бы не пыталась выкинуть из головы, но я постоянно возвращалась к тому дню. А именно к глазам Вадима, слишком холодным и черствым. В тот вечер он меня возненавидел, я слишком отчетливо увидела это в его глазах. А чего я, собственно, еще ожидала? Я знала, что именно так и будет, вот только… На душе у меня сейчас было как-то совсем паршиво. Меня это задело, хотя не должно было.
Я вернулась ради мести. Я целенаправленно топила его бизнес. Я хотела, чтобы он меня возненавидел. Так почему же сейчас я ощущала душевную раздирающую пустоту, словно потеряла частичку души? Столько лет я возводила перед собой стену хладнокровия, однако нужно признать, что она дала трещину. И у меня словно платину прорвало, разом нахлынули все чувства, которые я так усердно топила в себе на протяжении стольких лет.
Домой возвращалась, когда стрелки часов перевалили за 21:00. В последнее время я специально задерживалась до поздна, чтобы как можно меньше времени проводить дома, тишина которого стала душить.
Я была одинока, и как бы я не хотела этого признавать, от этого не убежать. Не знаю в каких отношениях Вадим находится со своей супругой, да я и не интересовалась никогда, но у него хотя бы есть дочка.
При воспоминании белокурого кудрявого ангелочка губы сами собой расплылись в улыбке. Малышка у него действительно вышла потрясающая.
Единственное за что я раньше не любила Москву, так это за московские километровые пробки, когда москвичи, возвращаясь кто с работы, кто еще откуда, создавая бесконечные потоки из машин, где не было видно ни конца, ни края. Однако сейчас я могла сказать им спасибо, путь до дома занимал намного больше времени, что позволяло мне вернуться поздно, принять душ и сразу лечь спать. А с утра все по новой. Так я и жила с момента возвращения в Россию.
Пока я пребывала в раздумьях, полностью погрузившись в воспоминания и занимаясь самокопанием, мой мобильник истошно заверещал. Номер телефона был не знаком, более того отметила, что звонили со стационарного. Нехорошее предчувствие уже защекотало без того расшатанные нервы.
— Слушаю.
— Добрый день, Вас беспокоят из городской клинической больницы имени Юдина, хирургическое отделение. Скажите Вам знаком Мальцев Вадим Робертович?
— Да, это мой бывший муж. С ним что-то случилось? — как бы я не пыталась здраво мыслить, воображение уже подкидывало не хорошие мысли.
— Он попал в серьезное ДТП. Скажите Вы не могли бы приехать и забрать ребенка? Дело в том, что мы не смогли больше никому дозвониться, тогда у нас не останется другого выхода, кроме как позвонить в органы опеки.
— Да, конечно, я приеду, — взволновано ответила девушке на том конце провода, — Не нужно никакой опеки, девочка меня знает. С ней все хорошо?
— Да, не беспокойтесь. Девочка родилась в рубашке, только пара царапин.
— Хорошо, я приеду так скоро, как только получится по пробкам.
— Хорошо.
На дорогу до больницы ушло добрых 50 минут, что еще было довольно быстро. Правил дорожного движения я правда нарушила как минимум два раза.
— Здравствуйте, меня зовут Агата Станиславовна Красовская, мне звонили с час назад по поводу Мальцева Вадима, — запыхавшись на одном вздохе выпалила девушке на ресепшене.
— Одну минутку.
Пока девушка все проверяла в компьютере, время для меня словно остановилось, хотя прошло не больше пары минут.
— Да, подождите пожалуйста здесь, я схожу за тем, кто Вам все расскажет.
— Спасибо.
Меня слегка потряхивало. Я переживала за Варю, даже представить боюсь, какой стресс малышка пережила. Но и за Вадима я тоже переживала. Неизвестность пугала, а я понятия не имела насколько сильно он пострадал. Я расхаживала из угла в угол, ожидая, когда ко мне все-таки подойдут и хоть что-то скажут. Не знаю сколько прошло времени, когда ко мне все-таки подошли.
— Здравствуйте, меня зовут Татьяна Анатольевна, я лечащий врач Вадима Робертовича, — обратилась ко мне женщина в годах.
— Здравствуйте. Как он?
— Жить будет. Он находился в машине с девочкой, когда тормоза его автомобиля отказали. Его машина врезалась в фуру, столкновения увы избежать не удалось. Удар пришелся со стороны водителя, что уберегло девочку, которая находила в детском автомобильном кресле, установленном с правой стороны. Сам Вадим получил довольно серьезные травмы. Сильный ушиб грудной клетки, перелом одного ребра, сильный удар головы, и самое серьезное — его левую ногу зажало металлом, когда дверь с его стороны сильно помяло от столкновения. Ему уже провели операцию на ногу, все обошлось. Ему вкололи успокоительное, так что до утра он точно проспит.
— Ему что-то нужно? Лекарство или еще что-нибудь?
— Нет, все необходимое в больнице имеется. Собственно, Вам позвонили по поводу ребенка. Девочку осмотрели, она не пострадала, поэтому мы не можем ее оставить здесь. До матери девочки или кого-то из родных мы так и не дозвонились.
— Да, да, конечно. Я ее заберу.
— Хорошо, тогда подожди пожалуйста еще минут 10 и ее спустят.
— Хорошо. Спасибо. Скажите, а когда можно будет проведать Вадима?
— Думаю, что завтра его уже переведут в обычную палату. Так что завтра, думаю, Вы сможете его навестить, лучше всего к вечеру.
— Спасибо.
После чего врач Вадима оставила меня одну, а еще через какое-то время другая девушка, по всей видимости медсестра, привела Варю.
— Агата, — бросилась ко мне девочка, как только меня увидела.
— Варя, — присела на корточки, давая возможность малышке утонуть в моих объятиях, — Как ты себя чувствуешь?
— Я хорошо, а вот папа…, — грустно ответила девочка, опустив свою белокурую головку.
— С твоим папой все будет хорошо, слышишь? — заглянула в ее красивые глазки.
— Обещаешь?
— Обещаю. Я разговаривала с его лечащим врачом, твой папа боец и обязательно поправится.
— Тут рекомендации девочки, которые выписала педиатр осматривавшая ее, — отвлекла нас медсестра, передавая бумаги.
— Спасибо, — забрав бумаги, обратилась к малышке, — Ну что поедим домой? Погостишь пока у меня?
На мой вопрос девочка положительно замотала своей головкой, заметно немного повеселев.
Так мы и вышли с ней держась за руки, направившись в сторону
