– Да. То есть нет. Сейчас его нет.
– Вы что, его жена?
– Да.
– Получите пару своих сундуков. Мистер Блейк велел их доставить домой. Вы можете отогнать свою машину? Она загораживает дорогу нашему фургону.
– Да. Конечно!
Алекса пошла вниз по дорожке, слегка волнуясь, села за руль, включила зажигание, съехала с дорожки на шоссе и поставила машину у бордюра.
– Куда их сгружать, милая? – спросил водитель.
– А они очень большие?
– Очень.
– Ох!
– И тяжелые, – добавил мужчина.
– Вы не могли бы отнести их в холл? – попросила Алекса.
– Гм! – неопределенно хмыкнул тот. Открыв двери фургона, он и его помощник выгрузили два длинных ящика, втащили их в холл, поставили друг на друга, ожидая заслуженных чаевые.
Пробормотав на ходу извинения, Алекса бросилась в столовую, схватила свою сумочку, нашла кошелек и почти бегом вернулась в холл. Открыв кошелек, она заглянула в него, не зная, хватит ли денег на чаевые. Там оказалось всего два фунта и несколько пенсов. Вытряхнув содержимое кошелька в руку, она отдала деньги водителю.
– Извините, но это все, что у меня есть. Я как раз собиралась в банк, прямо перед вашим приездом!
– Спасибо, милая, и так хорошо! – Он весело отдал ей честь, пританцовывая, подошел к своей машине, забрался в кабину, где уже сидел его помощник, и они уехали.
Закрыв за ними дверь, она стала рассматривать стоявшие один на другом ящики. Они загораживали проход к лестнице, и Алекса попыталась дотянуться до верхнего. Одной ей не под силу сдвинуть их с места.
С пустым кошельком в руке Алекса вернулась в столовую. И тут до нее дошло, что она осталась без пенса в кармане, ей даже нечем заплатить за проезд в автобусе! Выходит, ничего не остается, как ехать за деньгами в банк на машине Стефана!
Взяв сумочку и ключи он машины, Алекса прошла на кухню предупредить рабочих, что едет за покупками, дала несколько печений Мистеру Джонсу и решительно направилась к входной двери. Выйдя на улицу, она твердым шагом подошла к машине.
Алекса вела машину так, словно и не было вынужденного перерыва. Подъехав к банку, она плавно затормозила. Забрав чековую книжку и кредитную карточку, она поехала в супермаркет. Просто так, купить кое-что из мелочей. Купила несколько ярких посудных полотенец, и рукавиц-прихваток на кухню, ночничок в спальню Джессики, подкрепилась тут же в кафе при магазине, ни на минуту не переставая думать о Стефане.
В прекрасном настроении она вернулась домой, улыбнулась рабочим и… услышала громогласный рев Стефана, доносившийся откуда-то из холла.
– Алекса!
Мистер Джонс пулей метнулся под стол. Алекса тяжело вздохнула.
– Он не в духе, – таинственно прошептал один из рабочих.
Одному Богу известно, что думали рабочие о ней и Стефане. Несомненно, они слышали, как Стефан кричал на нее из-за вмятины на машине. Но если и не слышали, то все равно догадались, что хозяева ссорятся – Алекса пробежала мимо них очень расстроенная…
Оставив на кухне покупки, она пошла в холл.
– Что это? – спросил Стефан подчеркнуто вежливо, что еще больше действовало ей на нервы.
– Как что? Твои ящики, – ответила Алекса удивленно.
– Это я и без тебя понял, – сказал он раздраженно. – Но почему они здесь, хотел бы я знать?
– Их привезли и…
– Алекса, – нетерпеливо перебил он ее на полуслове, – я хочу знать только одно – почему они тут?
– Потому что они очень тяжелые! Потому что мне не сдвинуть их с места! Потому что я не знала, куда ты хотел их поставить!
– Я вообще не хотел, чтобы их привозили! Я просил подержать их на складе до моего распоряжения!
– Откуда мне знать? Разве ты предупреждал меня об этом? – воскликнула она.
Наступило тягостное молчание. Каждый мерил другого сердитым взглядом.
– Водитель сказал, что ты велел доставить эти ящики домой, – первой нарушила молчание Алекса. – У меня не было оснований не верить ему. Ты ничего не говорил мне об этих ящиках! Ты вообще очень редко говоришь со мной! Что еще? – спросила она с сарказмом. – Все? – Собравшись уйти из холла, она повернулась и увидела вазу с засушенными цветами. Выдернув цветы из вазы, Алекса, с перекошенным от гнева лицом, начала рвать букет с такой яростью, что лепестки и листья дождем посыпались на пол. Отшвырнув голые стебли – все, что осталось от пышного букета, – она зло прошипела: – Ненавижу сухие цветы. Разве ты не знал этого? Я их на дух не выношу!
Бросившись в кухню, Алекса схватила поводок, пристегнула его к ошейнику собаки, быстро оделась и выбежала на улицу.
Что он себе позволяет? То надменный и холодный, то мелочный и ворчливый! Какой сумасбродный, неуравновешенный характер! А каково ей терпеть все это? Она стала чувствовать себя невинной жертвой. Глупая, недалекая, безвольная жертва! Она ему не коврик у порога, о который вытирают ноги! И откуда у нее такая рабская покорность, будто она никчемная приживалка? Ей двадцать шесть лет! Почти двадцать семь! Она должна изменить свою жизнь. Стать решительной и независимой! И первое, что она сделает, – заставит Стефана объяснить, почему он сначала решил поцеловать ее, а потом раздумал?
Она возьмется за дом, сделает его уютным, приветливым. Велит рабочим все бросить и закончить ремонт в ванной Стефана. Когда ничего не ждешь от жизни, то ничего и не получишь. Она усвоила это еще в детстве, да, видно, забыла. «Встряхнись, возьмись за ум, – наставляла она себя, – начни правильно питаться, несмотря на то что все кажется безвкусным, как бумага. Приоденься – хватит ходить в джинсах и свитере! Пользуйся косметикой! Учись постоять за себя. Начинай прямо сейчас, не откладывая!»
Войдя в дом твердой, уверенной походкой решительно настроенного человека, она с улыбкой взглянула на рабочих. Они приветливо заулыбались в ответ, но, как только она сообщила им о ванной, улыбки тут же исчезли.
– Но мы еще не закончили ремонт в кухне!
– Я знаю. Но ремонт ванной важнее. Заранее благодарю вас.
Алекса покормила Мистера Джонса и пошла искать Стефана. Он сидел за изящным столиком – украшением холла – и что-то писал. На мгновение она засмотрелась на него, обратив внимание на глубокие складки у рта, придававшие ему мрачноватый вид. Вот эти губы едва не прижались к моим губам, мечтательно подумала она. Очевидно, Стефан почувствовал, что она здесь – Алекса заметила, как он сразу напрягся.
– Стефан… – решительно начала она, но зазвонил телефон и не дал ей закончить фразу.
Он снял трубку, приложил к уху и с раздраженным видом передал Алексе.
– Это меня? Кто звонит? – спросила она.
– Понятия не имею, – ответил он довольно резко.
– Алло! – с опаской проговорила она.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
