утром, про девочку ничего не знаю. Вы не переживайте, сейчас я позову к Вам Вашего лечащего врача, а сама пока узнаю про девочку, — после чего медсестра ретировалась из палаты.
Спустя еще минут 15 в палату вошла женщина в белом халате в годах. Видимо это и есть мой врач.
— Здравствуйте, Вадим Робертович, меня зовут Татьяна Анатольевна, я Ваш лечащий врач. Как Вы себя чувствуете?
— Словно в аварию попал.
— Шутите, уже хорошо.
Пока врач рассказывала мне все в деталях, авария, ушибы, переломы, операция, меня не покидало чувство тревоги за дочь. Медсестры не было уже добрых минут 30, может больше, и меня уже начала охватывать паника. Врач ушла, а медсестра так и не появилась.
Еще через время в палате показались Васнецовы.
— Серега, пожалуйста, узнай, что с моей дочерью, — накинулся на друга прямо с порога, — Медсестра ушла около часа назад, сказав, что все узнает и вернется, но так и не появилась.
— Хорошо. Сейчас, — на лице друга моментально появилось беспокойство.
Пока друг ушел узнавать по поводу Вари, Аня осталась в палате и попыталась меня успокоить. Только это ни хрена не помогало. Я успокоюсь, когда узнаю, что с моей малышкой все в порядке. А пока в голове крутилось множество различных сценариев, и не все они были радушными.
Серега вернулся минут через 20, и лицо у него было очень озадаченное.
— У меня для тебя две новости. Одна хорошая, другая как посмотреть, но для тебя скорее она будет плохой, — серьезно отчеканил он.
— Не томи. С Варей все хорошо?
— Да, да, не переживай. Варюху спасло расположение кресла, то, что оно было установлено с правой стороны. Малышка отделалась легким стрессом и испугом.
Я выдохнул, откинувшись на подушку. Моя девочка в порядке. С ней все хорошо. Но затем ко мне быстро вернулось осознание, что новости было две.
— А, какая тогда вторая новость?
— Ммм, — замялся Васнецов, — Как бы это сказать?
— Как есть, — подтолкнул его.
— Вообщем Вари в больнице нет.
— То есть, как это нет? — занервничал я, — И где же тогда она?
— Ее вчера забрала Агата.
Я сперва не сразу переварил только что услышанное. Осознание, что моя дочь сейчас находится у моей бывшей жены приходило очень медленно.
— Скажи, что я сейчас ослышался?
— Боюсь, но увы нет. Всех подробностей я так и не понял, потому что с утра была пересменка и те медсестры, которые заступили сегодня на смену сами плохо осведомлены обо всем. Но как я понял, вчерашняя смена не смогла ни до кого дозвониться. Единственным человеком, который ответил на звонок, оказалась Снежана. Ее попросили приехать и забрать ребенка, так как причин оставлять девочку в больнице они не нашли.
— То есть, как это приехать и забрать ребенка? Как они могли отдать ребенка, постореннему для нее человеку? — закипал я от гнева.
— Да не кипятись ты. Это еще не все. Естественно, в первую очередь они пытались дозвониться Маргарите, но у той был отключен телефон. До нас они тоже не дозвонились. А так как у ребенка здесь больше нет родных, позвонили Снежане.
— Ты мне скажи, почему они отдали ей ребенка?
— А иначе бы девочку передали в органы опеки, ты бы этого хотел? — взвился друг, повысив на меня голос, — Снежана спасла твою шкуру, и не позволила гному оказаться в месте, где выросли мы сами. Медперсонал не дозвонился до матери Вари, и тогда им пришлось бы вызванивать в органы опеки и передавать девочку им. И вот тогда Вадим, это бы сказалась не очень хорошо на твоей репутации. Тебе бы потом пришлось очень сильно постараться, чтобы доказать, что ты в состоянии воспитывать ребенка одному. Только не факт, что тебе поверят и пойдут навстречу.
Сказанные другом слова о дочке привели меня в чувство, и пелена злости, затуманившая мой разум, отступила. А ведь он полностью прав. Если бы Варю передали службе опеки, не факт, что мне бы потом удалось доказать, что я в состоянии воспитывать дочь самостоятельно.
— Ты мне лучше скажи, как так получилось, что тормоза у машины отказали? — вырвал из раздумий голос Васнецова.
— Хотел бы я сам это узнать. Еще утром все было в полном порядке.
— Что думаешь по этому поводу? — осторожно поинтересовалась он.
— Чувствую будто что-то упускаю.
— Думаешь покушение?
— Хотелось бы мне ошибаться, но и этого факта исключать не стоит. Серег, проверь пожалуйста все камеры видеонаблюдения, особенно с парковки. И если заметишь хоть что-то подозрительное, сообщи.
— Понял, сделаю.
Анютка вышла в коридор, сказала хочет купить себе кофе, а мы с другом еще поболтали. Он рассказал последние новости, о чем шепчутся на работе, и обсудили кое-какие рабочие моменты. Пока мне придется побыть в больничке, Васнецов возьмет рабочий процесс на себя.
Пока разговаривали, открывается дверь палаты и ко мне летит мое довольное чудо.
— Папочка, — целует меня в щеку дочка и приобнимает настолько, насколько позволяет ее рост, — Я так рада, что тебе уже лучше.
— Варюшка, — вдыхаю такой родной и любимый запах, уткнувшись в ее макушку, — Как же я по тебе соскучился.
— Я тоже, — отвечает дочь.
Пока наслаждаюсь близостью своего ребенка, поднимают взгляд на Снежану, которая встала недалеко от входа, не нарушая границы. Какая же эта зараза все-таки красивая. Сегодня она выглядит более нежно и проще. Неброский макияж, никакой прически, волосы она просто собрала в небрежный хвост. При выборе одежды она так-же особо не заморачивалась, но именно в этих шмотках выглядит еще сексуальней и желанней. Дьявол, как раз этого мне сейчас и не хватало. Гребанная Красовская ведет себя очень сдержанно, что не дает мне возможности прочитать ее эмоции.
— Папочка, ты только посмотри, какие красивые вещи мне подарила Агата, — хвастается дочка и начинает кружиться, показывая свой новый наряд.
Меня захлестнула ярость. Да как она смеет подкупать моего ребенка?
— Новые шмотки, серьезно? Решила подкупить мою дочь? — пытаюсь оскорбить Снежану, но ее мои слова по всей видимости совсем не
