Читаем без скачивания Любимый мой - Дэй Леклер

- Понимаю. Вы не хотите, чтобы Сарита испытала нечто подобное.

- Обещаю, этого не случится. Долгое мгновение черные глаза доньи внимательно изучали ее, заглядывая, казалось, в самые тайные глубины души.

- Я верю вам, - сказала она наконец. - Кстати, вы очень мило обставили комнату.

Шейн было очень приятно сознавать, что ее старания оценены по достоинству. Она хотела, чтобы Сарита чувствовала себя спокойно и уютно в новой обстановке, понимая, как это нужно маленькой девочке: очень важно чувствовать себя в безопасности, когда ты далеко от родной семьи. Шейн испытала это сама. Она выбрала мебель нежного кремового цвета, на пол постелила мягкий шерстяной ковер, стены были выкрашены в приятный золотистый цвет. Шейн предусмотрела также два больших ящика с игрушками, небольшой письменный столик с секретными полочками для "сокровищ". Но внимание Сариты привлекла куколка, сидящая на скамеечке у окна. Девочка не осмеливалась взять ее, а только смотрела на нее сверкающими глазами.

- Нравится? - мягко спросила Шейн, подходя к ней. - Это папа купил тебе подарок. Смелее! Бери ее!

Сарита схватила куклу и больше с ней не расставалась. Пока малышка играла, Шейн и донья Изабелла осмотрели ванную комнату. Она не вызвала никаких нареканий. Но в глазах строгой доньи читался какой-то неутоленный интерес.

Вернувшись обратно, Шейн подошла к платяному шкафу и открыла его. В задней стенке шкафа обнаружилась маленькая дверца.

- Это на случай, если она испугается грозы или еще чего-нибудь, объяснила она удивленной донье. - Согласитесь, гораздо интереснее попасть в спальню родителей через потайную дверь, чем обычным способом; кроме того, так гораздо быстрее. А ну-ка, малышка, - позвала девочку Шейн, - покажи бабушке, как это нужно делать. Мы скоро присоединимся к тебе.

Сарита, прижимая куклу к груди, подбежала к шкафу и мгновенно оказалась в другой комнате, прикрыв за собой дверь.

- А мы с вами пойдем туда другим путем, улыбнулась Шейн.

Она привела донью Изабеллу в небольшую, залитую солнцем комнатку напротив спальни Сариты. Здесь стены были выкрашены в нежно-голубой цвет; пол был выложен светлым паркетом (тем, кто пользуется тростью, неудобно ходить по ковру); в комнате, кроме кровати и платяного шкафа, стоял маленький журнальный столик с телефоном, старинный торшер и огромное кожаное кресло (прекрасное место, чтобы читать Сарите сказки!); напротив на треножнике стоял маленький телевизор.

Шейн бросила на донью Изабеллу чуть испуганный взгляд, боясь, что та не оценит ее старания, и заговорила:

- У вас будет собственный телефон и телевизор, по которому вы сможете смотреть "Шоу Опры" или любимый телесериал. Надеюсь, стряпня Моджо придется вам по вкусу. Если вы, конечно, решите... Маленькой девочке нужна бабушка...

- Вы хотите сказать, что приготовили эту комнату специально для меня?

- Я, конечно, понимаю, у вас есть родственники в Мехико... Но я знаю, как тяжело маленькой девочке расставаться с любимым человеком. Сарита будет очень рада, если вы останетесь... Но если вам надо уехать по делам... Эта комната всегда будет ждать вашего приезда.

- Вы сделали это для меня? - Голос доньи Изабеллы дрогнул. - Вы действительно хотите, чтобы я осталась?

- Да. Пожалуйста, примите мое предложение.

Я знаю, как важна для человека семья. Вы заботились о Сарите, когда погибла ее мать, и она очень любит вас.

- Макинтайр не разрешит мне остаться, - сухо заметила донья.

- А я скажу ему, что вы переезжаете к нам на две недели, чтобы Сарита быстрее привыкла к новой обстановке. За это время он привыкнет к вам и смирится с тем, что вы остаетесь с нами.

- Сомневаюсь.

- Напрасно, Изабелла! Чэз только притворяется бессердечным, на самом деле у него доброе сердце. Ну, что вы решили?

- Я согласна, - ответила донья Изабелла, явно сдерживая слезы радости.

- Я поговорю обо всем с Чэзом.

- Хотела бы я быть мухой, чтобы незаметно подслушать ваш разговор, улыбнулась сквозь слезы пожилая женщина.

- Боюсь, это меня пришлепнут как муху, хмыкнула Шейн.

Донья ласково провела рукой по ее щеке и мягко спросила:

- Вы действительно этого хотите, детка?

- Конечно, - без малейших колебаний ответила Шейн, прекрасно понимая безграничную любовь доньи Изабеллы к правнучке. - Я с самого начала планировала, что вы будете жить у нас. Пожалуйста, останьтесь.

