Руна отвела глаза.
— Я не хочу, чтоб ты видел меня такой.
— Какой такой? Варгом? Думаешь, я никогда их не видел? Милая, мне же сотня лет. Я видел их, лечил их, занимался с ними сексом… э-э… ну, в общем, с парой-тройкой варгов мне доводилось иметь дело.
Она ничего не ответила, и поскольку у него по-прежнему было такое чувство, будто он пнул щенка, Шейд вздохнул.
— Я брошу еду через дверь и не буду смотреть, хорошо?
— Как хочешь, — пробормотала она и подергала цепь. — Мне будет больно, когда я превращусь.
— Наручник расширится.
Ну конечно. Один размер, подходящий всем…
Спиной чувствуя ее сердитый взгляд, он прошел на кухню, схватил пачку жвачки с полки и задумался. Как рассказать братьям, что у него теперь есть пара, что Скалк мертва и что их покойный брат не только жив, но и возглавляет преступную банду, занимающуюся охотой за органами жителей подземного мира? Эй, вероятно, оцепенело замолчит. Рейт двинет кулаком в стену. Они отреагируют по-разному, но в одном, без сомнения, будут едины.
Чтобы Шейд жил, Руне придется умереть.
* * *
Кайнан стоял в комнате отдыха для персонала, слушая, как Рейт и Ривер, падший ангел и чертовски хороший врач, подшучивают над каким-то порнофильмом. Кайнан не был поклонником таких программ, но не жаловался, поскольку впервые за несколько дней Рейт наконец-то не метался как раненый лев и не рычал. Он обрадовался, что Шейд позвонил и что с ним все в порядке.
— Сигнал тревоги второй степени. Приемный покой, — раздался женский голос по внутренней связи.
— Класс.
Рейт ухмыльнулся, и Кайнан покачал головой. Только Рейт мог обрадоваться тому, что какое-то существо взбесилось и крушит больницу.
Магический покров отбивает охоту чинить насилие, вызывая сильнейшую боль, если кто-то попытается навредить другому намеренно, но разгневанный, раненый демон в припадке буйной ярости может разгромить всю больницу и нанести немалый ущерб.
Кайнан выскочил из комнаты вместе с Рейтом, Ривер за ними. Они обогнули угол на пути к приемному покою и все разом резко остановились. Огромный черный волк-оборотень стоял посреди комнаты, держась за голову и воя. Медбрат стоял чуть поодаль, зажимая окровавленную рану на макушке.
— Варг пытался напасть на меня, — сказал он.
— Что ты там копаешься? Быстрее готовь шприц! — крикнул Кайнан Циске, дежурной сестре, которая неуклюже копошилась в медицинском ящике, укомплектованным транквилизаторами как раз на такой случай.
Ривер взъерошил ладонью свою золотую гриву.
— Ничего себе волчище.
— Больше, чем Люк, — пробормотал Рейт, что кое о чем говорило, ибо Люк был настоящий танк на ногах.
Варг наконец оторвал свои когтистые лапы от головы. Слюна капала с его челюстей, в глазах горела ярость. Кайнану не раз доводилось сражаться с оборотнями во время службы у эгисов, но этот мог бы считаться настоящим охотничьим трофеем.
Но больше он никого не убивает, спасибо Тайле. По крайней мере не в нью-йоркском подразделении эгисов.
Циска захлопнула ящик с медикаментами, и этот звук привлек внимание зверя. Он прыгнул, сбивая оборудование и стулья.
— Черт! — Рейт кинулся вперед и схватил оборотня за лапу возле голени. — Пристрелите его!
Зверь развернулся. Удар пришелся Рейту в плечо и отшвырнул его через всю комнату. На долю секунды все, кроме оборотня, оцепенели. Вот это да. Зверь не мог так ударить Рейта, при этом сам не почувствовав боли. Похоже, он нашел цель. В мгновение ока он прыгнул на Рейта, и оба стали рвать друг друга зубами.
Чертыхаясь, Кайнан выхватил шприц из рук Циски и чуть не растянулся, вонзая иглу в волчий бок. Тот взвыл и развернулся, но рухнул на пол прежде, чем успел напасть.
— Что… за… дьявол?
Рейт проворно вскочил на ноги, рот и нос в крови. Хорошо нацеленным ударом он пнул лежащего без сознания зверя в живот.
— Я думал, только вы с братьями можете лупить друг друга, не чувствуя боли.
Джем стояла в дверях приемного отделения, поигрывая своей черно-синей косой.
— Ага, — пробормотал Рейт, — я тоже… — Он осекся, нахмурившись. — Что-то тут не так.
Кайнан не сводил глаз с варга, главным образом чтобы не пялиться на Джем.
— Диска, откуда этот варг?
Она использовала свой красный хлыстообразный хвост, чтобы указать на Портал, невидимый для глаз Кайнана, но который, как он знал, располагался между двумя мраморными колоннами в дальнем конце приемного отделения.
— Я услышала шум, подняла глаза и увидела его как раз в момент превращения.
Рейт присел на корточки рядом со зверем и положил ладонь ему на голову.
— О, черт, — прошептал он. — Черт, черт. Я знаю эту вибрацию. Его мысли…
Ладонь погладила шерсть между ушами жестом, который, Кай мог бы поклясться, был почти нежным.
— Рейт? Что такое?
— Это Шейд, — сказал он. — Оборотень — Шейд.
Глава 7
Чернота кружилась вокруг Шейда, давила на него, когда он то выплывал из пучины бессознательности, то снова погружался в нее. Он попытался повернуться, но что-то удерживало его крепче, чем давящая темнота. Шейд застонал. Если он откроет глаза и обнаружит, что опять в подземелье Роуга…
— Шейд, братишка, проснись.
— Эй?
Шейд разлепил веки ровно настолько, чтобы видеть Эйдолона, который расстегивал ремни, удерживающие его. Шейд поднял глаза на цепи и шкивы, свисающие с темного потолка, и облегчение затопило его. Больница. Он добрался до больницы.
Стоп… а почему он ничего не помнит и почему его привязали? Как долго он здесь? И где… Руна?
На миг вспыхнула паника, но ослабла, когда он через бондинг почувствовал ее жизненную силу, почувствовал, что она в безопасности, в своем зверином обличье.
— Что произошло? — сипло поинтересовался он, потом откашлялся.
Черт, как же болит горло — как будто он проглотил какую-нибудь колючую крысу. Целиком. И не одну.
— Э, ну, вижу, ты нашел себе пару.
Одна рука освободилась, и он потер ею предательское кольцо вокруг шеи.
— Не сам. — Когда Эй вскинул брови, Шейд покачал головой. — Потом объясню. Почему я привязан?
— Уже нет. Готово.
Эйдолон помог Шейду сесть и предложил стакан воды, но тот отказался.
— Так ты расскажешь, что со мной произошло?
И почему он голый? Даже медальона нет. Черт побери! Ему надоело просыпаться в незнакомых местах без малейшего понятия, как он туда подал. Кто-то положил медицинскую форму рядом с кроватью, поэтому он оделся, дожидаясь, когда брат ответит на вопрос.
— Эй? Не выводи меня.
— Что ты помнишь?
