Читаем без скачивания Шесть серебряных пуль - Джордж Мартин

– Одно ты пропустил, – отрешенно сообщил Стивен.

Что-то твердое ударило Уилли под ребра, и он повалился.

Не глядя, сунул руку во внутренний карман плаща и ощутил холод металла.

– Свежеватель пришел за тобой, – опять послышался блеклый голос Стивена.

Кровь заливала глаза, лишая Уилли зрения, но чувствовать он еще мог. Ориентируясь на голос, он выбросил вперед руку, и зажатый в ней «Мистер Ножницы» пронзил живот Стивена. Тот беспомощно повалился назад.

Последнее, что услышал Уилли, были крик и звон разбитого стекла.

Как ни пыталась Рэнди взять себя в руки, ее одолевал страх. Это было даже больше, чем просто страх.

С морды волка на капот стекали кровь и слюна, а глаза, пылающие красным огнем, неотрывно смотрели на Рэнди.

Она попыталась засунуть в барабан револьвера патрон с серебряной пулей, но выронила его, и тот упал на пол машины. Немедленно она стала вставлять другой.

Волк медленно попятился, соскочил с капота и скрылся из виду. Рэнди посмотрела вокруг, но машину облепила тьма. Рэнди подняла глаза на зеркальце заднего вида, но в нем мерцал какой-то серебристый туман.

Где же волк?

Рэнди поежилась.

И вдруг она увидела его. Он, набирая скорость, стремительно несся к автомобилю.

Рэнди, сконцентрировав все внимание на револьвере, вложила в барабан патрон, взяла тремя пальцами другой, но волк, запрыгнув на капот, ударился грудью в лобовое стекло. Стекло пошло трещинами. Волк, оскалившись, отбежал на этот раз совсем недалеко от машины, снова запрыгнул на капот и снова нанес удар в стекло. Затем еще раз повторил то же самое. И еще раз. От каждого удара Рэнди подбрасывало на сиденье, а стекло покрывалось все новыми трещинами.

Кое-как, улучив момент, она все же сунула в барабан второй патрон и взялась за третий. Волк вновь обрушился на стекло. Рэнди зарядила подряд третий и четвертый патроны и защелкнула барабан. В ту же секунду стекло, рухнув под очередным ударом, влетело в салон машины.

Револьвер выпал из рук Рэнди; грудь придавило молочно-белое от тысячи трещин, но все же не разбившееся противоударное стекло. Затем стекло отлетело в сторону, а перед самым лицом Рэнди возникла перепачканная кровью морда с горящими красным огнем глазами.

Волк распахнул пасть, на Рэнди пахнуло горячим зловонием.

– Негодяй! – закричала на волка Рэнди.

Вдруг по шее волка скользнуло что-то острое, отливающее серебром.

Рэнди не поняла, что же произошло, не понял этого и волк, но красный огонь в его глазах потух, а ему на смену пришли боль и страх. Вновь у шеи волка блеснули серебряные ножи, и пасть зверя наполнилась кровавой пеной. Затем волк задрожал всем телом, и какая-то сила сбросила его с машины. Запахло паленым. Волк взвыл, потом заорал, почти как человек.

Рэнди, превозмогая боль, отперла дверцу автомобиля и, навалившись на нее плечом, оттолкнула тело Джо Эркухарта. Уже выбираясь из машины, она обернулась.

Черная рука с длинными и острыми серебряными лезвиями затягивала волка в зеркальце заднего обзора. Тело волка вибрировало, а морда его все больше походила на человеческое лицо.

Рэнди подняла с пола машины револьвер, сняла его с предохранителя и, приставив ствол к голове волка, четыре раза нажала на спусковой крючок. Затем она выбралась из машины, но стоило ей ступить на раненую ногу, как все тело отозвалось дикой болью. Рэнди повалилась на колени.

Издалека донесся вой сирен.

28

– …каким-то животным, – сказала она.

Сухопарый детектив средних лет, окинув Рэнди равнодушным взглядом, захлопнул записную книжку и спросил:

– Это все, что вы имеете сообщить? Что начальника полиции Эркухарта сожрало какое-то животное?

Ей хотелось ответить резкостью, но все тело так болело, особенно левая нога, на которую был наложен гипс, что сил у Рэнди хватило лишь на то, чтобы едва слышно пробормотать:

– А чего вы от меня добиваетесь? Я видела только огромное животное, похожее на волка.

Детектив, с сомнением покачав головой, изрек:

– Отлично. Значит, говорите, что шеф был убит каким-то похожим на волка животным. Но тогда где же Рогофф? Его машина стояла во дворе скотобойни, его кровью залит весь салон автомобиля шефа, а вы несете… Где, черт возьми, Рогофф?

Рэнди, устало закрыв глаза, сказала:

– Понятия не имею.

– Ладно, я еще вернусь. – Детектив поднялся.

