Глава 6
Ты выглядишь ужасно. Что случилось?
– Ну почему, почему, почему я согласилась начинать работу с девяти? Мне добираться больше получаса. А выезжать уже через десять минут.
– Тост?
– Нет, слишком рано для еды.
Вчера она так не говорила.
– Это какой-то новый сорт кофе? – Она посматривала на его чашку, с отвращением морща нос.
– Нет, обычный.
– Пахнет так мерзко.
Себ внимательнее посмотрел на нее. Она была необычно бледна, сиреневые тени под глазами просвечивали сквозь пудру, яркая помада составляла поразительный контраст с побелевшим лицом.
– Ты нормально спала?
– Я бы спала вечно. Ты и вправду пьешь тот же кофе? Может, сварил намного крепче?
– Ты не заболела? Думаю, тебе надо вернуться в постель.
– Не могу. Мне нужно сегодня фотографировать свадьбу. Я должна быть в доме невесты на семейном завтраке в девять. Придется еще все подготовить. Потом нужно быть у жениха в половине одиннадцатого, затем вернуться к невесте, сфотографировать выезд, в церкви в час и официальный прием.
– И работа над блогом ближе к полуночи, чтобы первые фотографии появились уже утром? – Его рот сжался в тонкую линию. Что за нелепое расписание!
– Мне за это платят.
– Разве можно работать восемнадцать часов в день, даже не позавтракав?
– У меня нет выбора. Я работаю на себя и не могу просто сказать, что заболела. Кроме того, я не больна, а беременна. Это внутреннее недомогание, такое же, как похмелье. Мне необходимо научится с этим справляться.
– Ничего общего с похмельем. Тебе нужен помощник.
– Но раз нет возможности извлечь его, как в сказке, из сундука, нечего и мечтать.
В одном она права – если отказаться от съемок в день свадьбы, репутация будет подорвана.
– А не мог бы кто-нибудь тебя подменить?
– Себ, это утренняя тошнота, а не суточное недомогание. Тошнота может продолжаться несколько дней, или недель, или месяцев. А что делать со съемками в понедельник? Или со свадьбой в следующую субботу? Или со съемками малыша в среду? Я не могу запросто отказаться от моих обязательств.
– Нет, но можно постараться планировать все заранее.
– Но это не было запланировано. И не надо говорить со мной так, словно я глупая, безмозглая малышка.
Ого, откуда что взялось!
– Мне не хотелось тебя обижать.
– Извини, просто я так устала. Ты прав, мне нужно обязательно начать все планировать наперед, особенно обязательства на следующий год.
И все. Вот так просто. Никакого обострения, никаких криков, битья посуды. Только извинения.
– Да и я мог бы сформулировать все вежливее.
– Я думаю, стоит поговорить с Софи. Она училась со мной на одном курсе и специализировалась на портретах, работает самостоятельно, хотя стала подрабатывать в журналах. Ей удвоили плату за студию, думаю, мы могли бы объединить усилия. Но этого сегодня не решить.
Нет. Не решить. И еще она вдруг почувствовала острую необходимость что-нибудь съесть.
– Я поеду с тобой и помогу.
– Что? Ты знаешь, когда нужен пятидесяти-или восьмидесятимиллиметровый объектив и когда используют панорамные линзы?
– Нет. Я кое-как справляюсь только с камерой телефона, но вполне могу переносить и устанавливать оборудование, организовывать группы и следить за тем, чтобы ты была сыта.
Искра надежды промелькнула у нее на лице.
– Разве тебя не ждут здесь и сегодня миллион миллионов неотложных дел?
– Как и всегда.
Себ только поморщился, вспомнив о массе бумажной работы. Казалось, бумажный поток становится больше день ото дня. Все это не считая научной деятельности, на которую оставалось времени все меньше и меньше. На горизонте маячил срок сдачи новой книги, которая пока существовала только в черновиках.
– Обещай, что завтра же переговоришь с Софи или, по крайней мере, найдешь себе помощника или ученика на следующую неделю. А пока я буду помогать.
– Ты и вправду не возражал бы?
– Вовсе нет. Но при условии, что, пока веду машину, ты что-нибудь съешь.
Гранты могут подождать, бумаги тоже. Он не смог бы найти себе места от беспокойства, если бы позволил ей начать изнурительный рабочий день без присмотра.
Если даже Дейзи все еще чувствовала себя плохо, то очень хорошо это скрывала. Работала легко и сосредоточенно: репортажная съемка, постановочная съемка и детальные снимки крупным планом. Всегда вежливая, профессиональная, умеющая держать процесс под контролем, легко находящая подход к разнервничавшейся матери невесты или буйному шаферу и друзьям жениха. Успевала повсюду. Себу приходилось поспевать за ней с коробкой имбирного печенья, теряясь в мире цветов, шелка и слез. Отъезд в церковь стал огромным облегчением; ему наконец удалось глотнуть воздуха. Но самое тяжелое испытание ожидало впереди. Дейзи указала ему на небольшую рощицу неподалеку. Он последовал за ней по узкой тропинке.
– Должно быть, ты сделала уже, по крайней мере, три сотни фотографий. Сколько было групповых снимков перед церковью? Его семья, ее семья, его друзья, ее друзья, его коллеги, ее коллеги. Соседи, прохожие.
– Намного больше трехсот. Заскучал?
– Просто на это уходит столько времени. Никаких фотографий на нашей свадьбе, Дейзи. Не надо всего этого.
– Нет. – Улыбка сошла с ее лица. – Наша свадьба – совсем другое дело. Нам не понадобится документировать каждый момент.
– Только самые ключевые. – Прежде его раздражало, когда она пыталась его переубедить. – Иначе было бы странно.
– Если хочешь. Думаю, нужно немного изменить порядок съемок, раз уж ты здесь. Я поручу тебе стендовые фото развлекающихся гостей, а сама займусь парными портретами в роще. Согласен?
Себ моргнул. Он здесь, чтобы носить сумки, а не принимать участие в съемках.
– Что такое? Я что-то должен буду делать?
– Улыбаться. Просить их сказать «чиизз!». Нажимать на кнопку четыре раза. С этим ты справишься?
Возможно.
– Что ты имеешь в виду под стендовыми фото? Это что-то вроде фото для паспорта? На свадьбе?
– Ну, это похоже на то, как подростки ведут себя в фотобудках, снимая глупые фотки. Так было, пока не появились селфи.
– Никогда этим не занимался. И селфи никогда не делал.
– Это меня ничуть не удивляет. Но ты понимаешь, что я имею в виду? Все то же самое, только с использованием штатива. А кабинки нет, только ты с камерой. Гости надевают на себя всякие глупые и смешные аксессуары, становятся в кадр и принимают различные позы. Я распечатываю снимки длинной лентой из четырех фотографий.
– Ради бога, зачем?
– Это забавно. Я сама установлю штатив. Тебе надо объяснить, что у них есть три секунды для смены позы и нажатия кнопки. Правда, Себ, получится смешно. С этим справится и обезьяна.
