взглянула на Сабура, словно он мог прочесть ее мысли.
А он сегодня, казалось, и впрямь все угадывал. И эта собственная удивительная прозорливость и счастливая готовность девушки подчиниться его настроению будоражила и волновала его.
— Так сделаешь?
— Может, и сделаю.
— Да?
— Да!
— Поцелуй…
Он не успел опомниться, как Мина, закрыв глаза, осторожно коснулась губами его щеки и тут же бросилась бежать.
— Вот сумасшедшая! — пожал плечами Сабур и смущенно оглянулся по сторонам. Но нет, никто не обратил на них ни малейшего внимания. Ему вдруг стало жарко, душно. Сабур дернул молнию на куртке и кинулся вслед за Миной.
Перебежав мост, он нашел девушку на берегу моря.
— Ну что же ты! — тяжело дыша, сказал Сабур.
Мина не ответила. Замерев, она разглядывала судно, светящееся на фоне подернутого облаками вечернего неба. Разноцветные огни делали судно похожим на сказочный дворец. Мина вдруг стала спокойной. Как будто рядом с ней никого не было, как будто несколько минут назад не она пережила что-то неведомое и непонятное, что, очевидно, должно было переменить всю ее прежнюю жизнь.
— Мина! — Сабур осторожно и неловко погладил ее волосы и замер, не зная, как поступить дальше.
Девушка повернулась и вдруг, уткнувшись в плечо Сабура, заплакала.
— Ты что? Плачешь?! Разве я сделал что-нибудь плохое? — Сабур совсем растерялся. Он чувствовал ее теплое дыхание, видел ее дрожащие плечи. Почувствовав прилив жалости и нежности к ней, он охватил ладонями ее голову, поцеловал раз, другой, третий.
— Я люблю тебя!
Почему-то эти его слова прозвучали фальшиво и слишком громко.
Мина вздрогнула, оттолкнула его от себя и умчалась, словно опасаясь погони.
ТОЖЕ МНЕ ЕЩЕ…
Сабур рассчитал время так, чтобы войти в класс перед самым учителем, последним, когда все уже будут на своих местах. Он боялся столкнуться с Миной. Но едва он вошел, как встретился с ней глазами. Он торопливо отвел взгляд и, пока учительница английского шла к столу, устроился на парте рядом с Али.
К доске вызвали Джейран. Она шпарила английский текст, как заученные стихи. И вдруг Сабур заметил, что она улыбается Сала́му.
— Видал, какая Джейран нынче? Вся сияет! — шепнул, наклонившись, Али. — Она попросила Штихеля вырезать орнамент на золотом перстне матери. Штихель принес перстень и, знаешь, хоть он и болван, орнамент получился просто классный. Даже не верится, что он сам это сделал!
Сабур с неприязнью посмотрел на Салама. Тонкая шея, большие оттопыренные уши. Ну и красавец!
А Джейран улыбалась Саламу. Влюбилась, что ли, в этого Штихеля? Может, потому и не замечает его, Сабура? Будто его вовсе нет в классе! И что она нашла в этом вислоухом?..
Сабур осторожно покосился на Мину. Она сидела и задумчиво смотрела в окно. Голову она держала гордо и прямо. Изящная девчонка!
А Джейран опять улыбнулась Саламу. Совсем обнаглела!
— Что с тобой, Сабур? — оказывается, это его уже третий раз спрашивает учительница. Теперь по-русски. Она решила, что по-английски он ее просто не понимает.
— А… — очнулся Сабур. — Я… я — ничего. — Сабур растерянно вскочил, чем развеселил класс.
Джейран почему-то смеялась веселее всех.
Только Мина, казалось, ничего не заметила. Она даже не повернула головы.
На перемене Сабур подошел к Саламу.
— Чего нос повесил, Штихель?
— Разве у меня есть что вешать? — ехидно улыбнулся Салам, посмотрев на несколько крупноватый нос Сабура.
— Развесил уши и ходишь, как осел, — не придумал ничего лучшего Сабур.
— Ты можешь спрятаться под их тенью и передохнуть, — любезно отозвался Штихель. Видно, у него было такое хорошее настроение и его просто невозможно было вывести из себя.
Сабур схватил Салама за шиворот и толкнул. Беспомощно дрыгнув ногой в воздухе, Штихель оказался на полу. При этом он нечаянно задел какую-то первоклашку, и та, прижавшись к стене, громко заплакала.
— Ты чего пристал? — Салам вскочил и бросился на Сабура.
Но их уже окружили ребята. Драка не получилась.
Джейран в сторонке уговаривала первоклашку не плакать.
— У тебя есть платочек? Нет? Возьми мой. Видишь, какой красивый?
Девочка перестала плакать.
— Ты в первом классе?
— Перехожу во второй!
Сабур издали наблюдал за ними. Раньше ему нравилось, что Джейран возится с малышами, легко находит с ними контакт. Но сегодня его раздражало, как она сюсюкала с этой неваляшкой.
— Ну что, утерла ей нос? Тю-тю-тю…
Джейран удивленно посмотрела на Сабура. Ей была непонятна эта злость. И Сабур понимал, что ведет себя не очень красиво, но не мог остановиться.
Мина встретила его загадочным взглядом. Улыбнулась и опять отвернулась к окну.
— Тоже мне еще! — неизвестно почему нахмурился Сабур.
КТО ВИНОВАТ?
Едва прозвенел звонок с последнего урока и ученики девятого «А» схватились за портфели, как в класс вошел завуч Ахме́д Маме́дович. Следом появились Сарат Магомедовна и Хамис Хадисовна.
Лысый, в роговых очках с толстыми стеклами, завуч кивнул классу и присел за стол, положив перед собой блокнот и ручку. Хамис Хадисовна прошла к последней парте, а Сарат Магомедовна привычно встала возле стола и объявила о начале классного собрания.
Ученики недоуменно притихли: присутствие на собрании директора или завуча всегда означало разговор о событиях сверхординарных.
Сабур не сомневался, что речь пойдет о нем, о том злосчастном вечере. И Али насторожился, подобрался весь.
И Мина поняла: разговор будет о Сабуре, Али и, значит, о ней. Она почувствовала неприязнь к завучу и Сарат Магомедовне. Даже в их сторону было неприятно смотреть.
Джейран всполошилась. Она подумала: учителя появились в классе, потому что Салам нажаловался им на Сабура. И она с возмущением посмотрела на Салама. Ну как только не стыдно!
Сарат Магомедовна между тем попросила Сабура встать лицом к классу и объяснить, почему он позволил себе явиться на весенний бал выпившим. И заодно уж рассказать, как он разбил окно в коридоре.
— Я уже объяснял. Устно и письменно.
— Но ни устно, ни письменно ты не назвал причин, побудивших тебя к этим проступкам, — холодно произнесла Сарат Магомедовна.
— Я все сказал.
— Не упрямься, — вмешался завуч.
— Ну… я отмечал день рождения.
— С кем отмечал?
— Да ни с кем.
— Что же, ты сидел один и пил вино? — спросила Сарат Магомедовна. — Позволь тебе не поверить!
— А какая разница, один или не один? — пожал плечами Сабур.
— Получается, что ты не доверяешь всем нам — ни завучу, ни мне, ни Хамис Хадисовне, ни товарищам по классу?
— Да нет, дело совсем не в этом.
— В чем же?
— Не знаю, как вам объяснить…
— Объясняй так, как было на самом деле. Это самое простое.
