Вечером они убрали посуду после ужина, и бабушка села вязать подзор, а мама сначала написала письмо сестре, а потом немного почитала «Дитте, дитя человеческое». В одиннадцать часов, они снова легли спать.
Репродуктор тихо пел голосом Лемешева, потом передали интервью с участником войны, а потом прозвучал гимн, но мама с бабушкой уже спали. Они очень устали и от последних дней, и от предыдущей ночи. И это было их спасением. Ведь нужно было работать, а для этого нужно было отдохнуть, и выспаться.
Утром мама с бабушкой счастливо переглянулись
– Слава Богу, – сказала бабушка. Сегодня ночью все спокойно было, я заснула как убитая. Даже снов никаких не было.
– И я, – сказала мама. Легла и уже вставать. Это мы мать с тобой со страху все придумали.
– У страха глаза велики, – сказала послушно бабушка. Я сегодня после работы к Зине поеду, нужно им все рассказать, про Николая, вернусь с последней электричкой. Ты сиди меня жди. Свет пусть горит., – предупредила она.
– Мам, ну зачем тебе ночью возвращаться. Переночуй у тети Зины. А я здесь с Валей останусь. Попрошу ее ко мне придти. Нам веселее будет. Я тебя с утра ждать буду. Надо приучаться к трудностям и закаляться, – сказала бодро Надя.
И бабушка ушла на работу, а потом уехала на электричке к сестре мужа. Моя мама осталась одна. Вечером она хотела позвать к себе соседку Валю, но у Вали так разболелся зуб, что ей было самой до себя. Мама посидела у нее в комнате. Растопила ей печку, вскипятила чайник и дала ей анальгин. И Вале стало немного легче. Она пригрелась на диване, и тащить ее к себе было верхом безжалостности.
– Тетя Лида, постойте у моей двери, пока я наверх поднимусь, – попросила мама другую соседку, которая вышла прогуляться с мужем перед сном. Дальше я не боюсь. Там я свет выключать не буду.
Тетя Лида с мужем проводили ее до двери на второй этаж.
– Тетя Лида, я закрыла, – прокричала мама из-за двери. Щелкая задвижкой. Еще постойте три минуточки, я когда вам крикну, вы через минуту идите.
– Надь мы потом у тебя под окном постоим. Ты нам махни, а если страшно будет, стучи, мы услышим. Мы же, совсем рядом, под тобой!
– Вот как боится, по три ступеньки вверх побежала, – улыбнулся дядя Вася, – Надь, мы здесь, не бойся, – крикнул он ей.
Потом они услышали ее слова, – все, идите! – и пошли по тропинке вокруг дома под окна Громовых. Тихая морозная ночь стояла на дворе. Луна сияла, и звезд было полно-полно.
– Красота! – сказал муж Лидии Петровн. Хорошо у нас здесь! Валенки скрипели снегом, и под окошком снег блестел от лампочки. Они увидели, как Надя помахала им из окна рукой.
– Все нормально, идите!
Соседи прошлись еще по тропинке до калитки участка, посмотрели на сосны. И пошли в свою комнату, в которую было приятно войти после этой морозной ночной прогулки.
Надя посмотрела на них в окошко, рядом горели окна в других дачах, и даже были видны тени тети Вари и ее дочери за тюлевой занавеской. И Надя, раздевшись, и проверив, что дверь в комнату закрыта, легла спать, не выключая свет и радиорепродуктор. Репродуктор передавал спектакль Любовь Яровая, и мама слушала его, и старалась представить, как ее Петька играет там главную роль…. А она…
Она открыла после своей очередной мечты глаза, и вдруг увидела снова свое окно, в которое уже било солнце?! Я что, проспала! – подумала Надя, и подошла к окну. А, сегодня же выходной, и не нужно идти в школу! – подумала она, увидев за окном своего одноклассника Женьку. ОН стоял за забором в спортивном костюме с начесом и коньками на плече. Он махал ей рукой
– Надь, выходи скорее, а то все уже ушли на каток.
– Иду крикнула Надя, она быстро надела костюм, натянула на себя пуховую шапочку с двумя помпонами, схватила коньки, и побежала из комнаты в коридор. Пока она бежала по коридору, она, почему– то постепенно теряла это радостное настроение и что-то смутное вдруг зародилось в ее душе, какой-то вопрос, какое-то несоответствие, она силилась понять, и вдруг вспомнила, что Женька уже не живой, он убит в первые дни войны, а как же тогда?! Мама была уже на лестнице, как ей пришла в голову эта мысль. Она еще старалась найти логику и разгадку того, что она бежала к Женьке, который сейчас махал ей рукой с улицы, и она знала, что Женька убит. Весь их класс погиб в тот день. Она вдруг поняла, что картина с Женькой и ее теперешние мысли имеют разный возраст, ей уже не пятнадцать, и на каток она не ходила очень давно, всю войну. И война уже кончилась, и отец умер в сорок шестом. Она остановилась, и в это время увидела отца, который стоял рядом с Женькой в дверях, и говорил ей,
– Надь вернись, у нас с Женькой дела, мы должны уйти. Потом на каток пойдете.
Надя, даже споткнулась от неожиданности, она неловко присела на ногу, и покатилась, покатилась по лестнице, и было так страшно, потому что можно было разбиться, такая длинная она была и так быстро набрала скорость Надя.
– Ой! – захватило у нее дух, и мама проснулась с мурашками на коже. Но очень быстро пришла в себя.
– Сколько сейчас времени, хоть бы уже было утро и нужно было вставать! – подумала она с надеждой.
Но внутренние часы говорили, что проспала она совсем не долго.
– Ну и что! Ничего я не боюсь! – сказала сама себе мама, прислушиваясь, работает ли репродуктор. Он молчал.
– Значит, уже больше двенадцати! Ну и ладно. Дверь у меня закрыта, и свет горит, – подумала она, взбадривая себя этим.
– А вот и нет, Надюх. И света нет, и дверь открыта! – услышала она чей-то голос.
– Кто это говорит? – подумала со страхом Надя, и зажмурилась еще сильнее, и постаралась уйти в то состояние сна, потому что пусть это лучше будет сон, чем такая кошмарная явь.
* * *
Она, вдруг, проснулась еще раз и открыла глаза. За окном уже начинало светлеть. Но в комнате света не было! Лампочка не горела!
– Я же ее не выключала!? – подумала Надя, содрогнувшись, что она спала одна в темноте. И света нет! – вспомнила она ночной голос.
В это время заиграл Гимн Советского Союза, и ей стало весело.
– Союз не рушимый… – запела она вместе с ним и успокоилась совсем.
Потом были последние известия, а потом зарядка, и Надя встала, зажгла фитильки керосинки и поставила зеленый чайник. Вскипятив себе чая, и посмотрев на соседние окошки, Надя посмотрела вниз под окно. Под ней на снегу отражалось зажженное окно нижней квартиры.
– Тетя Лида тоже встала. Хорошо, когда людей полно! – подумала Надя.
Она одела шляпку, накинула на себя шубку, и взяв сумку, пошла к двери. Дверь была открыта!
Да!? – пронеслось в голове у Нади, «И дверь открыта…» – снова вспомнила она. От этого совпадения, мурашки снова пробежались у нее по спине. Надя быстро выбежала на улицу, не закрывая все двери по порядку, а только входную уже на улице.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
