Вот только время было тяжелое, а помочь не кому. Свекровь, та вообще не интересовалась их жизнью, родные мамы жили далеко, поэтому ни о какой помощи даже думать не приходилось.
– Сами, сами, у меня своих забот полно! – говорила свекровь, если моя мама хотела ее о чем-то попросить. И так всегда, отмахнется и все. Мама и так свекровь стеснялась, а после таких слов и вообще к ней обращаться не стала.
* * *
Март это еще не весна. Хоть солнце греет днем, а иной раз так замерзнешь! Как говорится, – марток, наденешь на себя семь порток. Только они печку натопят, а ветром все тепло быстро выгонит, и, в их пристроечке опять холодно. В эти дни, в марте у моей мамы родился ее первый сын. Геночка. И тут такие проблемы начались!
– Еще месяца два бы продержаться, а там и лето! – думала мама. Но два месяца, когда у тебя такой маленький ребенок, за год покажутся.
Принесла мама мальчика из роддома, положила на кровать, перепеленать нужно, а страшно его из одеяльца вынимать. Холодно даже ей самой, хоть одетой спать ложись! А ребенка и помыть нужно, и одежку сменить.
– Как? – думала мама. Замерзнет! Тельце то маленькое. Тепла еще не держит! Старалась побыстрее его снова в одеяльце спрятать, да потеплее укрыть. Как могла, старалась, его не переохладить. Но ведь часто разворачивать приходилось. Малыш!
И мальчик все– таки простудился. Заболел. Смотрит мама вечером, а он лежит какой-то вяленький. Мама ему лобик потрогала, – горячий. Но не плачет!
– Володь, наш сыночек, кажется, заболел, что делать? – спросила она с испугом мужа. Горячий весь!
– Может ничего, пройдет – сказал отец. Было бы плохо, орал бы.
– Вот мне и странно, что не плачет! – ответила мама, глядя на ребеночка. Как будто сил у него нет! Ты посмотри! Ой, Господи, хоть бы кто сказал, что нужно сделать! Как малышу помочь?
– Сходи к моей матери, спроси, – сказал отец. Она, наверное, знает!
– Что толку к матери твоей бежать? Только ругаться будет! А до врача долго ждать! Только утром в больницу поехать сможем. А вдруг ему за ночь еще хуже будет!? – мама даже заплакала от беспомощности.
– Надо его теплой водичкой с сахарком попоить. Может, ему внутри потеплее будет, – решила мама. Вдруг у него воспаление легких! Ой, страшно!
Мама беспомощно смотрела, как медленно Геночка сосет из бутылочки, почти уже закрывает глазки, но пьет водичку. Может быть, обойдется, успокаивала она сама себя. Сейчас поспит, и ему лучше будет. Вот уже, кажется, совсем заснул. Мама вытащила соску, и снова потрогала лобик и красненькие щечки. Они были горячие.
– Господи, ничего она не знает, что делать, как помочь ребенку. Была бы здесь ее мама, она бы быстро сообразила, что делать нужно. А свекровь, пустое место! За месяц ни разу к ребенку не подошла! Внук ведь, а ей все противно и безразлично, как будто чужой!
– Ну что? Заснул? – спросил отец, когда мать стала раздеваться, чтобы лечь в кровать.
– Да, слава Богу, заснул, – ответила она. Может, поспит, и полегче ему будет? Галь, я завтра на базаре сало нутряное посмотрю. Говорят, нужно натирать при простуде. Что ему нужно то, граммов двести, сказал отец. С самого утра побегу.
– Ой, хоть бы Бог уберег! Вдруг умрет!? – вздохнула мама.
– Да ладно, не каркай. Лучше, потеплее накрой, – сказал отец.
– Володь, давай его с собой, положим? – спросила мама. Нет, а то вдруг во сне придавим, еще хуже? – задумалась мама.
– Галь, давай ложись тоже, пока спит, а то ведь проснется и долго поспать не даст! Гаси лампу!
Отец, ежась, лег на кровать. Мама прикрутила фитилек и отдернула занавеску. Ночь была лунная, и от света луны в комнате не было темно, потому что лунный свет окрашивал все в голубой цвет. И даже снег за окошком был голубой, голубой.
Мама, взглянув еще раз на ребенка, легла и заснула. Но, беспокоясь за малыша, не могла спать долго. Она просыпалась, поглядывала на кроватку, вставала и подтыкала, получше, одеяльце. Спит маленький, наверное, ему лучше стало. Скорей бы утро, к врачу отнесу.
* * *
Мама немного успокоилась и легла на кровать, тихо, чтобы не разбудить отца. Она закрыла глаза. И вдруг, ей стало душно, как будто кто-то сдавил грудь. Она повернулась, поудобнее, и вдруг, услышала цокот копыт и скрип колес, как будто к дому приближалась какая-то повозка.
– Цок, цок. Цок, цок, – красиво так стучали копыта, как будто по булыжной мостовой.
– Откуда такой звук? – подумала мама. Ведь на улице полно снега, и стучать копытам не от чего. Снег то мягкий!
Но копытца стучали, и их звук приближался и приближался.
– Да кто же едет по нашей улице в такой повозке? – думала мама. Вроде и не кому ночью? Какой– то звук непривычный.
А копытца все стучали, стучали и приближались, приближались. И так сладко приятен был их стук, и как– то одновременно тревожно стало на душе у мамы.
– Что это?! – прислушалась она. Повозка остановилась, да прямо около их дома! Вот и дверь скрипнула. Да, точно! Не кажется, скрипнула! К нам, что ли кто-то приехал? Да кому, на ночь, глядя? – удивилась она.
Мама забеспокоилась, и хотела, уже было, встать с кровати и подойти к двери, чтобы встретить нежданных гостей. Но какая-то странная тяжесть навалилась ей на ноги, и руки перестали слушаться, и голос свой она не слышала, хоть, и хотела она сказать: «Кто там?»
Смотрит, дверь открылась. И в комнату легко и бесшумно, вошла женщина в голубом светящемся платье до самого пола.
– Красивая какая, – подумала мама. Вся светится! Легкая, как будто воздушная, и даже вся почти прозрачная. Но какое лицо!
Такого красивого лица, мама не видела никогда, и описать его даже не смогла бы. Потому что красота была не земная!
Дама, не глядя на маму, и не спрашивая ее разрешения, легким облачком, направилась прямо к кроватке Геночки.
– Что, что она хочет?! – забеспокоилась мама, видя, как женщина встала совсем близко к кроватке сыночка и нагнулась над ним.
– Почему она так смотрит на моего мальчика?! – испугалась мама. Ой, она его берет! – только подумала она, потому что сказать вслух у нее не получалось, как она не старалась.
Она хотела рвануться к кроватке и забрать его из ее рук, она понимала, что дама сейчас унесет ее сыночка, навсегда! Она хотела спасти своего ребенка, от этой незнакомой женщины, но не смогла пошевелить ни рукой, ни ногой. А Голубая дама, не обращала на нее никакого внимания, как будто ее здесь не было, как будто рядом не спал ее муж! Она была поглощена малышом.
Взяв малыша на ручки, дама дыхнула на него, потом, посмотрев на его маленькое личико, прижала к себе нежно-нежно и, понесла к дверям. Дверь снова скрипнула, и все те же копытца стали затихать где-то вдали. Цок– цок. Цок– цок
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
