Кондиционер обдал ее ледяным воздухом. Она долго смотрела на свои голые руки, мерцающие в лунном свете. Горькая память вновь возвратила страшный сон. Она устало взъерошила свои волосы. Потом встала, надела халат и осторожно перешагнула через спящих детей.
Почему она не может ничего забыть? Ведь они обещали ей, что она забудет. Даллас включила внизу свет, но привычный беспорядок в кухне напоминал тюрьму. Она снова выключила свет и шагнула в ночь.
Луна низко висела над водой, когда Даллас шла от ресторана к пляжу. Вода мерцала, как черное зеркало. Теплый ночной воздух был спертым и влажным. Ее ноги утопали в мягком сыром песке.
Она отбросила со лба волосы и взглянула за горизонт. Затем села на бревно, которое волной выбросило на берег, и скорчилась, прижав колени к груди.
И тут из темноты раздался ровный мужской голос, который придал ей силы.
— Итак, вас тоже подняли с постели привидения, — очень мягко проговорил Кристофер.
Она посмотрела на него и почувствовала, что он ее понимает.
— Я пришла сюда вовсе не затем, чтобы искать вас, если вы имеете в виду это.
— Нет, я не имел этого в виду.
— Не подходите ближе, — прошептала она. — Не прикасайтесь ко мне.
— Хорошо. — Он поднял руки, показывая, что безопасен для нее. — Не возражаете, если злой большой волк присядет? — Он детально продумал манеру изъясняться.
Даллас согласилась: выражение его лица было добрым. Она показала ему на дальний конец бревна:
— Нет, если вы сядете там.
— Вы очень добры. — Он опустился на бревно. Повисла напряженная пауза. — Плохие сны? Она содрогнулась:
— Ужасные.
— У меня тоже. — Он помедлил. — Хотите поговорить о них?
— Нет. — Ей опять показалось, что он ее понял.
Его низкий голос звучал сердечно:
— Кое-какие события в жизни трудно преодолеть.
— Невозможно, — уточнила она.
— Все, что мы можем, — постараться в следующий раз вести себя лучше.
— В следующий раз… — Она взглянула на него блестящими глазами. — Этого я совсем не хочу.
— Значит, вы не просто убегаете от прошлого, Даллас. Вы убегаете от жизни.
— Разве вам это неудобно — ведь вы преследуете свои цели?
— Черт! — У него вырвалось лишь это слово. Он в ярости вскочил. По непонятной причине она схватила его за руку.
— Пожалуйста, не уходите. Я была не права. Его темные глаза встретили ее взгляд.
— Пожалуйста, — попросила она. Он снова сел.
— Я.., я знаю, что стала бы просто еще одной женщиной для вас, — сказала она. — Со мной раньше случалось такое.
Его низкий голос звучал напряженно:
— Может быть, вы ошибаетесь в отношении меня.
А вдруг?.. В нее закрались сомнения. Она придвинулась к нему ближе, скользя по бревну. Ее пальцы легонько коснулись его руки. Постепенно его руки обхватили ее плечи, он нежно притянул ее к себе. Она уронила голову ему на плечо.
Они сидели так долго. Потом она сказала:
— Чане, я боюсь вас из-за своего прошлого. Он заглянул ей в глаза:
— Вы плачете? — Пауза. — Из-за меня? Она кивнула.
— Не надо. — Он пригладил рукой ее растрепавшиеся волосы. — Я не стою того. Если вы боитесь меня, я подожду.
— Вы не понимаете. Я не прошу этого: не хочу, чтобы вы зря тратили время, ожидая меня. Я давно сделала свой жизненный выбор.
— Теперь все изменилось. — Пауза. — Для нас обоих.
— Я не повторю своих ошибок!
— Давайте молиться о том, чтобы никто из нас их не повторил, — парировал он.
Она услышала неподдельную боль в его голосе — всепоглощающую, такую же, как и ее собственная.
— Чане, — прошептала она, пытаясь не дать воли чувствам. — Я не могу себе позволить привязаться к вам.
В его темных глазах появился злой блеск.
— А вдруг вы не сможете остановиться. — Его голос стал соблазнительно хриплым.
— Я не собираюсь залезть к вам в постель только из-за того, что вы красивы.
— Итак, вы признаете, что я вас привлекаю?
— Что?
Он улыбнулся:
— Дорогая, я собираюсь стать вашим следующим разом. А вы станете моим.
Она покачала головой. Но испугалась. Испугалась так, как никогда прежде.
Глава 7
На следующее утро Даллас стояла на причале, пока Гордон готовился к отплытию. Скручивая канаты, она нетерпеливо поглядывала на его хлопоты с оборудованием и радаром. Он холодно помыкал ею. Ее раздражение выдавали руки, которые она то и дело сжимала. Гордон кричал на Даллас, а Чане ехидно наблюдал за ними с собственной яхты.
Когда Гордон вспрыгнул на причал, чтобы поцеловать Даллас на прощание, ее передернуло так, что его губы едва коснулись щеки. Но, заметив нахальный взгляд Чанса, она обвила Гордона руками, вызывающе изображая пылкость, и поцеловала его.
Но ощущение, что она горит изнутри, вызвал в ней не поцелуй Гордона, а жаркий взгляд Чанса. Позднее, наблюдая за отплытием Гордона, она не испытала ничего, кроме облегчения. Затем ее глаз выхватил веселый взгляд Чанса, и она поняла: он видит ее насквозь.
Опасный незнакомец вплыл в ее жизнь, и все переменилось. После той ночи на залитом лунным светом пляже Даллас стала еще более осмотрительной с Кристофером. Она практически признала, что хочет его. Теперь между ними установилась большая близость, хотя Даллас и пыталась сделать вид, что ее нет.
Из-за Чанса она боялась больше, чем когда-либо, глубоко запрятанной чувственности своей натуры. Боялась она подобных “сюрпризов” и от девочек-близнецов. Хотя сама Даллас скрывала свое тело одеждой, ее девчушки обнажались до бикини. Всякий раз, когда она видела голые загоревшие ребра и пупки, она мысленно стремилась одеть их.
Ночные кошмары преследовали ее еще не раз. Но теперь, проснувшись ночью, она не осмеливалась выйти из дому. Однако как-то раз страхи так одолели ее, что она выскользнула на рассвете. Подойдя к морскому ресторану, она обнаружила в темноте Чанса. Его большое тело небрежно привалилось к свае. Белая рубаха была расстегнута и колыхалась на ветру. Ее глаза как магнитом притягивала его гладкая загорелая кожа под рубахой.
Они молчали, но она чувствовала странную боль в желудке и безумное, самоубийственное желание дотронуться кончиками пальцев до его загоревшей кожи. Даллас понимала, что он радушно примет ее в свои объятия. Возможно, станет любить ее с таким восторгом, что она сможет забыть боль, терзавшую ее годы. Но когда Кристофер смело направился к ней, ее колени задрожали. Она застыла, глядя на него, а потом вскрикнула и кинулась прочь.
Все осложнялось тем, что дети обожали Кристофера. С Патриком они стали большими друзьями. Мальчик учил Чанса кататься на скейте, а Чане обучал его серфингу. Ренни и Дженни тоже сходили по нему с ума и частенько захаживали на его лодку в одном бикини, а Даллас вообразила, будто Чане чрезвычайно наслаждается их обществом.
