— Хорошо, Итария, я принимаю ваш ответ, — усмехнулся Владыка, с все возрастающим интересом разглядывая меня, — о вашем происхождении мы поговорим позже, тогда вы расскажите, почему у вас такой необычный цвет волос.
На себя бы посмотрел, — подумала я и пристально посмотрела на Владыку, — темно — зеленые волосы, собранные в высокий хвост, подчеркивающие белую мраморную кожу, черные глаза, которые кажутся двумя провалами в бездну и саркастическая усмешка на тонких губах. У кого внешность необычнее — уж явно не у меня.
Владыка дождался моей реакции на его слова, поэтому ему пришлось продолжить:
— Моэрти Итария, я признаю существования вашего рода, вы ведь для этого спешили ко мне на аудиенцию, — спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил — как я уже сказал — род существует, но есть один небольшой нюанс — он замолчал, пытаясь поймать мою реакцию.
— Какой нюанс? — абсолютно спокойно спросила я, мое лицо совершенно не выражало эмоций.
— Моэрти, вы должны будите выйти замуж в течении этого года, — с мерзкой улыбочкой закончил он.
— Почему? С чем это связанно? — поинтересовалась я, начиная выходить из себя.
— Главой рода может быть только мужчина, если же его нет, то род исчезает, — грустно сказал Владыка, надеясь убедить меня в своем искреннем сочувствии.
— Я очень признательна за предоставленную вами миэр информацию, — нежно пролепетала я, — могу я идти?
— Увы, но нет, — огорчил меня Владыка, — вы останетесь во дворце до бала — маскарада, а после него мы решим вашу судьбу. Вам покажут ваши покои, идите.
Я вышла за дверь, за которой меня поджидала горничная и пошла следом за ней по коридору, уходящему далеко вглубь дворца.
Владыка поднялся с трона и, не обращая внимания на придворных, покинул приемную. Он шел к себе в кабинет, где ему предстоял еще один непростой разговор.
— Рен, давно меня ждешь? — сказал он, усаживаясь в мягкое кожаное кресло у окна.
— Нет, я сам только что пришел, — ответил Овирен, — у тебя есть для меня задание папа?
— Я же просил не называть меня так! — возмутился Владыка, — по крайней мере, здесь.
— Хорошо, не буду, что я должен буду сделать?
— В этот раз ничего сложного, — улыбнулся успокоившийся Владыка, — ты помнишь Итарию, девушку, которую вы сопровождали, ты должен влюбить ее в себя и взять в жены.
— Ее? Зачем? Конечно, она красивая девушка, но я слишком молод, чтобы жениться, — запротестовал Рен.
— Да ее, если ты этого не сделаешь, мы потеряем огромную сферу нашего влияния, которая образовалась после «несчастного случая» с Алларионом.
— Я знаю об этом, но мне кажется — поступать так слишком подло по отношению к ней, — заметил Рен.
— Подло? Когда ты стал таким щепетильным? — удивление с легкостью читалось на лице Владыки, — тебя это раньше не останавливало…или ты в нее влюбился?
Рен покраснел и отвел взгляд.
— Точно влюбился, чем она тебя зацепила?
— Ничем, честно, просто она такая живая, настоящая, — смущаясь, выдавил из себя Рен.
— Ладно, я принимаю твой выбор, тебе же будет легче, — облегченно засмеялся Владыка и добавил — если все пройдет в соответствии с нашим планом, я официально признаю тебя своим сыном, и никто больше не скажет, что ты бастард.
— Я польщен, — глухо сказал не ожидавший такого предложения Рен, ведь он с самого детства мечтал, чтобы Владыка признал его сыном, чтобы перестали над ним смеяться, — я сделаю все, о чем ты просишь. Я могу идти?
— Да, иди сынок, не забудь про свое задание, — выпуская пришибленного Рена из кабинета, сказал Владыка.
— Определенно, сегодня чрезвычайно удачный день, — уже ни к кому не обращаясь, бросил в пустоту Владыка. На его губах играла тонкая змеиная усмешка.
Глава 3
Я шла за молчаливой горничной вглубь дворца. Наконец-то мы подошли к массивной деревянной двери, украшенной затейливыми узорами, горничная распахнула дверь, пропуская меня первой. Попав во внутрь, я остановилась, как громом пораженная — огромная комната в светлых, но холодных голубых тонах, окна открывающие вид на заснеженные горы. Красота! Только кровать стала для меня неожиданностью — она занимала, по меньшей мере, половину комнаты, на ней с легкостью могла уместиться рота гвардейцев. Куда мне маленькой, я в ней потеряюсь! К сожаленью не мне выбирать, я рассчитывала на что-то более скромное.
На чудище, которое ошибочно назвали кроватью, уже лежали все мо вещи, даже те, что я оставляла у Дарина и ребят. Оперативно работает Владыка, ничего не скажешь. Сняв парадное платье, я переоделась в удобную и привычную для меня одежду — рубашку и брюки, красоваться не перед кем.
Внимательно осмотрев свои покои, нашла ванную комнату и гардеробную, в которой висело несколько удивительных платьев. В маленьком комоде удалось найти туфельки в тон платьев, идеально подходящие мне по размеру. Интересно, как Владыке удалось все организовать за столь короткий срок — туфли, мои вещи и платья скорей всего сшиты по моим меркам — пока не ясно.
Ева я растянулась на своей «миниатюрной» кровати, как в дверь постучали.
— Войдите, — крикнула я, встав с кроватки. В комнату влетел чем-то взбешенный Дарин. Оббежав всю комнату по кругу несколько раз, он заглянул в ванную и в гардероб. Мне оставалось лишь смотреть на его действия, не понимая их смысла. Наконец он остановился, посмотрел на меня и стал медленно подкатываться до тех пор, пока между нами не осталось сантиметров десять.
— Где он? Где ты его прячешь? — прорычал он мне в лицо.
— О чем ты говоришь? Я тебя не понимаю, — я была в растерянности.
— Не понимает она, ну — ну, — протянул он, — я говорю про того, за кого ты согласилась выйти замуж по указке Владыки.
— Я об этом в первый раз слышу, успокойся, — мне стало страшно. Лицо Дарина было искажено яростью и, казалось, он еле сдерживается, чтобы не наброситься на меня.
— Замолчи, иначе я сделаю то, о чем буду очень жалеть, — он замолчал. Несколько минут мы молча стояли, смотря друг другу в глаза. У меня появилось ощущение, что если я шевельнусь, то случиться что-то непоправимое, настолько сильным было напряжение между нами, еще чуть — чуть и искры полетят.
— Ты сама выбрала, прощай, — устало сказал он и вышел из комнаты. Я без сил опустилась на кровать. За что он так со мной? Что я ему сделала? На эти вопросы я не могла найти ответа. В груди образовалась кровоточащая рана. Да, я не думала, что на самом деле влюбилась — так быстро и незаметно. Оказывается, больно, когда тебе разбивают сердце по — немногу, по частям. Наверное, кто-то назовет это блажью, наивными глупостями, но не я.