Хлопнула дверь, а Рэнди осталась лежать с закрытыми глазами, надеясь, что сон все же придет к ней.

– Он не вернется, – послышался рядом мягкий голос. – Уж об этом мы позаботимся.

Рэнди открыла глаза. У ее кровати стоял одетый во все черное старик с седыми волосами до плеч; в руках он держал трость с золотым набалдашником в виде головы волка.

– Меня зовут Джонатан Хармон, – представился он.

– Я видела ваши фотографии в газетах и знаю, кто вы. Вы – ликантроп.

– Нет, я – оборотень, – поправил ее старик.

– Уилли… Что случилось с Уилли?

– Стивен мертв, – проговорил Джонатан Хармон.

– Туда ему и дорога! – воскликнула Рэнди. – Ведь это он вместе с Роем убивал и сдирал кожу с ликантропов. Стивен ненавидел всех своих родственников, потому что они могли трансформироваться, а он нет. Но как только ваш сын заполучил кожу, Хелендер стал ему уже обузой. Ведь так?

– Не скажу, чтобы я был особенно опечален его гибелью. Ведь достойным наследником рода Стивен не стал. – Джонатан подошел к окну и, отдернув занавеску, заметил: – A когда-то наш город был великим городом крови и железа, но теперь его до основания разъела гниль.

– Наш чертов город, – промолвила Рэнди. – A все-таки, что произошло с Уилли?

– Жалко Зоуи, но Свежеватель, коли однажды его потревожили, следует от зеркала к зеркалу и останавливается, лишь заполучив шкуру. Ему прекрасно известен наш запах, но, к счастью, удаляться от ворот в свой мир он может лишь на несколько десятков метров. Не представляю, как вашему другу-полукровке удалось улизнуть от Свежевателя дважды… на беду Зоуи и Майку. – Джонатан, резко повернувшись, оглядел Рэнди. – Но вам вряд ли стоит рассчитывать на столь счастливое стечение обстоятельств. Знайте же, что вами уже всерьез занялась стая. Отныне доктор, который пропишет вам лекарство, аптекарь, который это лекарство приготовит, мальчонка-посыльный, который это лекарство доставит, в общем, любой может оказаться одним из стаи. Запомните, что мы своих врагов не забываем и не прощаем, мисс Уэйд. Вам следовало бы это знать заранее, впрочем, как и вашему отцу.

– Так это вы были на скотобойне в ту ночь, когда мой отец… – Голос Рэнди сорвался.

Джонатан кивнул.

– Ваш отец, надо отдать ему должное, был отменным стрелком. Все шесть пуль из его револьвера угодили прямо в меня. Так я получил то, что называю теперь своими боевыми ранениями. Рентгеновские снимки до сих пор показывают эти пули, но мой личный врач не отличается излишним любопытством.

– Я убью вас! – воскликнула Рэнди.

– Вряд ли. – Джонатан наклонился над кроватью: – Возможно, как-нибудь ночью я сам заявлюсь к вам. У вас будет возможность убедиться, что хотя шерсть у меня и бела как снег, зато и размерами, и силой я значительно превосхожу полукровок вроде Майка и Уилли. Все-таки чистая кровь есть чистая кровь. Перед смертью вы убедитесь в том, что я – тот самый кошмар, который преследовал людей от сотворения мира. – Джонатан, растянув губы в полуулыбке-полуоскале, повернулся и зашагал из палаты, но у самой двери приостановился и добавил: – Приятных вам сновидений, мисс Уэйд.

Понятно, что сон не шел к Рэнди, даже когда опустилась ночь. Рэнди лежала в полутьме, устремив глаза в потолок, и ей было так одиноко, как никогда в жизни. Уилли, ее друг Уилли, был, скорее всего, мертв! Глаза Рэнди наполнились слезами.

Плакала она долго, вспоминая Уилли, Джоан Соренсон, Джо Эркухарта и, конечно, своего отца, Фрэнка Уэйда. Часа через два слезы иссякли, но Рэнди продолжала едва слышно всхлипывать.

Внезапно дверь приоткрылась, и тьму разрезал острый, как нож, луч света.

– Кто здесь? – прохрипела Рэнди. – Отвечайте, а иначе я буду кричать.

Дверь бесшумно затворилась.

– Тише, или нас услышат, – попросил слегка испуганный голос, принадлежавший, несомненно, молоденькой женщине. – Дежурная сестра сказала, чтобы я приходила завтра, в положенные для посещения часы, но он велел мне немедленно идти к вам, вот я и пробралась сюда тайком.

Посетительница несмело приблизилась к постели. Рэнди включила ночник над головой и увидела симпатичную веснушчатую брюнетку лет двадцати.

– Я – Бетси Джуддикер, – прошептала гостья. – Уилли попросил меня передать вам кое-что на словах.

На мгновение сердце Рэнди остановилось, а затем забилось в бешеном темпе.