Я обмякла, и мужик потерял бдительность, ослабил хватку.
— Сейчас извинюсь, дяденька, — прошептала я через широкую ладонь, лежащую на моих губах. От нее пахло копченой рыбой и чем-то кислым.
— Ну вот, так-то лучше, — мужик упивался своей победой. А рано…
Вывернулась, освободила руку, резко рванулась в сторону. Сильно ударила нижней частью ладони в нос последователя Яромира. Закричала во весь голос:
— Убивают!!! Убивают!!! Пожар!!! Горим!!!
А то вдруг никому не интересно, что меня убивают?
Мужик отпустил меня, схватился на нос. Он громко ругался матом и вертелся на месте. Я для надежности двинула его носком берца под колено. Мужик потерял равновесие, схватился за столик, на котором стояла чистая посуда.
Столик опрокинулся, мужик грохнулся на пол. Зазвенела разбиваемая посуда, куски белоснежного фарфора полетели во все стороны.
Я попыталась проскользнуть к двери, но мужик ухитрился схватить меня за щиколотку.
На мои вопли и шум в коридор со всех сторон бежали люди. Повара с кухни, официанты из зала. Их бесцеремонно растолкал Князев. Он и дети пробрались ко мне.
— Что случилось? — спросил Станислав Игоревич, оглядывая погром.
— Она на меня напала, — мужик отпустил мою ногу, сел на пол и продемонстрировал разбитый нос. — Вот, смотрите сами. Гопница!
— Да? — с сомнением произнес Князев. — Хрупкая девушка напала на мужчину. И зачем? Добивалась взаимности?
В дверь заглянул Павел Романович и тут же исчез.
— Я с ней только поговорить хотел… — мужик прижал к носу клетчатый платок сомнительной свежести.
— Нечего было меня лапать, — отрезала я. — И в карман лезть. Хулиган!
— Надо вызывать полицию, — Князев достал айфон.
— Пожалуйста, не надо, — взмолился мужик, держась за стену и вставая на ноги. — Мы оплатим ущерб. И прошу меня извинить, — обратился он ко мне.
— Не надо полиции, а то застрянем тут надолго, — мне хотелось скорее попасть домой. — Это сектант. Из тех, что меня бросили в лесу, — пояснила я Князеву. — Тут полиция не поможет, по ним психушка плачет.
— Очень даже поможет, — заверил меня Станислав Игоревич.
— Так это они так страшно кричали? Тогда их надо скорее посадить в тюрьму, — резонно заметила Маша. — Чтобы не пугали людей.
— Не надо, — улыбнулась я ей. — Заплатит пусть сполна и идет лесом к Яромиру, — на манер Живорода продекламировала я, выделяя букву «О».
В коридоре показался управляющий. Кто-то из служащих вкратце рассказал ему, что произошло.
— Вы как хотите, а я обращаюсь в полицию. Такого разгрома у нас еще не было.
— Мы заплатим, — взмолился мужик. — Позовите, пожалуйста, Павла Романовича. Мы сидим за большим столом. Мы — последователи Яромира-всезнайца, славянского бога.
— Что-то я о таком не слышал, — с сомнением заметил Князев. — Про Ярило слышал, про Перуна тоже. А про Яромира — нет.
— Он явился нашему верховному жрецу Елисею-Живороду и наставил его на путь правды-истины, — запел сладким голосом мужик. — Обратитесь к Яромиру и будет вам радость-счастье! Только чрез него познаете истину и благополучие, обретете гармонию и богатство.
— Да, вы правы, тут полиция уже не поможет, — вздохнул Станислав Игоревич.
Привели жреца. Тот шел без особой охоты и делал вид, что никакого отношения к произошедшему не имеет.
— Павел Романович, скажите, что это вы меня за девушкой послали, — взмолился мужик. — Я должен был попросить ее извиниться перед нашими адептами. Она нарушила обряд…
— Бить посуду я тебя не просил, — буркнул жрец.
— Итак, или я вызываю полицию, или вы немедленно платите за причиненный ущерб, — заявил Павлу-Елисею управляющий.
Тот помялся.
— Ладно, давайте разойдемся с миром. А не хотите, чтобы я вам удачу напророчил? Или денежное благополучие? — с надеждой спросил жрец. — В счет компенсации убытка. У меня богатый опыт. Результат сто процентов.
— Нет. Я возьму только деньгами. Идемте в мой кабинет. А служащие пока посчитают, во что это вам выльется.
