Распластавшись под кожухом, он имел перед собой угол обзора в 150 градусов. Хэн большим пальцем переключил бластер на непрерывный огонь и опер предплечье о палубу. На тыльной стороне руки была кровь: похоже он оцарапался обо что–то острое. Он не почувствовал, когда это произошло.
«Что, если этого парня прикрывает целая банда?»
— Попробуй доберись до меня, парень.
Ботинки снова сдвинулись. – Ты в ловушке.
Хэн выпустил очередь импульсов, слева направо, чтобы быть уверенным, что точно попадет. Раздался громкий крик изумления и боли. – А ты свое оттанцевал.
Кто–то со стоном рухнул на палубу; Хэн явно куда–то попал, поскольку он видел вспышку и почувствовал вонь сожженной плоти. Однако он никого не убил, и это означало, что он до сих пор в ловушке под кожухом двигателя. Он как раз обдумывал, как быстро он может выбраться из–под кожуха, и как раз пришел к выводу, что быстро это не сделать не получится, когда услышал испуганный возглас, а также знакомый и весьма приятный звук.
Шипение светового меча.
Меч с шелестом прорезал воздух один раз, два, три. Затем наступила тишина. Хэн, затаив дыхание, ждал.
— Можешь выбираться оттуда, старик, — голос принадлежал Лее. – Я разобралась с этим недоразумением за тебя.
— Спасибо.
— Видел когда–нибудь ботанского шахтового паука? – Лея заглянула в щель, встав на четвереньки. – Они дерутся так же как ты. Стреляют в хищников прядями едкой паутины прямо из своей норы. Глядя на тебя, не смогла не вспомнить. А еще у них такие же долговязые ноги.
Хэн выполз из–под кожуха двигателя, почувствовав, наконец, сколько синяков и царапин он успел получить за это утро. Одно дело считать, что ты так же ловок и быстр как и раньше, и другое – что в шестьдесят лет эти синяки и царапины не пройдут так же быстро, как в двадцать.
— Если ты считаешь, что это смешно, Принцесса, то ты не права…
— Всегда пожалуйста. Я решила, что за тобой стоит присмотреть.
— Поскольку ты почувствовала опасность, так?
— Это, а еще я знаю, что когда ты думаешь об этом корабле, ты глух и слеп ко всему на свете.
— Ну да, любовь ослепляет.
Хэн выбрался наружу, ударившись обо что–то головой и выругавшись. Когда он выпрямился, Лея стояла над телом, насколько Хэн мог разглядеть, весьма мертвого парня. Он был одет во вполне гражданскую одежду и выглядел лет на тридцать. И он явно уже не будет праздновать свой тридцать первый день рождения.
Лея, явно нервничая, держала рукоять своего светового меча одной рукой. Она резко вскинула голову, как будто до сих пор привыкая к своей новой прическе – волосам до плеч вместо длинной, почти до талии, косы.
— Тебе идет, — сказал Хэн.
— Странное ощущение… как будто голова меньше весит.
— В любом случае, говорят, что длинные волосы старят женщин.
— Нарываешься на неприятности, нерфовод?
— Можно подумать, у нас их мало?
— Думаю, нам лучше исчезнуть, и прямо сейчас.
— А что делать с телом?
— Выбросим его через шлюз, когда покинем планету.
— Когда это такая милая девушка как ты, научилась таким вещам?
— Меня научил ты.
— Приятно знать, что я на что–то гожусь.
Хэн поставил на место панель, прикрывавшую кожух гиперпривода и они направились к мостику. Все было как в старые времена, только как в те старые времена, которые ему совсем не хотелось пережить снова.
— Куда? – спросила Лея.
— На Корускант, — ответил Хэн, – за запчастями.
— И там никто не будет нас преследовать. Или, по крайней мере, не будет пытаться нас убить.
— Вместо этого мне может устроить разнос Люк.
— По крайней мере, нашему возвращению будут рады ногри и дроиды.
Хэн запустил двигатель «Сокола» и решил надеяться на лучшее.
— Вообще–то я планировал вернуться, когда починю двигатель.
— Очень умно, — сказала Лея. Она уже автоматически выполняла функции второго пилота. Почти как Чуи: почти, но часть пустоты в душе не могла заполнить даже Лея. – Это что, какая–то демонстрация мужского характера? Типа «наступает время, когда настоящий мужчина должен прекратить убегать» и тому подобное?
— Когда придет время, я хочу быть готовым к встрече с Тракеном.
