Поднимаясь, Кэйла наткнулась на Джека, стоящего у изголовья кушетки.
— Эй, осторожно, — сказал он, но опоздал. Кэйла двигалась слишком проворно, и Джек не успел предотвратить их совместное падение на подушки, которые он уже сложил на место.
Кэйла упала прямо на Джека и тут же попыталась вскочить, но он обхватил ее за талию.
— Не двигайся, — прошептал он.
— Я сделала тебе больно?
— Ничего, я знаю, что мне поможет, — пробормотал Джек, уткнувшись ей в шею и ухитрившись переместить Кэйлу так, что она оказалась зажатой между ним и матрасом.
— Мне щекотно, — пискнула Кэйла, извиваясь под ним. Джек еще плотнее придвинулся к ней, и она ощутила всю мощь его возбуждения.
— Щекотно, говоришь? — прорычал Джек. Он отвернул ворот ее блузона. — А так тоже щекотно? — теперь он перешел на таинственный шепот. Его язык медленно заскользил по тонкой ключице.
Кэйла лишь простонала от удовольствия. Мужчина чувствовал ее участившийся пульс, вылизывая ее нежную кожу, словно изголодавшийся кот. Какая она сладкая! Как ванильный коктейль, только теплый. Пьянящее томление разлилось по его спине, воспламеняя кровь.
Кэйла самозабвенно наслаждалась его объятиями и ласками. Ласками мужчины, который неистово желал ее. Давно забытое ощущение… Теплый влажный язык Джека скользил вдоль ее шеи к ушной раковине, оставляя за собой жаркий след на разгоряченной коже.
— Да! — воскликнула женщина, словно отвечая на незаданный вопрос.
Нежно обхватив мощной ладонью подбородок, Джек повернул лицо Кэйлы к себе и заглянул в ее глаза.
— Да? В смысле щекотно? — хрипло произнес он, проводя большим пальцем по губам.
— Просто… да, — прошептала Кэйла, едва дыша от снедавшего ее желания. Дымчатые глаза огненно заблестели, очаровывая и гипнотизируя ее. Все-таки у Джека необычные глаза. И Кэйла с трудом верила, что это на нее они смотрят голодным взглядом и это его губы находятся всего в нескольких миллиметрах от ее губ.
— Ты ведь знаешь, что я не в силах не думать о тебе… о вкусе твоих губ… — Наклонив голову, Джек провел языком по приоткрытым губам женщины. — Ты хочешь моего поцелуя?
Женщина лишь кивнула, запрокидывая голову и соединяя свои губы с дразнящими губами мужчины. Тесная близость настойчивых бедер Джека позволяла ей ощущать всю страсть его разгоряченного тела.
С каждым поцелуем Кэйла теряла ощущение реальности… или обретала себя? Осторожность была забыта в лабиринтах чувственного наслаждения. Кэйла ощущала, насколько естественно ее губы соединялись с губами мужчины, позволяя его трепещущему языку неистово ласкать их.
Погруженная в волну наслаждения, Кэйла запустила пальцы в густую шевелюру Джека, не сопротивляясь все большей близости их объятий, когда он раздвинул своим коленом ее ноги. Кэйлу охватило невероятное возбуждение, а движения его разгоряченного тела только накаляли разыгравшуюся страсть.
Рука Джека скользнула к шее Кэйлы. Она вздрогнула, ощутив кожей огрубевшие от работы кончики его пальцев. Мужчина сдерживал свою настойчивость, и изысканные ласкающие поглаживания оставляли огненный след на ее коже.
Через шелковый бюстгальтер она почувствовала, как большой палец Джека прикоснулся к набухшему соску. Кэйла инстинктивно выгнулась, и нежный холмик груди лег в чашу его мощной ладони. Ловкие мужские пальцы уже расправились с крошечными пуговицами на ее блузоне и распахивали его, обнажая соблазнительные изгибы тела.
Кэйла открыла глаза, чтобы увидеть Джека, его ласкающую ладонь. И встретилась с его голодным взглядом. Но пальцы Джека не спешили, с медлительной нежностью касаясь краев кружевного лифчика.
Он неторопливо провел шершавым пальцем вокруг одной груди, затем, ненадолго задержавшись в бархатистой впадине, нарисовал чувственную дорожку вокруг второго кремового холмика. Кэйла не ожидала, что ее охватит дикое возбуждение при виде мужских пальцев, ласкающих ее тело. Не ожидала она и того, что такие медленные ласки способны разжечь невыносимо ослепительный огонь страсти.
Джек не торопился, откровенно любуясь кружевным бельем Кэйлы, но в конце концов он все же расстегнул переднюю застежку ее лифчика. В следующее мгновение его пальцы заменили шелковое прикрытие, слегка сжав розовые соски, ритмично раздражая их, и ее плоть тут же отозвалась влажным пульсирующим жаром. Ошеломляющее наслаждение принесло с собой дикое желание чего-то большего… большего.
Кэйла не помнила, произнесла она свое желание вслух или Джек прочитал его у нее в глазах, но он внезапно склонил голову. Женщина застонала от чувственного восторга, когда губы мужчины заменили его пальцы. Джек алчно втянул в себя напряженный сосок, и Кэйлу окатила волна мучительно острого желания. Запустив пальцы в его волосы, она полностью отдалась во власть первобытных инстинктов.
Словно почувствовав, что возбуждение Кэйлы уже достигло болезненной точки, Джек отклонился назад, откинул ей волосы со лба и покрыл ее лицо поцелуями. Но вскоре его губы, направляемые нетерпеливыми нежными пальчиками, вернулись к обнаженным холмикам.
Руки Джека скользнули ниже, пытаясь расстегнуть молнию на джинсах Кэйлы. Но застежка оказалась неподатливой, и нетерпеливые пальцы приникли к тому месту, где ткань прикрывала средоточие женского естества.
Джек нежно поглаживал чувственную плоть между бедер до тех пор, пока его пальцы не перешли к откровенным ритмичным движениям. Женщина жадно ловила ртом воздух и выгнулась навстречу настойчивой ладони в нетерпеливой жажде усилить острые ощущения.
Наслаждение Кэйлы достигло той наивысшей точки, когда желание становится невыносимым. Она полностью была во власги необузданного мастерства языка и рук Джека. Женщина извивалась под ним, не в силах вынести напряженное ожидание… Вдруг Джек исчез…
Кэйла открыла глаза и увидела, что он лежит на полу перед кушеткой, бормоча себе под нос ругательства.
— Прости. — Кэйла протянула ему руку, запахивая блузон второй рукой. — Ты ушибся?
Джек выглядел страшно раздосадованным.
— Со мной все в порядке, прорычал он, опираясь рукой на кофейный столик и присаживаясь на кушетку. — Думаю, нам лучше переехать ко мне в спальню, — добавил он уже с шаловливой ухмылкой, наклоняясь, чтобы поцеловать ее.
Но не успели их губы соприкоснуться, как она остановила его.
— Я не могу. — И, передвинувшись на дальний конец кушетки, добавила: — Хочу, но не могу!
— Но почему?
Вместо ответа женщина разрыдалась.
— Ну вот этого как раз не надо. — Джек заметно встревожился. Он обнял Кэйлу и уложил ее на спину. — Я ненавижу слезы. Не плачь. Я запрещаю тебе реветь. А, черт. — Джек нежно поглаживал ее, словно маленького ребенка. — Я ведь не насиловал тебя. Ты же меня не боишься?