Мы вернулись в зал.
— Снимаю перед вами шляпу, — усмешка тронула тонкие губы Князева. — Не испугались. Решительная вы девушка.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— С этим товарищем было легко справиться. Он пьяный.
— Вам опасно становиться поперек дороги, — рассмеялся Станислав Игоревич.
— Вот и не становитесь, — улыбнулась в ответ.
Глава 14. Стас
Я подвез бандитку до центра города. Анастасия не захотела, чтобы я знал, где она живет. Конспирация.
На прощание вручил ей пакет с пирожными. В качестве компенсации за испорченную одежду. Пирожные я купил в ресторане. Денег она с меня точно не возьмет — принципиальная. А быть в долгу я не привык. Анастасия поотнекивалась, но дети заставили ее взять пакет.
Мы расстались. Возможно, наши пути еще пересекутся. Если я решусь снова взяться за застройку исторического центра.
Дома серьезно поговорил с детьми. Особенно с Максимом. Кричал я на него сильно. Он даже расплакался. А что делать? Надо как-то приучать сына к ответственности за себя и за сестру.
Отправиться гулять за пятнадцать километров от дома! Да еще и сестру прихватить с собой. Ей всего пять лет. С ними могло что угодно произойти. Даже думать об этом страшно.
В понедельник пришла новая няня. И ушла после обеда. Она позвонила мне и долго возмущалась.
Маша захотела испечь блинчики. Попросила ей помочь. В обязанности няни это не входит. Елена Павловна, естественно, тоже отказалась от участия в сомнительном мероприятии. Маша расплакалась. Няня, чтобы успокоить девочку, начала с ней рисовать. Принесла Маше воду, краски, бумагу. Отвернулась, по ее словам, ненадолго.
Каким-то образом Маша заляпала краской летний клетчатый пиджак няни, который висел на спинке стула. Дочка сначала постирала испачканное место. Потом начала красками закрашивать пятно. В результате пиджак испорчен безвозвратно.
— Мне интересно, где все это время были вы? — поинтересовался я.
— Маша вела себя тихо, и сидела в гостиной. Не могу же я постоянно быть рядом с девочкой, — возмущенно вскинула брови няня.
— Вообще-то это ваша обязанность. И я вам за это плачу. Так что зря возмущаетесь. Что-то еще случилось?
— Ваша домработница пошла по делам. Маша пробралась на кухню. Она взяла муку, воду и начала месить тесто.
— Что значит пробралась? Вы в это время, где были?
— Я уложила Машу спать. Мне показалось, она уснула. Я сидела в гостиной.
Опять она сидела в гостиной! Наверняка болтала с кем-то по мобильнику.
— И что дальше?
— Елена Павловна вернулась, а на кухне все вверх дном.
— Я нанял вас для того, чтобы вы следили за ребенком. А вместо этого вы бездельничали. Так какие у вас могут быть ко мне претензии? А если бы Маша включила плиту? Вы понимаете, что несете за ребенка ответственность? Я обязательно сообщу в агентство, что недоволен вашей работой. Рад, что вы ушли сами, — в сердцах закончил я разговор.
В агентстве меня предупреждали, что у них нет подходящей кандидатуры на роль няни для моей дочери. Маша очень активный ребенок. А с такими много хлопот. Няни предпочитают детей спокойных. Сунул им в руки игрушку и все, тишина.
Я не разрешаю своим детям играть в компьютерные игры. Для Маши на них вообще запрет, а Максиму позволено делать это только пару часов в день. Не хочу, чтобы мои дети выросли дебилами.
В тех агентствах, куда я обращался, сразу заявляли — у них элитное учреждение. Все будет по высшему разряду, только деньги платите. Няня и английскому ребенка научит, и хорошим манерам. Погуляет, поиграет. Игры тихие, настольные. Если надо — почитает «Алису в стране чудес" в оригинале. Прыгать и скакать с ребенком не обязана. Все прописано в договоре.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Няня в элитном агентстве тоже элитная. Она отлично знает свои обязанности и ничего сверх этого делать не будет. Даже за отдельную плату. Очевидно потому, что не умеет.
Может, нанять простую няню через интернет? Но кто знает, что это за человек? В агентстве дают гарантию, что няня психически и физически здорова. У нее обязательно высшее педагогическое образование. У некоторых даже еще и медицинское. Вот только никто не обещает ребенка любить и относиться к нему как к родному. Это же просто бизнес.
