Времена изменились, но нравы нет. Конечно, в племени Хаадо эта груда блестящих побрякушек являлась целым и несметным состоянием, но в реальном мире… еще в значительно большем количестве можно было найти на любой свалке.
Тум овыполнил свое обещание. Рипа проводили с почестями. Долго уговаривали остаться, однако, несмотря на любые уговоры и посулы, юноша твердо стоял на своем. Наконец к неудовольствию Хаадо и, как Винклер подозревал, к облегчению, несмотря на все заверения в вечной и преданной дружбе новоиспеченного жрец-вождя, Рип покинул гостеприимное племя, оставляя позади не очень приятные воспоминания и с тревогой ожидая вновь встречи с цивилизацией. Каковую он покинул всего… восемь дней назад.
Первым делом, как только доберется до переговорного пункта, Рип решил связаться с Надей. Необходимо было успокоить девушку. Второй шла тетя Саша. Рип рос сиротой, родители его погибли много лет назад, когда мальчику исполнилось всего два года. Во время исследовательского полета они разбились на катере на одной из отдаленных новооткрытых планет. Тел на месте катастрофы так и не обнаружили — как ему потом рассказывали, там вообще трудно было что-либо отыскать. Так и похоронили полуобгорелые остатки машины.
После их смерти его взяла на воспитание сестра отца — тетя Саша. Уже в возрасте женщина, никогда не бывшая замужем и не имевшая собственных детей, она заменила маленькому Винклеру и отца, и мать, всем истосковавшимся по ласке сердцем полюбив осиротевшего племянника. Даря нерастраченную нежность ему, неожиданно появившемуся смыслу в ее одинокой жизни.
Ей обязательно нужно позвонить. Зная характер тети, Рип понимал, что она уже места себе не находит.
Планета называлась Силен. Единственный город-порт на планете, носивший громкое и гордое имя Пан, поразил Рипа с самого начала. Ему и раньше приходилось бывать в подобных провинциальных городишках, развивающихся вокруг космопоряа на забытых планетхах.
В места, подобные Пану, стекалось множество всевозможных существ практически (или не практически) со всех концов Галактики. В основной массе эмигранты являли собой опустившихся подонков и просто нечистых на руку существ любых размеров и цвета кожи.
Кто прибыл на Силен в поисках легкой наживы, кто (и таких также было немало), начитавшись книг и насмотревшись боевиков-сериалов, вдохнуть дух приключений, которым якобы веяло от дикой местности (запах смердяшего одеяла до сих пор витал у Рипа под носом), а кто и просто скрывался от глаз закона.
Имелись в таких городах и свои достопримечательности. Как, например, полупрогнившие останки некогда разбившегося звездолета, или, скажем, город цивилизации аборигенов, или совсем просто — дерево, под которым имела неосторожность ненадолго присесть какая-либо звезда, или художник, деятель, философ, на худой конец, просто писатель. Эго не важно. Главное, символ золотой телец.
И конечно, кроме достопримечательностей, в Пане проживали и старожилы (чепуха какая-то, если они старожилы, то и так понятно, что проживают). Люди, или не люди, или не совсем, или совсем не люди, просидевшие на этой планете безвылазно десять и более лет. Чести быть причисленным к подобным субъектам мог удостоиться тот, кто либо вконеи разорился, так что не хватало денег даже на обратный билет, либо привык и свыкся с мыслью, что придется провести остаток дней на планете.
И в том, и в другом случае подобных типов можно встретить, собравшихся небольшими группами в каком-нибудь дешевом баре или рядом с любым другим облюбованным компанией заведением и серьезно, обстоятельно обсуждающих, будто от них что-то зависело или их кто-то слушал, последние местные новости; горячо вступая в споры и выказывая согласие либо отсутствие оного касательно последнего декрета (указа, приказа, закона) властей; или вспоминающих «славные старые деньки», когда и жить было намного лучше, и девушки были моложе, и за одну кредитку можно было купить много больше табаку и выпивки, нежели крохоборы купцы отпускают сейчас.
Такие типажи водились на любой планете. Возможно, где-то, за десятки или сотни световых лет, у них даже остались семьи, но они умирали здесь. Никому не нужные и всеми забытые.
Рил смотрел на развернувшуюся картину новыми глазами. Вся жизнь его разделилась на две части: до катастрофы и после нее. А вот что произошло в небольшой промежуток между… Совсем маленькое слово и такое же маленькое понятие, но сколько загадок еще в состоянии вместить эти пять букв.
Едва очутившись в Пане, Рип принялся за лихорадочные поиски переговорного пункта. Но, к счастью, селение было не такое большое, и нужное здание с облупившейся краской на фасаде и отвалившимися буквами «Л» и «Г» в огромной вывеске на крыше, отчего вместо привычного еще с «земных» времен цивилизации ТЕЛЕГРАФ читалось нечто тарабарское — ТЕЕРАФ, ему указали почти сразу.
Не останавливаясь на корнях и смысле теерафа, Винк-лер с нетерпением зашел вовнутрь. Лучше бы он остался на улице, ибо по сравнению с интерьером теерафа его экстерьер выглядел по меньшей мере Букингемским дворцом.
Стараясь не обращать внимания на куски мусора и валявшиеся прямо на полу объедки (неужели на теерафах едят), невольно вдыхая полной грудью аромат цивилизации, который странным образом то накладывался на оставшийся; под носом запах Хаадо, то с победным криком окончательно забивал даже его, не идя ни в какое сравнение с плохо вычиненной шкурой, Винклер огляделся.
Несмотря на вес неудобства, сердце в груди юноши бешено колотилось, напоминая своим гулом хааденские тамтамы. Неужели сейчас, вот, еще чуть-чуть, и все прояснится. Тайна перестанет быть тайной. Дверь откроется, он узнает, что случилось, увидит и успокоит Надю, оправдается перед тетей, отчитает шутника Сэма.
Зеленокожая телефонистка кокетливо подкрашивала и привычно строила четыре разновеликих глаза. Выложив из своего (а своего ли?) бумажника десять кредиток, Винклер заказал, межпланетные переговоры с домрм Надежды на Альме.
Тесная кабина с несмазанной дверцей отгородила его от неясной действительности и любопытствующих взглядов зеленокожей. Экран подпространственной связи пока хранил молчание.
Не верилось, что через мгновение он увидит, будет разговаривать с невестой. В свете последних событий Надя казалась абсолютно нереальной, облаком, фантомом, фата-морганой из другой, далекой жизни. Но благодаря лишь этому облаку удалось преодолеть все преграды. Единственно надежда на скорый разговор и свидание, пусть и на экране, держала и не давала сломаться Рипу в эти, скажем так. Не самые легкие в его жизни дни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
