Ирой уже вдвоем смотрели на эту, похожую на приведение, бабушку, и им стало не по себе. Но их было двое, и поэтому не так страшно. Они встали с кровати, засунули ноги в тапочки, и тогда бабушка Аня вышла из комнаты, и также таинственно молча, повела их за собой. Она открыла дверь в свою спальню, подвела девочек к окну, и направив туда свой палец, кивнула им все также молча.
Девочки недоуменно посмотрели в окно, а потом на бабушку Аню…
И тут, голос у бабушки Ани прорезался.
– Смотрите! – сказала она, приглушенным голосом, и показала пальцем на сарай в конце участка.
– Слава Богу, заговорила, – подумали девочки. Значит, это не приведение, это Анна Михайловна.
Они посмотрели в сторону, которую указывал палец бабушки, там, вдали виднелся сарай. И в его единственном окошке горел свет!
– Ну и что? – подумали, ничего не понимая, девочки.
– А теперь пойдем, пойдем! – загадочно повелительным голосом сказала бабушка, и повела их за собой на крыльцо.
Девочки последовали за бабушкой, продолжая не понимать, к чему она клонит.
– Смотрите, – многозначительно сказала она, показывая на окно, в сторону сарая.
Теперь света в сарае не было! У девочек округлились глаза. Они все поняли.
– Бабуль, и как ты думаешь, кто та-а– ам? Может, бандит, какой – ни будь, там спит! А как нас увидит, свет выключает?! Пой– дем еще по– смотри-им… – проговорили они дрожащим от страха голосом.
Бабушка Аня, сразу взбодрилась, лицо ее приобрело решительный оттенок. Теперь она была как на войне! Главный разведчик.
Все трое снова вышли на крыльцо и посмотрели на сарай. Свет не горел!!! Девочки переглянулись и съежились. Но бабушка Аня, напротив, возрождалась все больше.
– Пойду деда разбужу! – твердо сказала бабушка, и исчезла в доме.
– Василий Васильевич, ну-ка, вставай! – бабушка Аня жестко, по хозяйски ткнула деда рукой.
Дед, не понимая ничего, привстал на кровати.
– У нас в сарае кто-то есть! Свет зажигает! Иди, проверь! Иди, иди… Ты же мужик все же, а мы женщины. Да возьми топор-то! – сердито сказала она.
Дед, покорно, не возмущаясь и не пререкаясь, взял топор, и, спотыкаясь, пошел к сараю.
У двери он замедлил шаг, и прислушался. В сарае никто не шарахнулся. Дед подошел поближе – на двери висел замок. Дед, облегченно вздохнул, и повернул обратно. – Нет там никого, Анна Михайловна, замок висит! – сказал Василий Васильевич, ожидая команды идти спать.
– Иди, иди, чего стоишь, без тебя тошно! – сказала бабушка Аня, махнув на деда рукой.
Она уже была в своей роли, и девочки тоже проснулись окончательно.
Дед пожал плечами, и также безропотно, пошел в комнату спать.
А бабушка Аня села на стул около стола на улице и задумалась. Ночь была теплая. Ночные бабочки бились о стекло фонаря, и уже наметился слегка голубой край неба. Короткая ночь кончалась, хоть было еще часа четыре. Бабушка пригорюнилась как– то и сказала:
– Наверное, это за мной с того света, Виктор пришел. Скоро подохну! Я уж месяц это вижу. Только вам ничего не говорила.
– Да ладно тебе Бабуль, – сказала Лариса.
Но бабушка Аня сидела с таким скорбным видом, как будто уже присутствовала на своих похоронах. Решительность снова покинула ее. Ирка села рядом сочувственно глядя на бабушку.
– Но, что же это такое? То свет горит, то нет. Ведь должно же быть этому какое-то объяснение? – подумала Лариса.
И пока бабушка Аня, предавалась горестным мыслям, Лариса снова проделала это наблюдение. Зашла в дом – свет горел, вышла из дома кто-то свет погасил! Она сделала шаг по тропинке к сараю, оставаясь на безопасном расстоянии от него. И снова посмотрела на сарай, и так и сяк, и, пригнувшись, и…
И тут, она заметила эту грань между появлением света в сарае и его исчезновением. Она присела, свет исчез, привстала, – свет был. Но тут она заметила еще кое-что, что снова озадачило. Свет шел из люстры! В сарае вдруг загоралась люстра с несколькими лампочками.
– Ну, это, совсем уже, мистикой не отдает! Ну, лампочка, ну, свеча. А то, люстра, какая– то! Лариса снова подошла к бабульке.
– Бабуль, там же люстра горит!
– Какая еще люстра! – вскипятилась бабушка. Она готова была сорваться. – Вам ничего не докажешь! Люстра какая-то!
Ее сентиментальную грусть по самой – себе прерывали какой-то люстрой!
Но этот секрет нужно было раскрыть до конца. Лариса встала на стул, и постаралась уловить момент, когда свет в сарае загорался. И тут она заметила, что! В темноте ночи, наш сарай сливался с домом другого участка. Так что над нашей крышей, был чуть– чуть виден кусок второго этажа соседского дома. И конечно их люстра. Комната бабушки была выше крыльца, и свет из их окошка был виден, а на улице ниже, и свет терялся.
Лариса облегченно вздохнула, и объяснила бабушке весь этот секрет.
– Ну, вот бабуль, а ты боялась, – ободряюще сказала она.
– Ничего я не боялась! – взорвалась, воспрявшая бабушка Аня. Ну, идите, идите спать… Чего вы здесь на холоде стоите! – сказала она им сердито. И, спровадив девчонок спать, подошла к буфету и достала бутылку водки.
Уверенным движением она налила себе рюмку, И, выпив ее, победно сказала: «Ха!» и тоже пошла спать.
* * *
Бабушка Аня, не смотря на свою трудную жизнь и множество ран и болезней, прожила очень долго. И сейчас она еще жива. Ей сейчас восемьдесят один год. Вот только на дачу она уже не ездит. Зрение плохое стало.
Ангина
Рассказ моей подруги
Однажды я так сильно заболела ангиной, что просто кошмар! Все горло опухло, так что ни глотать, ни говорить не могу. Больно языком шевельнуть. Температура тридцать девять, и дальше ползет! Мой муж, Сережка утром ушел на работу, а я ждала врача, которого он вызвал на дом. Врач пришел, выписал таблетки и ушел. И осталась я в квартире одна. И так мне плохо, но все– равно еще хуже становится. Сердце даже уже с перебоями стучать стало. Думаю, скорее бы муж с работы пришел, и за таблетками сходил. Лежу с закрытыми глазами, потому что на свет смотреть тяжело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
