— Серьезно? Им есть дело до прессы? — изумился я.
— О, да. У них после такого капитализация упадет, их за это никто никого по голове не погладит. Они, конечно, все равно вернутся к сделке, когда все утихнет. Но мы-то хотели договориться сейчас, — объяснил Котий.
— И что?
— Если Сопы успели подписать документы, то ничего. Точнее будут заказывать статьи, какое Домино прекрасное, душевное и перспективное, чтобы пригасить новые фонтаны говна. А если не успели, то отложат подписание на неопределенный срок. И тогда, скорее всего, мы будем договариваться с Рог Девелопмент. Фу, — Котия аж передернуло от этой перспективы.
Стефан с Георгием смотрели на Котия, открыв рот.
— Неужели одна такая статья может такое сотворить? — спросил Георгий.
— Одна нет. Но она будет не одна, поверьте, — покачал головой Котий.
— А давай узнаем, подписали они или нет, — предложил я. — И если подписали, будем ждать хороших материалов о себе.
— Да мы и так узнаем, — махнул рукой Котий. — Давайте лучше ужинать. Наш чешуйчатый друг хорошо подкрепился и сейчас трансформируется, а мы только с одним завтраком. Предлагаю лепить пельмени. Это займет нас на весь вечер.
Пельмени никогда не лепил один я, но быстро научился. Дело, в общем, нехитрое. Мы слепили их целый стол и заморозили половину, а вторую половину съели. Котий повеселел (что делает с любым существом плотный ужин!), и весь вечер травил нам байки о своем детстве. Очень смешно их там учат писать и печатать. Вообще им это не особо нужно, потому что развитая система контактной телепатии позволяет положить лапу или руку (в зависимости от текущей формы) на приемник и получить что надо. Фактически точность и красота продукта зависит от того, насколько все хорошо собрано в голове. И их собственная система работает именно с этим.
Но, поскольку стыковки с человеческим миром очень серьезные, им нужно было уметь читать, писать и чертить как люди. Что включает в себя работу руками. И вот, когда вся эта петрушка только начиналась, на Элурусе узнали, что у людей бывают правши и левши. Левшей меньше, примерно одна десятая, но они всегда есть. Мир Котия не понял, как это у людей получается, но на всякий случай произвел столько же своих левшей. Им это было легко, у них ведущей рукой становится та, которой начали учить писать и делать все прочее. Поэтому получить стабильный процент своих левшей им удалось очень быстро. Министр просвещения потом рвал и метал, когда узнал, что у людей левши появляются сами, по внутренним человеческим причинам, и люди к этому явлению просто приспосабливаются. А они, получается, произвели себе проблему самостоятельно. Сейчас-то разобрались, и на Элурусе левшей больше нет. Кто хочет красоты, вообще делает себя амбидекстром, но это уже более затратно.
— Вот это смешно! — поразился я. — А у нас было в классе целых два левши.
— Зато, наверное, в соседнем ни одного, — предположил Котий.
— Никогда не обращал внимания, — пожал плечами я.
Без Драка было немного скучно и очень непривычно, но тут ничего не поделаешь, если дракону надо расти в одиночестве, то пусть так.
— Котий, — спросил я. — А когда в прошлый раз Драк уменьшался это так же выглядело?
— Концептуально да, — подтвердил Котий. — Только занимает больше времени и не требует никаких ресурсов. Он тогда на неделю ушел в леса, а сейчас вот обещал за три дня управиться. Насколько я понимаю, уменьшаться ему проще, но дольше, а расти быстрее, но сложнее. Я тогда так ржал, когда он появился в новом виде. Больше его оскорбило, когда я назвал его бабочкой. А я ведь похвалить хотел.
— Круто уметь менять размер! — заявил Стефан.
— Да, — согласился я. — Жаль, что мы не умеем.
Котий фыркнул, обернулся котом и ушел, демонстрируя всем своим видом, что мы не о том думаем. Ну а о чем еще? Такая замечательная фишка, а нам недоступна.
С утра Уфф доложил, что в нашей пещере полный порядок. Никаких пленок, никаких особенных туманных сгустков. Вода послушно собирается в пруд и все хорошо. Вообще я собирался сгонять к Илье, но тут позвонил Аз проконсультироваться насчет пленок — прочитал мою запись в каталоге. У него пока что образовалась всего одна пленка, но пока новые владельцы окончательно не вступили в права, он был полон решимости сам за ней следить. Тем более, что никаких проблем с Термитом у него больше не было, ружье слушалось его так, как будто так было всегда, — вот что сепарация с родителями делает.
