— Нам придется рискнуть. Скорее!
Они помчались к Порталу. Что-то выросло из земли, какое-то расплывчатое аморфное существо, и они резко остановились всего в нескольких шагах от входа. Белые завитки тумана сплелись воедино, медленно принимая форму огромного, двенадцатифутового, зверя с разверстой пастью и акульими зубами. Вместо глаз — красные щелки. Ног видно не было, но их отсутствие с лихвой компенсировалось когтями длиной с ее руку. Руна понятия не имела, что это за чудовищу, но воняло от него фекалиями и тухлой рыбой. Настоящее исчадие ада.
— Как некстати, — проворочал Шейд.
— Вот уж действительно.
Позади них трое тюремщиков и демоница-бэтхег выскочили из кустов. Шейд тут же уложил одного из даркветотов. Бэтхег прыгнула на Руну, при этом превратившись в нечто ужасное и злобное, с разверстой пастью, острыми зубами и языком-трезубцем.
Мир завертелся, когда они покатились вниз по склону и врезались в каменную стену. Руна охнула и впечатала кулак в лицо демоницы. Костяшки пальцев поцарапались о зубы, и Руна втянула воздух.
Демоница застыла, на секунду оглушенная. Руна подтянулась к толстой сухой ветке. Тошнотворный звук чего-то твердого, врезавшегося в плоть, за которым последовал вскрик боли Шейда, придал ей сил. Она вскочила на ноги и замахнулась веткой как клюшкой для гольфа.
— Руна! Не убивай ее!
Слишком поздно. Послышался удар дерева по черепу, и существо обмякло.
Руне было ни капельки не жаль эту суку, но она уделила секунду на ее пульс. Ничего. Почему Шейд хотел сохранить жизнь этой бэтхег? Вытерев окровавленные руки о джинсы, она взглянула в его сторону, но тот уже снова был полностью поглощен дракой. Она подбежала к вершине холма, нашла двух мертвых демонов и Шейда, расправлявшегося с последним тюремщиком. Аморфное существо позади него рычало, но лишь покачивалось взад-вперед: либо не хотело, либо не могло напасть. Увидев Шейда сражающимся, Руна потрясенно застыла: масса твердых мускулов и татуировок, кружащихся как торнадо. Она права — он создан для сражения, опасности и трудностей. Шейд двинул даркветота ногой в спину. Тот рухнул на землю бесформенной кучей.
Со следующим ударом сердца он уже повернулся к Руне:
— Бэтхег мертва?
Она кивнула, и дурное предчувствие овладело ею, когда лицо его помрачнело.
— Черт! Ты готова?
— К чему?
Он взял ее за руку.
— Сейчас мы побежим. Туманный призрак привязан к Порталу, и он мужского пола, поэтому я не могу соблазнить его.
Она взглянула на существо, которое силилось добраться до них, но тщетно, словно посаженное на невидимую цепь.
— Мне казалось, мы связаны некими таинственными узами, и поэтому ты больше не можешь это делать.
— Я не могу пойти до конца с другой женщиной, но по-прежнему могу использовать свое обаяние инкуба, которого у меня в избытке.
— Обаяние?
Он, должно быть, шутит.
— Феромоны секса.
Вот в это она могла поверить.
— А зачем этот туманный призрак привязан к Порталу? Все Порталы охраняются?
— Нет, это дело рук Роуга. Чтобы не дать своим жертвам сбежать и не дать врагам найти его. — Шейд сжал ее руку. — Как ты?
Руна понимала, о чем он спрашивает, и его слова словно напомнили сидящему внутри ее оборотню, что пора превращаться; суставы затрещали под аккомпанемент мучительных вспышек боли.
— Нам надо идти, — выдохнула она. — Но как?
— Мы прорвемся прямо сквозь призрак.
В тумане зазвенели голоса. У них не осталось времени. У нее не осталось времени. Может, она и считала, что бежать прямиком в лапы одного из самых устрашающих демонов, которых ей доводилось видеть, не слишком удачная затея, но она должна довериться Шейду, если хочет жить.
— Как скажешь.
Он вскинул бровь, а потом они побежали. Шейд выбросил вперед руку, словно отталкивая существо с дороги, и его родовой узор засветился. Они врезались в чудовище, и ощущение как от ожога миллионами медуз взорвалось по всему телу Руны. Она с трудом сдержалась, чтобы не закричать от ужаса и нестерпимой боли. Слезы обожгли глаза, и она споткнулась. Шейд поймал ее и не дал упасть, прижав к своему крепкому телу.
Туманный призрак завизжал, и внезапно они миновали его. Шейд втащил ее внутрь Портала. Их окутала чернильно-черная темнота, нарушаемая лишь светящимися символами и картами, выгравированными на гладких толстых стенах.
Боль все еще пульсировала в теле, мышцы под кожей напряглись, тянули суставы, когда ее человеческое тело начало превращаться в звериное. «Поспеши, Шейд».
— Что случилось с демоном? — Голос ее прозвучал грубо, гортанно, и Руна поняла, что говорит через наполовину сформировавшуюся пасть.
— Я использовал свой дар, чтобы взболтать его внутренности. Это не убило его, но ошеломило достаточно, чтобы мы смогли сквозь него прорваться. — Он искоса взглянул на нее. — Эй… давай пока не будем этого делать, а?
Ох, он еще веселится. Она укусит его, как только превращение завершится.
Шейд нажал на какие-то символы. Секунду спустя ворота открылись, и они шагнули в пространство жары и духоты. Джунгли. И тут же ощущение, что она вот-вот выскочит из кожи, отступило. Кровь покалывало от близившегося полнолуния, но незамедлительность превращения исчезла. Более того, части ее тела со щелчком встали на место.
— Э, где это мы?
Какофония звуков окружала их: пение птиц, жужжание насекомых, пронзительные крики животных на верхушках деревьев.
— В Коста-Рике.
— В Центральной Америке?
— А ты знаешь какую-то другую Коста-Рику?
Чертов шутник. Руна подпрыгнула от звуков шипения.
Нет, это место точно ее доконает. Мало того что за ней гонятся демоны, так вдобавок надо еще беспокоиться о ядовитых змеях и голодных ягуарах.
— Те демоны последуют за нами?
Шейд покачал головой и стал пробираться через заросли.
Она поспешила за ним.
— А как насчет Роуга?
Он остановился, окинув своими черными глазами окружающие джунгли.
— Трудно отследить кого-то через Портал, если только ты его не чувствуешь. Понадобится адская легавая.
— Ладно, тогда почему сюда?
— У тебя будет несколько лишних часов дневного света. И… — добавил он, — здесь мой второй дом. Роуг не знает о нем.
Она удивленно заморгала.
— Ты никогда не говорил мне, что у тебя есть второй дом.
— Это не то место, куда я вожу людей.
Чудненько. Руна представила, как он приводит своих сексуальных партнерш-демонов в эти влажные джунгли, где они, возможно, катаются по земле, как дикие животные. Все причины, по которым она ненавидит его, вновь нахлынули вместе с ощетинившимся гневом. Это в сочетании с предлунным возбуждением сделало ее язвительной.
