просто недоразумения? В какой семье их не бывает? Конечно, Али хочется уйти из-под контроля отца и почувствовать себя самостоятельным. Это болезнь всех подростков.
— Мне показалось, что у Али дело серьезней.
— Почему?
— Похоже, он переживает какой-то душевный надлом.
— Думате, виноват отец?
— Скорее всего, да. Не знаю, как к нему подступиться, что сказать. Боюсь неловким словом еще больше осложнить жизнь Али.
— От слов часто вообще не бывает толка.
— Тогда что же делать?
— Попробуйте создать общественное мнение.
— Каким образом?
— Пригласите отца Али на родительское собрание и поговорите при всех.
— Это может обидеть его. Настроить против сына и против меня.
— Но зато родительское собрание будет на вашей стороне. Он почувствует силу общественного мнения.
— Почувствовать-то почувствует. Но едва ли Али это поможет. Я все-таки сторонница личных контактов. Особенно в таких деликатных делах.
Хамис Хадисовна встала, еще раз вежливо поблагодарила Сарат Магомедовну за кофточку и, подавляя в себе чувство досады, отправилась домой.
В ОБЛАКАХ
Когда Сабур вошел в комнату, отец просматривал газету и дымил, словно паровоз. Отец был явно в хорошем настроении, глаза его хитро поблескивали.
— Ну что? С тобой тоже молчит? — отец кивнул в сторону кухни, где гремела посудой жена.
Сабур пожал плечами. Он не хотел держать чью-нибудь сторону.
— Ничего страшного. Скоро пройдет. — Отцу было все-таки неловко, что он радуется в то время, когда мать чем-то так расстроена.
— А что случилось? — шепотом просил Сабур.
Отец хмыкнул и выглянул в коридор. Нет, Насиба явно еще не успокоилась: из кухни слышался шум воды. Как всегда в плохом настроении, мать остервенело перемывала посуду. Значит, появится не скоро.
— Помнишь, я говорил про деньги, которые профессор заплатил мне за веранду?
Сабур кивнул.
— Мать пыталась сегодня вернуть их жене профессора, а та не взяла, понятно. Теперь вот мать дуется на меня.
— Иногда я не могу ее понять, — горячо начал Сабур, но в комнату вошла Насиба, и он замолчал.
У отца рот сам растягивался в улыбку, но он делал вид, что увлечен чем-то в газете. Сейчас вступать ему в разговор было еще рискованно.
Мать сновала из кухни в столовую и обратно. На столе появились посуда, хлеб, котлеты, молодая и оттого сверкавшая ало-белая редиска. Заходя в комнату, она говорила сыну несколько слов, всем видом изображая, что все у них в семье нормально и спокойно.
После ужина Сабур поднялся и стал одеваться.
— Ты куда? — спросила мать.
— К Али идет, — предположил отец, обращаясь к Насибе.
— А у него что, язык отнялся?
— Я просто погуляю, мама. — Сабур закрыл за собой дверь.
Ему хотелось побродить одному, подумать и хоть немного разобраться в происходящем. Он прожил уже шестнадцать лет. Как незаметно они пролетели… Это, наверное, от того, что он не сделал ничего большого, значительного. Все одно и то же. Дни сливаются в какую-то сплошную серую ленту. Все-таки, пожалуй, было бы неверно считать, что он прожил это время без всякого смысла. Он многому научился — и в школе, и у отца, — ну, скажем, инкрустации и резьбе по дереву. У него есть свой взгляд на мир. И все же чувствует, что чего-то настоящего в его жизни не хватает. Чего же?
Сабур часто думал о своем будущем. Но окончательно так еще ничего и не решил. Когда читал об операциях по пересадке сердца, например, он был уверен, что пойдет в медицину. Конечно же, самое гуманное дело!.. А потом читал или слышал передачу с БАМа и решал — только туда. А когда передавали очередную серию «Знатоков» и передачу «Человек и закон», хотелось двинуть в юридический. Сколько специальностей он так сменил!..
И отношения с девушками закручивались у него довольно сложно. Он был готов всем предпочесть Джейран. Она же его совершенно не понимала и была с ним холодно-вежливой. К Мине он относился хуже, а она ему оказывала определенные знаки внимания.
Впереди него по тротуару шла стройная девушка в зеленой замшевой юбке. Ветер развевал ее распущенные по плечам льняные волосы. И хотя девушка ни разу не обернулась, Сабуру показалось, что между ним и незнакомкой установилась таинственная невидимая связь. Очень хотелось догнать ее, заглянуть в лицо, погладить по волосам, а потом опять вот так идти позади, не спуская глаз. Загорелые ноги незнакомки двигались довольно проворно. И Сабуру нравилось идти за ней в таком хорошем темпе. Может быть, именно она и есть его счастье?
Сабур представил себе, как удивилась бы Джейран, узнав, что он дружит с такой красивой и стройной девушкой! Надо немедленно придумать что-нибудь и познакомиться с ней.
Он ускорил шаг, взял чуть правее. О чем бы спросить ее? «Девушка, вы не знаете, где улица Эффенди́ Капи́ева?» Или…
— Ты куда так спешишь, Сабур?
Навстречу ему из-за угла выскочила улыбающаяся Мина.
Ее только недоставало! Сабур с досадой поморщился, но остановился.
— К Али!
— Правда, что он бросает школу?
— Кто сказал?
В это время прекрасная незнакомка свернула на другую улицу. Пока ее еще можно догнать.
— Все говорят. Ты разве не знал?
— Мало ли что говорят! Нечего разносить всякие глупости!
Кажется, он ведет себя не очень вежливо.
— Давай погуляем, — простодушно предложила Мина и тут же испугалась, подумав, что может услышать в ответ какую-нибудь грубость.
Сабур понял это, и ему стало жаль Мину. А незнакомку теперь все равно не догнать…
— Куда хочешь?
— К морю. Знаешь, дома мне часто становится тесно-тесно. Хочется, чтобы был простор, чтобы над головой было небо, а не крыша. Такое чистое и бескрайнее… С тобой так бывает?
— Нет! — Сабур тут же спохватился, что ответил слишком резко. Но Мина, похоже, этого не заметила. А может, ей просто хотелось поговорить.
— Ты будешь смеяться, но часто в жару мне хочется снега. Много-много. Чтобы можно было вываляться в нем и слепить снежную бабу… А зимой я мечтаю о цветущем луге, чтобы можно было собирать цветы.
— А больше тебе ничего не хочется?
— Сказать?
— Ну?
— Чтобы люди лучше понимали друг друга… Ты не думай, я уже простила тебя…
— Простила? А что я такого сделал?
— Вечно меня разыгрываешь!
— Разве?
— Сделаешь, если я тебя попрошу?
— Смотря что попросишь.
— Тогда не надо!
— Может, ты захочешь, чтобы я под машину бросился.
— Ты просто вредина, — засмеялась Мина.
Подняв глаза к небу, она увидела в облаках самолет. Одна лампочка то вспыхивала, то гасла, другая горела ровным рубиновым светом. «Как бы прекрасно было полететь вот так в облаках вместе с Сабуром», — мелькнуло у Мины в голове. Девушка смущенно
