— Только представьте, — сказала Руби, задумчиво помешивая свой капуччино, — где-то там, далеко отсюда, а может быть, совсем близко, прямо сейчас, в эту самую минуту мужчина моей мечты пьет кофе, ест тост с мармеладом и читает газету; вдруг на глаза ему попадается объявление, написанное Мартином ярко и талантливо. Мужчина заканчивает завтрак и идет к телефону. Он слушает сообщение, которое Лу записала от моего имени. Приятный голос, думает он, и чувствует необычайное волнение, а после…
Мартин и Лу обменялись понимающей улыбкой.
11
Вечерние бдения в офисе быстро вошли у Мартина в привычку. Надо сказать, он честно пытался купить новый адаптер, но в компьютерном магазине нужной модели не оказалось. «Поступят месяца через два», — с равнодушно-вежливой улыбкой на прыщавом лице сообщил Мартину юнец за прилавком. Ничего не поделаешь, придется использовать казенную технику. И что удивительно: в опустевшем офисе Мартину на редкость хорошо работалось. После ухода всех сотрудников в редакции «Сатира» воцарялась какая-то странная, располагающая к творчеству атмосфера.
Каждый вечер, в пять тридцать, Мартин собирал свою потрепанную матерчатую сумку, покидал здание «Интернейшнл мэгэзинс» и отправлялся в кафе напротив. Там, заказав чашку кофе, он садился в укромном уголке и терпеливо ждал. Ровно в шесть из главного входа редакции выскакивал Барри Парсоне. Торопясь поспеть на вечерний поезд в Эссекс, он пробегал мимо кафе, а Мартин прямиком возвращался в офис и погружался в свой роман.
Он понятия не имел, является ли использование компьютера фирмы в личных целях преступлением, достойным увольнения, но в чем Мартин не сомневался, так это в презрительных насмешках со стороны коллег, узнай они о его тайных занятиях. Достаточно он наслушался издевок от Лу и Руби, и главное, Мартину совершенно не хотелось посвящать в свои писательские амбиции такого узколобого обывателя, как Барри Парсонс.
Роман продвигается, и очень неплохо, не раз отмечал Мартин. Поначалу он накупил разных книг — нечто вроде творческих самоучителей «Как создать шедевр», авторы которых давали массу противоречащих друг другу советов. Похоже, сами они не написали ничего, кроме этих бесценных трудов. В конце концов Мартин решил довериться собственному вкусу, интуиции и бесспорному литературному таланту.
Главного героя книги звали Марк. Приветливый добрый парень много лет влюблен в свою лучшую подругу. Рут, естественно, даже не подозревает о его чувствах и вечно пытается познакомить Марка с разными девушками, совершенно ему не подходящими. В финале некий кризис заставляет Марка и Рут понять: за их дружбой стоит иное, гораздо более сильное чувство. Мартин пока не знал, что это будет за кризис такой, но уже написал кульминационную сцену, мощную и пронзительную: герои стоят на мосту, мерцающие огоньки Альберт-бридж отражаются в воде, внизу едва слышно плещет волна. Марк и Рут смотрят в глаза друг другу, они потрясены. «Как же мы были слепы, ведь вот оно, наше счастье, только руку протяни!» Страстные объятия.
На самом деле за неделю напряженной работы Мартин написал не одну, а целых семь великолепных сцен. Вскоре после выхода романа начнутся съемки фильма. Сценарий напишет сам Мартин, на главную роль, пожалуй, подойдет блистательный Хью Грант. Однако перед режиссером будет стоять еще одна, не менее важная задача — передать внутреннюю красоту и силу характера такого персонажа, как Марк. На роль Рут Мартин назначил Мишель Пфайффер, чистота и ранимость ее облика вполне соответствуют героине романа. Лет в семнадцать Мартин впервые посмотрел «Опасные связи» и с тех пор млел от волоокой красавицы. Но, прикинув, сколько времени пройдет, пока фильм будет запущен в производство, Мартин решил, что бедняжка Мишель окажется старовата для роли тридцатилетней женщины…
«Фильм! Какая наглая самоуверенность! — Мартин мысленно отхлестал себя по щекам. — Хорошо, если найдется издатель, который не пожалеет бумаги, чтобы напечатать роман. Однако книга-то получается очень даже ничего, да что там говорить — бесподобная, восхитительная книга».
Каждый вечер перед уходом домой Мартин внимательно прослушивал отклики претендентов, пришедшие в «Санди таймс». Звонки поступали в огромном количестве. В принципе Мартина не удивлял сам факт, что находятся мужчины, желающие познакомиться с Руби. Но он не понимал, как коротенькое, всего в несколько строчек объявление могло вызвать такой ажиотаж. Первые два человека позвонили в воскресенье, как только вышла газета, и потом в течение недели предложения сыпались градом. Очевидно, женатые мужчины звонили днем с работы.
Если главная цель всех этих брачных игр — выставить себя на продажу, то большинство мужчин, звонивших Руби, можно было не задумываясь отправить в корзину для уцененных товаров, как помятые консервные банки или вскрытые коробки с печеньем.
Мартин безжалостно вычеркивал из списка кандидатов в бойфренды всех, кто слишком долго мялся, прежде чем начать говорить, и тех, чей голос звучал хотя бы на полтона выше его собственного; также он моментально выбраковывал мужчин, говоривших слишком претенциозно или с малейшим намеком на провинциальный акцент, и тех, кто упоминал марку своего автомобиля.
Машины были для него больной темой. С некоторых пор Барри Парсонс решил, что Мартин больше не нуждается в служебном автомобиле, и его любимый «форд-пума» вернулся в гараж «Интернейшнл». Теперь Мартину приходилось ездить на старенькой «фиесте», доставшейся ему от сестры. Конечно, это был очень щедрый жест с ее стороны — отдать брату свою машину (после того, как муж подарил ей новую). Но Мартин чувствовал себя полным идиотом. Во-первых, «форд-фиеста» сам по себе дамский автомобильчик, да еще Мэри залепила весь кузов наклейками с нежно-розовыми цветочками.
Мартин не мог не признать: в его раздражении на мужчин, упоминавших марку своего автомобиля, был некоторый оттенок лицемерия — ведь он выбрал «Санди таймс» именно потому, что ее читают обеспеченные люди. Но, убеждал себя Мартин, есть большая разница между успешным, уверенным в себе человеком и пижоном, который втискивает в двухминутное обращение к незнакомой женщине еще и рассказ о машине. Что это, как не глупое пижонство?
Флетт был именно таким напыщенным самодовольным болваном. Ей-богу, Руби заслуживает чего-нибудь получше. Мартин вспомнил, как впервые увидел Флетта на одном из знаменитых обедов Руби и возненавидел этого хама с первой же секунды. Рассевшись в кресле, он с важным видом разглагольствовал о своих чертовых подшипниках, пока Руби, сбиваясь с ног, бегала из кухни в комнату. За обедом Флетт раскритиковал каждое поданное ему блюдо. Рыба, прекрасная, идеально приготовленная рыба, по его мнению, была пережарена до невозможности. «Соус слишком жирный. Детка, тебе надо следить за фигурой! И картошка недоварена, милая».
