В парк – с отцом, в стоматологическую поликлинику – с ним же. Мать всегда раздражало ее нытье, а Даше было просто страшно. Отец умел отвлечь, пообещать подарок, просто уговорить. И отомстил за нее тоже он, рискуя свободой, между прочим. А она на него сейчас так наехала!
Ей вдруг стало очень плохо, часто застучало сердце, перед закрытыми глазами заметались серые тени и цветные круги. Начинался приступ мигрени, Даша, торопливо проглотив капсулу спазмолитика, прилегла на диван.
«Папа, позвони… ну, позвони же!» – шептала она, ожидая сигнала скайпа.
Но звонка от отца Дарья, провалившись в спасительный сон, так и не дождалась.
* * *
Строков решил, что самое время отыскать Катерину Петровну Нил, главного свидетеля по делу об убийстве родной сестры Анны Тураниной в девяносто втором году. Если та активный участник действа, сможет объяснить многое. Возможно, даже то, куда Анна делась после своей мнимой гибели и где пребывала все это время до уже окончательного ухода в мир иной.
Но возможно и другое – сестра в курсе только обстоятельств взрыва, с сестрой после этого не общалась, о ее воскрешении не знает. Хотя выходит как-то нелогично. Если у Анны недавно в жизни произошло что-то настолько серьезное, что она решилась «выйти из сумрака», первым человеком, к кому она должна была бы обратиться, является родная сестра Катя. Скорее всего, так и случилось, дальнейшие действия они продумали уже сообща. И первым шагом Анны стало знакомство с мужем дочери Иваном Одинцовым. Втянули сестры мужика в свои игры, а тот, как успел заметить Строков, этим весьма раздосадован. Кажется даже, с удовольствием бы остался в стороне от их семейных дел.
Строков достал из кармана куртки телефон, отыскал в контактах номер Варвары Одинцовой и нажал вызов.
– Анатолий Юрьевич!
Он обернулся – по ту сторону «вертушки» стояла она.
– А, Варвара Тихоновна. Еще раз здравствуйте. Решили прийти раньше?
Та кивнула.
– Вы проходите, проходите. – Строков сделал знак дежурному, чтобы пропустил ее. – Очень вы кстати, вот, звоню уже вам. Телефон-то в сумочке у вас? Не слышите разве?
Он наблюдал, как та ищет в сумке мобильный, звук которого, как понял он, оказался на минимальной громкости.
– Забыла громкость прибавить, убрала еще вечером. А что вы хотели узнать так срочно? Спрашивайте.
– Подскажите, как связаться с вашей тетей Катериной Нил.
– Никак, Анатолий Юрьевич. Я как раз поэтому поторопилась, не хотела говорить по телефону. Сейчас звонила ее дочь Даша, тетя Катя вчера вечером скончалась. Черт-те что происходит, не понимаю! Знала она, что сестра жива? Или не знала?
– Это убийство? Как и где это произошло? – перебил ее Строков, почти не сомневаясь в том, что и эта смерть криминальная.
– Непонятно. Вроде она неосторожно ввела себе повышенную дозу инсулина, предварительно выпив бокал коньяка. Так сообщил Даше и Родиону по скайпу муж тети Кати Александр Гендель. Это случилось в их доме в Берлине, сам он отсутствовал, играл в карты у соседей. Когда вернулся, было уже поздно – тетя Катя была мертва.
– Все чудесатее и чудесатее, – тихо пробормотал Строков, с удивлением глядя на Варвару. – Подозреваю, это еще не все, что вы мне хотели сказать, так?
– Да. Оказалось, что второй муж тети Кати Александр Гендель на самом деле – ее давно эмигрировавший в Германию первый муж – Александр Нил, то есть отец Даши. И этот факт от нас с сестрой тщательно скрывался много лет! Почему?! И вы понимаете, что смерть обеих сестер в один день не случайна? И связана явно с прошлым? И мой Одинцов уж точно ни при чем! Он никогда не знал мою мать и толком не был знаком с тетей Катей. Не было и нет у него причин лишать их жизни.
– Разберемся, Варвара Тихоновна. Давайте-ка для начала пройдем ко мне в кабинет. – Строков забрал ее пропуск у дежурного и, не оглядываясь, направился к лестнице на второй этаж.
Варя спешила за ним, но все же Строкову пришлось несколько раз останавливаться, ожидая ее. Он в несколько шагов преодолел расстояние от входа на этаж до кабинета, распахнул одну створку массивной двери и сделал приглашающий жест.
Глава 11
Следственный комитет находился в старинном купеческом особняке у Торговой площади. Высота потолков вполне бы позволила в одном помещении сделать два полноценных этажа, но зал, куда они вошли, был разделен стенами, примерно на полтора метра не доходившими до верха. Варя задрала голову и невольно ахнула: невероятной красоты гипсовая розетка украшала центр потолка. Она осмотрелась. Вдоль стен сохранились полуколонны с фигурными капителями, в простенках между ними – скульптурные тондо.
– Нам сюда, – Строков кивнул на открытую дверь в одно из выгороженных помещений.
Варя вошла, но мужа заметила не сразу, потому что на несколько секунд отвлеклась на портрет президента, висевший в простенке между окнами.
– Как ты? – перевела она сочувственный взгляд на Ивана.
– Нормально, жду. Ты чего так рано?
Ответить она не успела, увидев, что в дверь заходит Строков.
– Присаживайтесь, Варвара Тихоновна. Необходимости опрашивать вас отдельно от мужа не вижу – я правильно понял, что все, что вы знаете о его недолгом знакомстве с Анной Шуйской, вам известно только с его слов?
– Да. Муж рассказал мне обо всем вчера вечером.
– Чтобы было понятно, почему задержан ваш муж, я вам покажу видео, на котором видно, как из подъезда дома, где жила Шуйская, выходит человек, очень на него похожий, – Строков вставил флешку в ноутбук и развернул экран к ней.
– Это не я, что вы, не видите? – выкрикнул возмущенно Иван.
– Возможно. Смотрите дальше, это видео я получил только что. Вот этот же мужчина. Вот теперь четко видно, что это не вы, Одинцов. Если подтвердится ваше алиби, я принесу вам свои извинения. Варвара Тихоновна, вам я задам несколько вопросов.
– Задавайте.
– Что вам известно о взрыве автомобиля в тысяча девятьсот девяносто втором году, в котором якобы погибла ваша мать?
– Ничего, кроме факта. Мне было шесть лет, никто ребенку, понятно, ничего не объяснил. Я вообще какое-то время пребывала в уверенности, что мама в командировке.
– Почему вы поверили в эту версию? Где работала ваша мать? Она часто оставляла вас у своей сестры и уезжала?
– В том-то и дело, что мама, как мне кажется, не работала. Но да, я частенько ночевала у Нилов, иногда даже жила у них. Об этом мне рассказала сестра. Впрочем, все, что я могу поведать о раннем детстве, нельзя назвать моими воспоминаниями.
– Что вы
