Я кашлянула в кулак, чтобы скрыть, как сильно в голове все перепуталось.
– Кто такой эмир Айремора? – только и сумела выдохнуть. – И что за Айремор?
Служанка округлила глаза.
– Айремор – это морская империя, именно ее делегация сегодня приглашена на ужин к Сияющему дожу. А эмир – вон тот прекрасный патрий*. Ну… у которого дивные зеленые косы…
И тут пазл начал складываться. А я как-то едва-едва устояла на ногах, осознав вдруг, что принимала ванну с правителем соседней империи. К слову сказать,той самой империи, которая, по рассказам Ала, много лет назад напала на Огненную луну и понесла чудовищные потери в течениеодних только суток
И вот теперь ее представители купаются в ваннах и вкушают яства со своими давними врагами… Сомневаюсь, что все тут так просто, как кажется.
А еще – вряд ли дожу понравится, как я познакомилась с Тирресом, и эмир вряд ли восхитится новостью, что я – личная рабыня дожа.
Мне так вообще все происходящее совсем не по вкусу.
– То есть Тирр – эмир морской империи?.. – прошептала я скорее сама для себя, чем для рии Чар.
– Что еще за “Тирр”? – ахнула в ужасе девушка. – К эмиру следует обращаться “О Великий эмир Айремора, властитель дома Неро*, бушующее сердце океана и повелитель вод земных”.
Я поперхнулась.
– А покороче нельзя?
Рия Чар взглянула на меня крайне неодобрительно.
– Естественно,нет, – бросила она презрительно. – Если,конечно,вы не хотите, чтобы вас казнили.
Я закатила глаза. И за это казнят, ну отлично. Это уже начинает надоедать, честное слово.
– Все ясно? – приподняла бровь девушка, явно решив, что у меня недостаточно мозгов, чтобы уловить смысл с первого раза.
– Ага, я поняла, отрубят голову, – буркнула, подбирая ближайший серебряный поднос.
– Голову? Вот уж нет. Голову отрубают патриям, предавшим империю. А вас предадут зверям на потребу толпе.
Холодок прошелся по спине.
– Это еще что? – выдохнула я нехотя.
– Вы какая-то дикая, честное слово, – еще сильнее нахмурилась Чар и отвернулась, не подумав рассказать мне об этом, несомненно, занимательном виде казни. Может,и к лучшему. – Давайте поторопитесь. Мы заболтались.
Пришлось послушаться. Рия поставила мне на поднос кувшин с вином и маленькую тарелочку с аккуратными алыми кусочками, в которыебыла воткнута крохотная вилочка. Издали мне показалось, что это фруктовая нарезка. Вблизи же стало ясно, что передо мной тонко нарезанное и отбитое сырое мясо.
– Как я и сказала – сперва к Красному дожу. Затем обновляете поднос полностью и подходите к эмиру. Далее поднос можно не обновлять до тех пор,пока не опустеет.
Служанка кивнула и почти вытолкнула меня из-за шторы.
Я снова оказалась посреди шумящей толпы и огненного света, разлитого по всему залу,словно жидкое золото. Сердце провалилось в желудок и глухо забило где-то внутри. Теперь вдруг стало еще страшнее, что я случайно оступлюсь и все испорчу. И особенно не по себе было от того факта, что вот-вот я должна была столкнуться лицом к лицу с двумя мужчинами, которые пугали меня почти одинаково сильно, потому что встреча с обоими могла закончиться моей смертью.
Хотя стоило признать, что при мысли о Красном доже мне ко всему прочему еще и становилось жарко. Когда я в очередной раз это осознала, оказалось, что я преодолела уже полпути к повелителю Огненной луны, а сам сияющий дож уже выловил меня взглядом из толпы.
Сердце, упавшее в желудок, вернулось к горлу и застряло там.
Возле дожа стоялинесколько представителей морской империи и о чем-то говорили. Они расположились в метре от трона повелителя, чуть склонив спины в крайне неудобной позе. Отличить их можно было по особому крою и стилю одежды, в которых преобладали мягкие ткани, ограненные голубые бусины и синеватые оттенки.
Сам дож на них несмотрел. Едва его взгляд вонзился в меня где-то на полпути до его трона, так больше и не выпустил ни на секунду, заставляя меня с каждым мгновением сжиматься все сильнее.