И мы с братьями поехали к пещере Ганбатов. Тем более, что у нас есть супероружие против пленок — мой Барух.
Пленка оказалось жалким подобием всего, что росло у нас. Она была одна и тоненькая, и шла ровно от того места, где тянулась жила с синим золотом, до ближайшей стены. Я даже Баруха доставать не стал. Пригляделся к ней, обнаружил утолщение у места крепления к жиле и внизу и велел Азу стрелять из Термита по ним. Аз так и сделал, и пленка просто испарилась.
Похоже, одна из наших гипотез оказалась верной. Синее золото провоцирует появление пленок. Я дописал это наблюдение в каталог. Но вот о взаимодействии золота с минотаврием никаких выводов сделать пока было нельзя.
Пещера Ганбатов аномально быстро восстанавливала влажность: пока Лиз с Кьярой лазили по пещере, они успели отколупать два куска породы рядом с жилой минотаврия, и оттуда теперь постоянно подкапывало. Так что и добычу фиррия новые владельцы могут начать сразу. А вот туманных тварей было мало, я еле-еле собрал полконтейнера туманных сгустков для Ильи, и то за ними пришлось погоняться. Если бы не два темных угла, куда не поленился залезть Георгий, мы бы вообще ничего не нашли.
От Аза мы узнали, что договор с Соп Индастриз был подписан еще позавчера, так что Рог Девелопмент зря палит свои бюджеты на прессу, а денежки уже на пути на Домино, и у нас будет медицинский центр, а Аз сможет переехать в Город. По этому поводу мы со Стефаном и Георгием сплясали джигу и написали Котию. Но Котий восторга не выразил. Почему-то.
Так что с пленкой Аза мы управились довольно быстро и все вместе поехали к Илье через Город.
В Городе было относительно тихо. Переход на Меркатор по-прежнему не работал, но зато с Сифона приехала целая экскурсия октопусов. Мы остановились у Октора перекусить, и застали их отъезд. На этот раз их сопровождал не Аз, который был занят в пещере, а Окто, Хонгр и даже Боргер на своей машине.
День был солнечный, октопусы, привыкшие к своему сумрачному миру, щурились с непривычки. А один из них уже успел где-то добыть себе очки от солнца и сейчас переделывал дужки, чтобы закрепить их на голове.
— Что это они вдруг приехали? — заинтересовался Стефан. — Мы становимся популярными?
Вот так вот, ревниво подумал я, сами тут без году неделя, а уже «мы».
— Да, изучают возможности, — подтвердил Октор и указал на группу из трех фиолетовых осьминогов. — Вот это, например, наши самые знаменитые исследователи магических аномалий.
— И куда они сейчас?
— Пока просто прокатятся по округе, Хансен и Юханссон обещали их принять у себя, а Юханссон обещал, что даст потыкать в тварей твоим копьем. Они предвкушают. Очень хотели забрать туманный материал с собой, но мы их уже расстроили, что ничего из этого не выйдет.
Пожалуй, это интересно. Надеюсь только, что если земляне, меркаторцы и октопусы решат как-то выяснять отношения между собой, то делать они это будут за пределами Домино.
Мы обрадовали Илью новым туманным материалом, но гораздо больше, чем плодить новых крокодилов, он хотел смотреть на прогресс Баруха. Я вытащил крокодила из артехрана и обомлел. За ночь налет синего золота на крокодиле превратился в гладкие синие доспехи. Это было чертовски красиво, конструкт переливался на солнце как сказочный рыцарь и вообще был необычайно хорош собой.
Однако у нового покрытия обнаружились и недостатки. Конструкт сильно потерял в ловкости и скорости. Ходил он теперь с трудом, а о том, чтобы запрыгнуть на стену даже и речи не было. К счастью, у Ильи нашлись ножницы для работы с металлом, я велел Баруху слегка уменьшиться и разрезал получившийся каркас. Две половинки с грохотом упали на пол, я подобрал их и убрал в артехран. Пригодятся. Уменьшенный Барух стал похож на молодого поросенка, чем вызвал у Ильи массу умиления.
