Он вернулся в человеческий облик, протянул руку вперед — ничего не изменилось. Рост произошел только в драконьем теле, как и планировалось. Великолепно.
Он снова стал драконом, взмахнул крыльями и полетел.
***
Жадность — мое второе имя. Я хотел набить контейнер наиболее плотными тварями, чтобы не размениваться на ерунду, но они, как назло, сидели на стене вперемежку с мелочью. Да еще Хансен со своей концепцией развел каких-то невиданных зверей, и исследователь у меня в душе боролся с добытчиком. Сейчас бы вот ту голубоватую гусеницу изучить получше — выяснить, жжется ли она, посмотреть, насколько быстро с ней справится Барух. Но уж очень она перспективно выглядит для сбора. Поэтому я достал копье и сковырнул тварь на землю. А, жжется! Это я выяснил. Подцепил ее лопаткой и закрыл в контейнере, быстро провел лечебным кольцом по руке. Кто следующий? Вторую гусеницу я уже снимал аккуратней, вместе с предыдущей они почти закрыли дно. Надо еще таких найти.
Оборотной стороной плотности был малый размер тварей, поэтому контейнеры не спешили наполняться. Мы торчали в пещере уже целую вечность, а я набил только один. Тем не менее, мне удалось собрать самых лучших из первой трети пещеры, и на малополезных туманных червей я натравил Баруха, который их моментально всосал и сбросил на пол в виде лишней жидкости, поскольку превысил свой максимальный объем. Хансен должен быть доволен. И тварей нет, и вода на месте. В пещере и так было влажно, а теперь стало просто мокро — вода потихоньку стекала в боковые канавки, и та, что слева была наполнена доверху и слегка разливалась. В общем-то при таких стоках Хансену и правда не нужен заборный пруд, особенно если он придумал, как из этих щелей черпать.
Правда, Стефан с Георгием скучали, им было совершенно нечего делать. Нельзя было допускать, чтобы они совсем соскучились, поэтому я направил Стефана вглубь с наказом снять со стены начальную фазу Лапушки. А Георгию велел его прикрывать.
Что могло пойти не так? Как обычно, всё. Во-первых, Георгий споткнулся, упал, а пока вставал, случайно выстрелил из ружья. И попал Баруху в задние лапы, от чего те схуднули, укоротились, и Барух стал похож на дефектную овчарку. Крокодил с обидой посмотрел на Георгия.
— Я, извините, ой… — забормотал Георгий.
Пока мы на него отвлекались, предполагаемая Лапушка, оказалась чем-то не тем и прыгнула на Стефана, целясь ему в голову. Собираясь, вероятно, налипнуть стажеру на лицо и задушить. Или еще что-нибудь неполезное.
— Да чтоб тебя, — подумал я и ринулся на выручку.
Стрелять в Стефана было нельзя, ножом я размахивать тоже не решился. Стефан бросил ружье на землю и пытался оторвать мерзость от себя. К счастью, она промахнулась мимо лица, и теперь висела на ухе, не выпуская и затылок.
— Барух, атаковать, — скомандовал я застывшему в недоумении крокодилу.
Крокодил подбежал, переваливаясь, и попытался прыгнуть. Но без задних лап на оставшихся четырех это не получилось. Вероятно задние давали ему основную прыжковую силу. Я подхватил Баруха за пузо и поднял его на уровень головы стажера. Крокодил вытянул голову и вцепился в тварь.
Тварь оказалась весьма липучей, и даже Баруху не удалось оторвать ее сразу. А когда удалось, оказалось, что она прихватила часть волос Стефана.
Баруха я поставил на землю, и провел лечебным кольцом по голове Стефана. Кольцо затрещало, покраснение исчезло, а на месте выдранных волос сразу появилось немножко новых. Стефан вздохнул, ощупал голову и улыбнулся — ущерб, можно сказать, был минимальным. Чудом спаслись.
Крокодил в это время отплевывал волосы Стефана и пристраивал к делу поглощенный материал. Ему как раз хватило на новые задние ноги. Даже лишнюю воду сбрасывать не пришлось.
— Барух, скажи мне, — посмотрел я на него с укором. — Почему ты не перегнал средние ноги в задние? Средние же тебе не нужны.