К лицу прилила краска. Я видела, как он оглядывает меня с ног до головы, и сама себе в этом дурацком полупрозрачном наряде я вдруг стала казаться голой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Поднос с кувшином и закуской дрогнул в руках. Мимо меня пронесся какой-то хохочущий мужчина, и я чуть не выронила все, что несла.
Кровь ударила в виски. Я замерла в десяти шагах от трона.
Огненные глаза дожа загорелись ярче… а затем едва заметно прищурились. Словно он ждал, пойду я дальше или нет.
Но, проклятье, какое ему вообще дело до обычной служанки? До простой рабыни или, как тут у них я называюсь, до аурии?
Но сколько бы я себя нинакручивала, ответов не находилось. Как говорил Уинстон Черчиль: “Даже если вы идете сквозь ад, не останавливайтесь”. И я не должна была дать себе пропасть.
Поэтому я сделала еще один шаг, затем следующий. И уже через пару мгновений оказалась напротив трона Великого Красного дожа.
Понятия не имела, что следовало делать дальше, но пришлось рискнуть и импровизировать. Я склонилась в небольшом поклоне, и… дож протянул мне руку с золоченым кубком.
Огненные глаза стали еще ярче. Боги, почему он не отводит взгляд?
Огонь медленно стал приобретать красный оттенок и выходить за черту глаз. Это было жутко… и завораживающе.
Во рту пересохло.
Я быстро отвела взгляд и, используя всю возможную ловкость, сняла кувшин с подноса, наливая темно-алое вино в бокал.
Дож убрал его, но продолжал на меня смотреть. Словно я должна была сделать что-то еще.
Сглотнув ком в горле, я аккуратно взяла одну вилочку с рулетиком, напоминающим карпаччо, и… поднесла к его губам.
К этому моменту меня уже довольно сильно трясло. Но одно правило победы я хорошо знала с детства: даже если вы чего-то очень сильно боитесь, самое главное – не подавайте виду. И тогда все вокруг поверят, что для вас страха не существует.
Люди как звери – всегда чувствуют страх. А испугавшийся выбывает из игры первым.
Моя игра должна была продолжаться.
А потому я неторопливо поднесла к губам дожа канапе и затаила дыхание.
Мягкие темно-алые губы приоткрылись и обхватили закуску, коснувшись моих пальцев.
Меня прострелила молния жара. Что-то темное и сладкое скрутилось внизу живота.
Музыка вокруг звучала все также громко, как и прежде, двое представителей морской империи все еще что-то говорили рядом. Но дож смотрел только на меня. А я видела только его.
Его черные волосы, струящиеся по широким плечам, его смуглое властное лицо с теперь уже алыми, как кровь, глазами. И его незаметно шевелящуюся под нарядом татуировку…
Я глубоко вздохнула, стараясь привести бешено скачущие мысли в порядок, но не преуспела. Радовало одно:я только что выполнила первую часть задания, не ошиблась, ничего не испортила. И оставалось совсем немного. Вот-вот можно будет отойти от дожа, расцепить тяжелую колдовскую связь наших взглядов и уйти прочь.
Вот только я не учла одного факта. Того, что учесть и предугадать было невозможно.
Дож вдруг поднял руку и играючи ударил по подносу. Серебряное блюдо взлетело в воздух вместе с кувшином, а затем с грохотом упало на пол, расплескав по начищенным каменным плиткам темно-бордовую жидкость.
У меня в груди что-то взорвалось, разливаясь по ребрам вымораживающей стужей.
Дож склонил голову набок, глядя на меня пугающими глазами, за которыми змеилось что-то темное и насмешливое.
– Плохо, Александра, – проговорил он чуть хрипло. – Очень плохо.
И мир начал переворачиваться.
патрий* – от лат. “pater”— «отец», примерно то же, что “патриций” в древнем Риме, аристократ.
Неро(νερό – “вода” греч.)
Я думала, что после такого грохота и музыка должна замолкнуть, и гости – замереть. Но, как ни странно, праздник вокруг продолжался, люди все также болтали и хохотали, и даже мужчины, что стояли рядом и что-то рассказывали дожу, бросили на меня лишь мимолетный взгляд.