- Я останусь. А теперь проводите меня к Сарите. Кстати, вы можете сказать синьору Макинтайру, что я разрешаю ему заботиться о дочери. И еще скажите ему, что я остаюсь с вами, чтобы убедиться, что Сарита привыкла к новому дому.

- То есть навсегда?

- Навсегда, - кивнула она.

В коридоре они встретили Джимбо. Он заделывал дырки в полу миниатюрными мозаичными плитками, которые Шейн привезла с собой из Коста-Рики.

- Это ваши изделия? - поинтересовалась донья Изабелла у Шейн.

- Угадали.

- Увлечение или работа?

- Я занимаюсь этим в свободное время.

- Знаете, - донья Изабелла неожиданно сменила тему разговора, - меня не покидает ощущение, что вы давно знакомы с Макинтайром.., что вы встречались с ним до того, как он познакомился с Мадлен.

- Мы были женаты, - призналась Шейн, - но мой брат посчитал, что я слишком молода, и аннулировал наш брак.

- Что ж, это многое объясняет.

- Неужели вы передумали жить с нами?

- Нет, дорогая. Я приняла правильное решение. Позволь дать тебе маленький совет. Ничего, что я обращаюсь на "ты"? Откройся мужу, расскажи ему, что тебя тревожит.

- Я не могу!

- Грустно видеть двух любящих людей, которые боятся рассказать друг другу о своих чувствах.

- Чэз не любит меня!

- Став старой, как я, ты поймешь, как глупо звучат твои слова. Сделай это, дорогая, или...

- Или?

- ..или ты будешь до конца дней своих рыдать по ночам в подушку, вспоминая о прошлом, которого, увы, не вернуть. - С этими словами донья Изабелла позвала Сариту когда девочка выбежала из спальни Чэза и Шейн, она взяла ее за руку и повела к выходу.

- Что значит: "она ушла"? Где Сарита? - Чэз был вне себя от злости. Я не успел даже попрощаться с ней!

- Не волнуйся, все хорошо, она вернется.

- Что эта ведьма тебе сказала? Она позволила нам воспитывать Сариту?

- И не только, - уклончиво ответила Шейн.

- Что это значит? Дай угадаю... У нее есть еще какое-то условие?

- Донья Изабелла обещала мне, что оно будет последним.

- Мне было бы гораздо спокойнее, если б я услышал это сам, - заметил Чэз, - но делать нечего... Чего она хочет?

Шейн не ответила, а подошла к окну в гостиной и задумчиво произнесла:

- Вот куда можно будет поставить рождественскую елку...

- Мы уже обсуждали этот вопрос, помнишь?

- Я думала, ты изменил свое решение, - в ее голосе слышалось отчаяние.

- Нет.

- Но Сарита...

- Забудь ты про елку, расскажи мне наконец, чего хочет от нас донья!

Шейн обернулась. В глазах ее стояли слезы:

- Она еще совсем маленькая, Чэз, и не поймет, почему ты ненавидишь Рождество. Сарита не сможет понять, почему у нее в доме нет елки, праздничных огней и подарков, как у других ребят.

Чэз подошел и обнял ее за плечи, чувствуя, что за этими словами скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

- Давай не будем говорить сейчас о Сарите, - мягко попросил он.

- Прости, - Шейн вытерла слезы. - У меня тоже есть плохие воспоминания о Рождестве... Я сделаю все, чтобы твоя дочь никогда не узнала этого горького чувства.

Чэз попытался ее успокоить:

- Брось, дорогая, стоит ли плакать из-за какого-то дерева.

- Я просто хочу, чтобы Сарита была счастлива.

- Ты плачешь не только поэтому. Давай же, расскажи мне все.

- Я плохо себя чувствую... Мне надо полежать...

- Дорогая...

- Пожалуйста, Чэз, дай мне отдохнуть.

- Но ты так и не сказала, чего хочет от нас донья Изабелла.

- Думаю, сейчас я не в состоянии ответить... - прошептала Шейн и быстро выбежала из гостиной.

Чэз хотел было ее догнать, но благоразумие взяло верх. "Надо считаться с ее желаниями, подумал он, посмотрев на часы. - Час дня. Пусть немного отдохнет, потом мы с ней обо всем поговорим: и о нашем прошлом, и о Сарите, и о нашем браке, и о будущем..."

Глава 9

Моей давно потерянной невесте

Еще один год прошел, и снова наступила зима. Или она была всегда?

В моей душе она поселилась навечно. Я смотрю на белоснежную равнину и вспоминаю тебя: ты была такой же чистой и непорочной, когда мы впервые поцеловались. Сколько лет прошло, а воспоминания не меркнут!

Ничего не понимаю: наша любовь давно умерла, а я все еще вижу тебя в каждой встречной женщине. Ты так же прекрасна, как была в тот вечер. В моем сердце, в моих мыслях только ты. Я вспоминаю твой голос, улыбку, чарующий аромат духов. Я храню тебя в своем сердце, здесь ты в безопасности, и я могу мечтать о тебе, когда захочу. Шейн... Жена из прошлого... Единственная женщина, которую я любил и люблю до сих пор.