Путь будет разбойница Ася, раз она так приглянулась моим детям. В целом девушка вполне приличная, только уж очень резкая. И у меня с ней различные взгляды на охрану исторических памятников. Но это же не критично для воспитания детей.
— Ладно, — я знал, чем купить Кудрявцева, — вы организуете мне встречу с Анастасией, а я за свой счет чиню крышу на каком-нибудь сарае, который вы признали памятником архитектуры.
— А вот это уже другой разговор, — потер руки завкафедрой. — Дайте мне день. Я сегодня же поговорю с Настей. Узнаю ее мнение. Я могу быть убедительным. Но каков бы ни был исход вашей встречи, крышу вы почините. Лады?
— Лады, — кивнул я. — Только крыша не должна быть слишком большой. Я знаю ваши аппетиты.
— Я позвоню вам завтра в течение дня, — пообещал завкафедрой. — Потрачу на вас свой законный выходной.
— Тогда до завтра. Я бесконечно признателен вам за подобную жертву. Думаю, крыша того стоит.
Я вышел из кабинета. Дверь в приемную распахнулась. На пороге стояла Ася. Она с изумлением посмотрела на меня.
— Добрый день, — кивнула мне. — Я принесла методички для Виталия Викторовича, — сообщила она секретарше.
На девушке снова было надето мешковатое платье неопределенного блеклого цвета.
— Мне надо поговорить с вами, — я подошел к Насте. — Дети просили.
— Сейчас отдам методички, и поговорим, — согласилась она.
Вот так все просто. Ломаться девушка не стала, условий мне ставить тоже. Обломилась Иванову его крыша. Перебьется без моего участия.
Из кабинета появился Виталий Викторович. Очевидно, он услышал голос Насти.
— Ты же собиралась принести их вечером? — изумился он и недовольно покосился на меня.
— Получилось раньше, — девушка протянула ему стопку методичек.
— Ремонт крыши откладывается, — улыбнулся я Иванову. — Это судьба, не иначе.
Я распахнул перед Настей дверь приемной:
— Прошу вас.
Она с удивлением смотрела то на меня, то на завкафедрой, не понимая, что происходит.
— Виталий Викторович, а что за крыша? — спросила она у Иванова.
Тот молча вздохнул и махнул рукой.
— Я уговорил нашего общего друга организовать встречу с вами, — признался ей. — А за это пообещал починить крышу на каком-нибудь памятнике архитектуры. Но раз обошлось без его посредничества, чинить я ничего не буду.
— Будете, будете, — рассмеялась Настя. — Иначе говорить с вами не стану.
— Везде один шантаж, — сокрушенно вздохнул я.
— Что делать, такова жизнь, — произнес довольный Иванов. — Пошел выбирать для вас крышу. Молодец, Настя!
Мы вышли в коридор.
— Вы тут работаете? — спросил Настю.
— Временно. В методкабинете.
— Но вы — учительница?
— Да. Преподаю историю и географию. Макс и Маша рассказали?
— Они. Однако работаете не по профилю, как погляжу.
— Так получилось. К осени устроюсь в школу или гимназию. Может, в колледж. Мне неважно. Так что вы от меня хотели? Зачем я нужна вашим детям?
— Давайте, посидим в кафе. Там и поговорим. Думаю, я имею право просить вас об этом, раз уж мне все равно предстоит чинить крышу.
— Согласна, — улыбнулась Ася.
У нее очаровательная улыбка. Открытая и добрая.
Рядом с Политехническим институтом располагалась довольно приличная кофейня. Мы зашли в нее. Нас встретил полумрак и приятный запах сдобы с корицей.
— Может, пообедаете? — спросил у Насти. — Я угощаю.
— Нет, спасибо. А от чашечки капучино не откажусь.
Я сделал заказ. Себе взял черный без сахара.
В окно с любопытством заглядывал пышный куст алой розы. Упругие цветы тяжелыми соцветьями качались на стеблях. Середина лета, мое любимое время года.
— Здесь неплохо, — заметил я. — Уютно.
— Да, и кофе тут варят отличный, — кивнула Настя.
Заказ принесли быстро.
— Так о чем вы хотели поговорить со мной? — она пригубила капучино. Белая пенка осталась на ее губах.
