Прошло несколько минут, или несколько часов: он не мог следить за временем. Наконец где-то далеко, как ему казалось, он услышал грубый раскатистый смех.
– Проснись, Конкэннон! У нас полно забот: пришло время свести счеты.
Конкэннон с трудом открыл глаза. Оказалось, что он лежит, почти что согнувшись пополам. Спина болела, во рту пересохло, голова была словно набита ватой. Чья-то рука схватила его за плечо и заставила подняться; перед ним возникло злобное лицо рыжеволосого Тюрка.
Конкэннон машинально потянулся к «тридцать восьмому», но кобура была пуста. «Кольта» за поясом тоже не оказалось.
Рядом с Тюрком стоял Крой. Он почесывался и был почти весел.
– Скоро стемнеет, – сказал он Отто Майеру. – Так что пока нам делать нечего. Будем сидеть здесь.
Тюрк поднял ружье, приставил холодный ствол ко лбу Конкэннона и улыбнулся.
– Мне неохота ждать. Я его убью.
– Погоди, – терпеливо сказал Крой. – Наступит ночь, мы его увезем отсюда – вот тогда и убьешь.
Отто Майер смотрел на всех троих, нахмурив брови, потом сказал:
– Мне не нравится, что вы держите его у меня в мастерской.
– Но это только до ночи, – сказал Крой. – Потом мы его заберем и распрощаемся с тобой.
Тюрк злобно сплюнул и сказал:
– Я за то, чтобы убить его прямо сейчас.
– Нет! – торопливо возразил Майер. – Не надо крови. Иначе сюда набежит целая орава полицейских. Хотите убивать – увозите.
– Он прав, – сказал Крой сообщнику. – У них в городке все тихо, спокойно. Если что – поднимется страшный шум, а нам это ни к чему.
Тюрк не двигался, держа палец на спусковом крючке, Конкэннон затаил дыхание, ему даже показалось, что сердце его перестало биться. Затем бандит очень медленно отвел ружье в сторону.
– Ладно. Мы подождем, Конкэннон. Подожди и ты.
– Веревки у вас есть? – спросил Крой у Майера. Они связали Конкэннона по рукам и ногам.
– Сунь ему тряпку в рот, чтоб не орал, – сказал Крой. – И запри двери. До нашего отъезда твоя мастерская закрыта, понял, Майер?
Тюрк с удовольствием запихнул Конкэннону в рот грязную тряпку и присел рядом, пытаясь прочесть страх в глазах пленника.
– Ну, что, детектив? Надо было слушать нас тогда, в Оклахома-Сити. Но такие, как ты, никогда не слушают…
– Оставь его в покое, – устало сказал Крой. – Потом повеселишься.
– Потом, потом, – проворчал Тюрк. – Всегда ты так…
В голове Конкэннона начала понемногу вырисовываться цепь прошедших событий. Сомкнув веки и отгородившись от искаженного лица Тюрка, от звуков и запахов, он попытался собрать воедино все элементы головоломки.
Теперь было ясно, что Тюрк и Крой прибыли в Дип-Форк раньше него. Значит, им была заранее известна цель его поездки… К тому же они знали, что он будет встречаться с Майером. Поэтому они разыскали Майера заблаговременно и подкупили его. Теперь следовало выяснить, откуда у них появились эти сведения и кто ввел их в курс дела.
Изучение этой задачи Конкэннон решил отложить на будущее. Открыв глаза, он увидел, что Тюрк стоит у окна и угрюмо смотрит на улицу. Крой стоял посреди мастерской; Отто Майер нервно расхаживал взад-вперед.
– Я никак не предполагал, что все так обернется, – сказал он Конкэннону. – Я не знал, что они собираются вас убить…
Крой посмотрел ему в глаза, но ничего не сказал.
– Они утверждали, что просто хотят поговорить с вами по делу, – смущенно продолжал Майер. – А мне нужны были деньги. Собственно говоря, в их словах не было ничего подозрительного…
– Помолчи, – равнодушно сказал Крой.
– Почему всем так вдруг понадобился этот Эйб Миллер? – плаксиво сказал Майер.
– Чем меньше будешь об этом знать, тем больше проживешь, – сказал Крой.
Лицо Майера приняло сокрушенное выражение. Он хотел что-то сказать, но передумал, пожал плечами и снова заходил по мастерской. Солнце должно было скрыться через какие-нибудь полчаса.
Тюрк отошел от окна и приблизился к Конкэннону.
– Теперь ждать осталось недолго, Конкэннон. Можешь начинать молиться.
На холмы серым туманом стала опускаться темнота.
– Выйди, посмотри на улицу, Майер, – сказал Крой. – Если там все тихо, готовь лошадей.
Нефтяник вышел через заднюю дверь и спустя несколько минут вернулся.
– Все спокойно. Только в «Фанданго» еще горит свет. Я привязал лошадей за углом.
Тюрк вынул из-за пояса нож и присел на корточки рядом с Конкэнноном.
– Помолился, детектив?
Он приставил нож к горлу Конкэннона. Тот отпрянул. Тюрк усмехнулся и перерезал веревки на его руках и ногах.
Крой помог Конкэннону встать.
– Теперь без глупостей. Веди себя примерно.
На улице их ждали три лошади. Преступники усадили Конкэннона в седло. Отто Майер стоял на пороге мастерской; лицо его блестело от пота. Конкэннон удивился, с чего это он вспотел в такой прохладный осенний вечер…
Тюрк вполголоса ругался, привязывая его руки к седлу. На лице Майера было какое-то странное выражение. Он вытер мокрый лоб рукавом и быстро подошел к Конкэннону.
– Я не думал, что все так получится, – сказал он. – Я не виноват, поверьте.
«Да что с ним такое? – спросил себя Конкэннон. – Через несколько минут я буду мертв, а он – вне опасности. Тюрк и Крой с ним уже расплатились. Отчего же он весь мокрый?»
Майер нервно посмотрел на преступников.
– Мне будет спокойнее, если вы кивнете головой в знак того, что простили меня, – сказал он Конкэннону.
– Слюнтяй, – презрительно хмыкнул Тюрк.
Нефтяник словно не услышал. Он не сводил с Конкэннона глаз, беспокойно ожидая, когда тот кивнет в знак отпущения грехов. «Что с ним творится?» – снова подумал Конкэннон и нехотя кивнул.
Майер облегченно вздохнул. Выждав момент, когда Тюрк и Крой садились на лошадей, он вытянул шею и тихо произнес скороговоркой:
– Поворот дороги на северной окраине…
Конкэннон посмотрел на него, ожидая продолжения. Но Майер поспешно вошел в мастерскую и закрыл дверь.
Тюрк и Крой расположились по обе стороны от Конкэннона.
– Вперед. И не вздумай шалить.
Они выехали со двора на изрытую ухабами дорогу.
Руки Конкэнона, привязанные к седлу, словно отнялись. В животе была тупая боль. Он изо всех сил старался понять, что хотел сказать ему нефтяник.
Над землей сгустились сумерки. Спустя три минуты после выезда из Дип-Форк они оказались на изгибе дороги. Впереди была небольшая роща. Конкэннон присмотрелся, но не заметил там ничего, кроме деревьев.
Когда они проезжали под кронами огромных платанов, Тюрк и Крой невольно приблизились к Конкэннону.
Теперь они были почти на середине поворота, о котором говорил Майер, но ничего не происходило. Это был самый обыкновенный поворот дороги, вдоль которой вился ручей. Становилось все темнее…
