Столь интенсивный мыслительный процесс привёл к тому, что у Мурика заболела голова. Он закрыл глаза и прилёг на подушку, успокаиваясь, так как в его положении лучше всего убрать последствия травмы головы. Перед глазами мелькали разные девушки, встреченные в последнее время, а особенно настырно лезла администратор отеля, где остановился Мурик.
Но голос администратора отеля Мурик помнил и он совсем не походил на красивый голос медсестры с её гортанным «р», как будто ей, так и хотелось сказать фамилию коронера: «Мурррик», — как выговаривает её Шанталь.
Шанталь!
Он чуть не подскочил на кровати. Мурик узнал голос медсестры, и он явно принадлежал Шанталь. Столь неожиданное открытие снова повергло его в шок. Он не особенно доверял людям, в том, вероятно, состояли издержки его профессии, но связать с чем-либо плохим имя Шанталь коронер не мог даже в бреду. Анализируя голос Шанталь-медсестры, он не заметил в нем никакой враждебности, а, скорее, заботу о нем, Мурике.
«Возможно, её заставили?» — мелькнуло в его больной голове, и сразу же на память пришёл Ламбре. Его помощник предложил свою подругу в качестве эксперта подводного плавания, и он же первым выплыл из дома. А что если вся эта история – дело рук Ламбре? Ему явно не по душе Мурик, задерживающий его профессиональный рост, и угробить своего начальника ему на руку со всех сторон.
«А может он что-то узнал о деле?» — подумал Мурик, но в логические возможности своего помощника верилось с трудом: Ламбре исполнительный, пунктуальный, последовательный, но ему не хватает фантазии и широты мысли, иначе бы Мурик давно отдыхал от трудов праведных.
Рассуждая таким образом, Мурик благополучно заснул, а когда проснулся, то за окном наступил уже вечер. Сон для него явно оказался лечебным, так как в голове посветлело, и уже не наблюдалось такой слабости, как раньше. Он приподнялся на кровати и уже собирался попробовать встать, как услышал звук открываемой двери. На пороге стояла Шанталь в той же маске, а в руках держала поднос, на котором дымилась миска, а в тарелке лежало что-то вроде котлеты.
Приятный запах бульона раздразнил все вкусовые рецепторы и у Мурика, как у голодной собаки Павлова, потекли слюнки. Медсестра поставила всё на импровизированный столик, который она смонтировала прямо на кровать и приподняла Мурику подушку, чтобы ему лучше сиделось.
— Спасибо, Шанталь, — поблагодарил Мурик, берясь за ложку, так как зверский аппетит не желал ожидать.
— Я не Шанталь, — сказала девушка, и Мурик разочарованно вздохнул: несмотря на то, что голос удивительно похож, по неуловимым признакам он понял, что девушка говорит правду.
— Когда покушаете, нажмите кнопку на стене, — сообщила ему девушка и скрылась за дверью.
***
Мужчина, прикрывая лицо широкой шляпой, свернул с улицы Сент-Андрэ-дез-Ар и, завернув в глухой переулок, остановился у неприметной лавки тряпичника. Словно случайно, он глянул вдоль улицы, наблюдая намётанным глазом лишних людей, и, открыв калитку, громко постучал своей суковатой палкой в дверь. Несколько минут ничего не происходило, но мужчина терпеливо ожидал, зная привычку хозяина не спешить.
Наконец за дверью раздались шаркающие шаги и хриплый голос спросил:
— Кого там носит в такую рань?
— Будь любезен, открывай, мой друг, — произнёс мужчина мягким голосом, внушающим доверие, — к тебе пришёл покупатель.
Весьма неопрятный старик приоткрыл дверь, но, увидев, что господин в добротном, пусть и не новом пальто, снял цепочку, пропуская его внутрь.
— Что желает мсье? — безразлично спросил старик, а его внушительный красный нос говорил о том, что хозяин в прошлый вечер потребил пару шопинов[17] водки, оправдывая свою кличку «Красное яблоко».
— Мсье желает для своей марухи[18], какие-нибудь сверкальца и что-нибудь из скружаны, — с видом знатока мужчина подмигнул старику, который тут же проснулся и окинул его внимательным взглядом. Видимо, мужчина внушал доверие, потому как старик повёл его вглубь помещения, предварительно закрыв входную дверь.
В задней комнате он вытащил из-за шкафа грязную тряпку и развернул её на столе, предварительно выглянув в окно. Мужчина внимательно рассмотрел несколько колье и колец, а потом взялся за ножи, вилки разной формы и ложки.
— Беру, — сказал мужчина, заворачивая тряпицу, и повернулся к старику: — Моя маруха косит под принцессу. У тебя не найдётся что-нибудь такое?
Старик, почему-то, забеспокоился и, насупившись, нервно переспросил:
— Какое, такое?
— Что-нибудь на стену, — неопределённо сказал мужчина.
Тряпичник снова полез за шкаф и вытащил оттуда что-то плоское, завёрнутое в простынь. Развернув содержимое, старик посмотрел на мужчину.
— Великолепно! Очень похоже! — воскликнул тот, взяв в руки портрет, изображающий военного в русской генеральской форме.
— На кого похоже? — не понял старик, с беспокойством поглядывая на мужчину.
— На русского генерала, у которого вы украли картину, — сказал мужчина, с восхищением рассматривая мастерски сделанный портрет. С сожалением оторвавшись от полотна, он сообщил старику: — За это вас повесят или отрежут гильотиной голову на площади Согласия!
— Это не я, — возразил старик, понимая, что погряз в этом деле по самую макушку.
— Мне интересно, какой дурак вам это принёс? — между прочим, спросил мужчина, заглядывая за шкаф и с сожалением замечая, что там ничего больше нет.
— Мартино, — обречённо произнёс старик.
— Я же говорю, что дурак, — кивнул головой мужчина, — мне не хочется надеть на тебя кандалы старик, но впредь будь осмотрительней.
Он опустил во внутренний карман серебро и драгоценности, а картину снова завернул в простынь и взял под мышку.
— Это я забираю с собой, — сообщил он старику, и тот, закрыв за незнакомцем входную дверь, посчитал, что легко отделался.
***
Истекая кровью, Ламбре едва вынырнул из воды, и Шанталь, выпучив глаза от ужаса, тащила его, что есть мочи, на борт катамарана. Увидев рваную рану на плече, она пришла в себя и вытащила из сумки бинт и ножницы. Кое-как стащив с него гидрокостюм, она обрезала рукав рубашки, залепила рану и забинтовала её.
— А где Мурик? — спросила она, спохватившись.
— Я не знаю, — угрюмо ответил Ламбре.
— Как не знаешь? — опешила Шанталь.
— Так! — воскликнул Ламбре и, взглянув на Шанталь, добавил: — Он напал на меня сзади и ударил меня ножом.
Шанталь непонимающе на него смотрела, ожидая каких-либо объяснений, но Ламбре не собирался ничего комментировать, а отошёл на нос катамарана и включил кап. Шанталь обиделась, а если бы подошла ближе, то увидела бы на экране капа его шефа, начальника бюро расследований Совета Наций Максимилиана Броннера. Ламбре доложил о происшествии, беспристрастно, как учили, только факты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