Барух с недоумением уставился на меня. Похоже, заданная изначально форма была ему дорога. А если его переделать на нормального четырехлапого, он себе снова средние ноги отрастит? Ладно, проехали. Неохота мне портить этот со всех сторон удачный конструкт.
Я кивнул стажерам, призывая работать, и мы продолжили свой скорбный труд. Парни взяли ружья и двинулись за мной. Теперь я четко следил за порядком операций — одна тварь в контейнер, одну уничтожают стажеры, одну развоплощает Барух для сохранения влажности. Все заняты, и дела делаются.
Провозились мы весь день, зато Хансен, прибывший принимать работу, был совершенно счастлив. Пещера была мокрой, потоки фирриевой воды стекались куда надо, а туманных тварей не было не одной. Наши контейнеры тоже были заполнены под крышку. Хансен сразу перевел мне денег, и мы поехали домой. Стефану с Георгием я обещал перекинуть их микродоли в тот же вечер.
— Мы же налажали…, — попытался отказаться Стефан.
— Поэтому никакой премии за результат. Только за участие, — навел я справедливость.
Братья повеселели. Стефан рвался за руль, чтоб принести пользу по-настоящему, но я решил судьбу не искушать. Хватит мне сегодня приключений.
Смешно было думать сегодня еще успеть к Илье. Вот я наивный. И почему дела занимают в три раза больше времени, чем планируешь? Я отписался ему, что не успеваю, Илья ответил, что он и не сомневался. И что если я приеду завтра, тоже будет норм. Один я так плохо рассчитываю сроки?
От Хансена к нам было довольно далеко, и у меня было время подумать, что точно я хочу получить у Ильи. Первое, и самое главное, это автоматизированные уничтожители туманных тварей. Я думал заказать для них специальную форму, чтобы у них были крепления для потолка, но потом подумал, что пока обойдусь. Если Барух может бегать по стенам, то и эти смогут там держаться. Весь вопрос во взаимодействии с тварями — не попытаются ли они выкатить мои устройства из пещеры или как-то повредить. Можно было ожидать, что чем больше активного тумана они прогонят через себя, тем плотнее они станут, собственно, то же самое, что произошло с Барухом. Значит, надо их сначала погонять в моем присутствии, прежде чем оставлять в пещере одних.
Ну и потом надо наделать еще крокодилов. Построю крокодилью армию, велю Баруху возглавлять. Надо обрастать ресурсами, в конце концов.
Братья, забившиеся в кабину вдвоем, выясняли отношения, кто из них больше виноват в сегодняшнем инциденте. Я настолько погрузился в свои мысли, что пропустил, как они пошли на третий круг. После того, как я этот третий круг прослушал, то велел им прекратить и думать о том, что они будут делать со своими внезапно открывшимися магическими способностями.
— А что, — не растерялся Стефан, — у нас все продумано. До конца месяца мы у вас, потом на Меркатор, там быстро выучиваем что надо, потом домой экстерном сдать диплом, чтобы мама была довольна, и потом назад — к вам. Как думаешь, дадут нам сразу пещеру?
Я похолодел от мысли, что эти два чудовища будут рулить пещерной историей вдвоем самостоятельно, с другой стороны, это еще когда будет? То, что они собираются быстро выучить займет минимум пару лет, да еще как пойдет.
— Да почему нет, — механически ответил я, чем вывел братьев на новый виток дискуссий. Надо было решить, кто из них будет главным.
Уфф, которому совершенно нечего было сегодня делать, вылез на торпедо и смотрел на дорогу. Странные штуки — эти конструкты. Вот Уфф абсолютно живой. Прямо друг. Балакирев — не только живой, но и хитрый, как сто вражеских шпионов, а вот Барух пока что совсем простой зверь. Но среди своих собратьев выдающийся. Я вспомнил, что у Ильи есть специальный рентген для конструктов, который позволяет изучить состояние внутренней металлической части, если такая имеется. Что-то я сомневаюсь, что те диски, который я в него заложил, остались без изменений. Надо будет посмотреть, что там происходит.
К моменту, когда мы подъехали к дому, братья договорились, что они будут главными по очереди. Чисто дети.