Настя слизнула ее языком и застенчиво улыбнулась. Почему она смущается? Может, я волную ее? Нет, это вряд ли. Я для Насти плутократ и империалист, думающий только о своей наживе.
Поймал себя на мысли, что любуюсь девушкой. Хороша, очень хороша! Удивительное сочетание решительности и скромности. Такое не часто встретишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы произвели неизгладимое впечатление на моих детей, — признался я. — Только и разговоров, что о вас и воскресном приключении.
— Я всегда нравилась детям. Поэтому и пошла в учителя, — призналась Ася. — У вас замечательные ребятишки. Очень воспитанные. Я удивилась, узнав, что Максим много читает. Сейчас это редкость.
— Согласен. Любовь к чтению привил ему я. Маша очень любознательная и непоседливая. С ней не может справиться ни одна няня. Дочка любит проказничать. Все безобидно, но многих это раздражает. Последний раз случайно испачкала краской пиджак няни. Сама выстирала, потом решила немного подправить пятно акварельной краской. Пиджак оказался испорчен. Няня после этого от нас ушла. Никто долго не задерживается. Я уже потерял счет нашим няням. В садик Маша ходить не может — много болеет. Врачи говорят, к школе все наладится.
— Просто она не садиковая, — кивнула Настя. — Так бывает. Это нормально.
— Так вот, я хотел попросить вас до сентября поработать няней для Маши.
— Что? — у Аси едва не выскользнула из рук чашка.
— Маша об этом вас очень просит.
— Нет, это невозможно! Какая из меня няня? Я учитель. У меня другой профиль. И я уже работаю.
— Думаю, сумма, которую я предложу за ваши услуги, приятно удивит вас. Вы же все равно собираетесь возвращаться работать в школу. Всего-то полтора месяца. Ну, чуть больше. Максим пойдет на занятия, мне будет уже проще. У нас, увы, проблемы с бабушками. Их, можно сказать, нет. Мои родители живут заграницей. Бывшая теща очень занятой человек. Ей не до внуков. У моей бывшей жены новая семья и детям в ней места нет.
— Печально, — согласилась Настя. — Но это такое неожиданное предложение. Не думаю, что у меня получится.
— Я бы сам никогда не обратился к вам, как вы понимаете. Но дети настояли. Особенно Маша.
— Меня Виталий Викторович не отпустит, — привела Анастасия последний аргумент.
— За ремонт крыши он продаст собственную маму, уж поверьте, — заверил ее я. — Понимаю, что мы с вами по-разному смотрим на многие вещи. Но какое это имеет значение? Речь идет о детях. Можем встретиться все вместе. Дети сумеют вас убедить.
Настя снова улыбнулась:
— Они очень милые. Но мне надо сначала все обдумать.
— Думайте до вечера, — я написал не салфетке сумму, которую готов заплатить. — За полтора месяца. Устроит?
У Аси округлились глаза.
— Так много? — удивилась она.
Ее непосредственность располагала. Удивительная девушка.
— Вполне достойная оплата за труд няни.
— Но я не могу быть у вас круглосуточно. У меня своя жизнь.
— Никто и не говорит, что вам надо поселиться с моими детьми. Вы будете приходить к половине девятого и уходить, когда я вернусь с работы. Тут могут быть задержки. Выходные как у всех — суббота и воскресенье.
— У меня нет машины, — напомнила Анастасия.
— За вами будет приезжать мой шофер. Он же и отвезет назад. Мы живем за городом. Ну что, согласны?
— Пока не знаю. Мне надо посоветоваться с моим парнем.
— Разумеется, советуйтесь. Эта работа ничуть не хуже той, на которой вы сейчас работаете. Не думаю, что ваш молодой человек будет возражать, когда узнает, сколько вы получаете.
— Да, деньги лишними нам не будут, — согласилась девушка. — И все-таки мне надо подумать. Вечером скажу, что решила. Давайте созвонимся.
Мы обменялись номерами телефонов. Не спеша допили кофе, немного поболтали о погоде и разошлись по делам. Не сомневался, что Ася согласится. Не зря же я предложил ей за работу такие деньги.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 16. Анастасия
Предложение Станислава Игоревича меня удивило. Кто бы мог подумать, что все так обернется? Но смогу ли я работать на него? Этично ли это? Совсем недавно мы говорили друг другу гадости и ругались последними словами. Князев меня бесил. И он ненавидел меня лютой ненавистью.