Лея промолчала. «Сокол» аккуратно поднялся в воздух и Хэн проложил курс на Корускант, готовый рискнуть и прыгнуть в гиперпространство с максимальной скоростью, если у службы управления воздушным движением Кореллии возникнут те же подозрения, что и у незадачливого убийцы, который сейчас быстро остывал в инженерном отсеке внизу. Однако их корабль, после рутинной процедуры обмена кодами радиоответчиков, без всяких проблем прошел между аэротрассами и направился к точке прыжка.
— Мне следовало спросить этого парня, как он нас нашел, — сказал Хэн.
Лея даже не удивилась. – В следующий раз, когда я буду останавливать того, кто попытается тебя убить, я дам тебе время его расспросить.
Хэн разогнал «Сокол» настолько, насколько осмелился. Три часа, которые потребовались для того, чтобы преодолеть двадцать тысяч световых лет – расстояние до Корусканта – они провели, наблюдая за показаниями приборов и индикаторов, и надеясь, что двигатель не рассыплется на части. К тому времени, когда они достигли пространства Корусканта, «Сокол» начал нетипично вибрировать, рождая ощущение, что на корпус корабля каждые несколько секунд необычной регулярностью воздействует морская качка.
Лея, сидя в кресле второго пилота, потянулась вперед и с видимым беспокойством изучила показатели температуры и настроек двигателя. – Ты уверен, что он сможет приземлиться, не развалившись на части?
Хэн пожал плечами, зная, что не сможет обмануть ее ни на секунду. – Нет. Но доверься мне.
На расстоянии в 750 тысяч километров он засек маяк Галактического Города, и проложил посадочный курс так, чтобы приземлиться на одной из общественных посадочных площадок подальше от центра города и нежелательного внимания. Но если бы даже интересующиеся узнали, кто он такой, что бы они сделали? Да ничего. Этот район космоса был цивилизованным, и ему могли бы задать несколько неудобных вопросов относительно его симпатий к Кореллии, если бы кто–то узнал, что он летал на то задание вместе с Веджем; но никто об этом не знал, поэтому он мог, когда пожелает, прилетать сюда открыто, как капитан Х. Соло. Но даже если бы стало известно, что он сражался против Галактического Альянса, его могли всего лишь пригласить ответить на несколько вопросов, а затем началась бы запутанная игра с участием адвокатов.
Корускант был планетой, где правил закон и межпланетные соглашения. Люди здесь не исчезали бесследно – за исключением представителей преступного мира.
Однако Хэн был достаточно предусмотрительным, чтобы продолжать использовать ложный сигнал радиоответчика, который теперь идентифицировал «Сокол» как грузовой корабль с Татуина. Когда–то его боевые возможности могли быть обнаружены в ходе визуального осмотра и теплового сканирования, но корабль был старым, а в нынешние времена немало эксцентричных торговцев летает на модифицированных боевых кораблях, распроданных как флотские излишки. Такие корабли имеют вместительные грузовые отсеки и удобные оборонительные возможности, что было как раз то, что нужно в некоторых не вполне цивилизованных деловых кругах галактики.
Компьютер системы связи беззвучно связался со службой управления воздушного движения Галактического Города, обменявшись сигналами, которые быстро промелькнули на экране в виде светящихся строк и символов. В конечном итоге на экране появилось сообщение для людей: РАЗРЕШЕНА ПОСАДКА НА ПРИЧАЛ BW 9842 ВРЕМЕННОЙ ИНТЕРВАЛ 12:45 – 15:45.
— Ладно, приготовиться к посадке, — скомандовал Хэн.
— Раньше ты никогда не предупреждал о посадке.
— Раньше я никогда не думал, что двигатель может приземлиться и без остальной части корабля.
Лея изучала панель управления с легким неодобрением, на ее лице отражались белые и зеленые огоньки от приборов. Хэн поймал себя на том, что ищет на ее лице следы испуга, словно только ее уверенность может помочь им безопасно приземлиться. «Сокол» вибрировал уже ощутимо: несильная, но постоянная едва ощутимая дрожь, похожая на сбой в сердцебиении, примерно через каждые пять секунд, а также легкое жужжание двигающихся частей, услышать которое пилот может, только если он знает свой корабль, как собственное тело. А Хэн знал свой корабль.
И Лея тоже. Она мельком посмотрела на него и подмигнула:
— Все будет в порядке.
— Переходим на субсвет.
— Субсвет, — подтвердила она приказ.
«Сокол» прожужжал снова. Хэн помимо воли напряг до белизны кисть правой руки, сжавшую ручку управления. Чем сильнее он ее сжимал, тем большую тревогу вызывала вибрация.
— Запускаю маневровый двигатель.
