— Ты знаешь, что я тут на днях читала? — прервала его Раби. — Сама, в школе нам не задавали. Книгу по греческой мифологии, это что у вас было вместо мультиков, когда ты был в моем возрасте. И знаешь, что я узнала? Что бог по имени Кронос взял серп и сделал отца импотентом. Импотентом. Это лучше или хуже того, что на койота бросают булыжник?
Закрывшись наушниками от их спора, Лекса попросила компьютер запустить программу под названием «Графика — Слил/Залил».
— Выполняю, — сообщил компьютер и нарисовал на главном мониторе полосу комиксов с лицами семи кандидатов в президенты от демократической партии, расположив их так, словно они сейчас начнут дебаты. Когда Лекса положила листы с их ходульными речами в оптический сканер, над фигурами появились рамочки с текстами, пропорциональные многословности каждого кандидата. Самое большое окошко получилось у Престона Хакетта, оппортуниста, — он был темной лошадкой, и в разных заявлениях называл своей родиной восемнадцать штатов, включая Бельгию, которую, по всей видимости, приняли в Союз, пока никто не видел.
— Готовность отбраковки? — сказала Лекса.
— Готов к выборке. Средняя длина речи до отбраковки — 3617 слов.
— Выбрасывай приветствия, шутки и ненужные исторические отступления. А также данные и статистику, которая не поддерживает напрямую их политическую позицию. Убери банальности и нелогичные выводы. Вырезай повторения очевидных фактов. Сократи языковые излишества. Вырежь недостоверные заявления и откровенную ложь. Но эти пункты пометь, потом пригодятся.
— Выполняю, — сказал компьютер, и текстовые окошки резко сократились. — Выбраковал. Теперь средняя длина речи составляет 207 слов.
— Выбрось и пометь невыполнимые обещания. А также обещания, сформулированные слишком расплывчато.
— Каков порог допустимой расплывчатости?
— Давай не слишком строго. Вырезай все, что ниже четырех по шкале Тэтчер «Гм-м-да».
— Загружаю параметры шкалы. Выполняю. — Окна сжались до крохотных кружочков. — Операция завершена. Теперь средняя длина речи составляет 22 слова.
Лекса взяла лазерную ручку и указала на изображение кандидата Хармона Фокса. Фокс зачитал голые остатки своей подрезанной речи: «Если меня изберут, я подниму налоги для богачей, сокращу военные расходы в пользу программ социального обеспечения и посажу миллион деревьев».
Лекса перевела луч на Нэна Шеффилда. «Если меня изберут, — пообещал он, — я подниму налоги для богачей, сокращу военные расходы в пользу программ социального обеспечения и посажу два миллиона деревьев».
Кто больше. Лекса ткнула в идущего следом Престона Хакетта и, к собственному удивлению, услышала самую короткую на данный момент речь: «Если меня изберут, я подниму налоги для богачей и сокращу военные расходы в пользу программ социального обеспечения».
— А про деревья ничего? — спросила Лекса.
— Единственное заявление Хакетта насчет деревьев, — ответил компьютер, — заключалось в том, что он планирует восстановить лес на Великих равнинах. Оно было вырезано.
— Вставь его назад. Найди и верни на место.
— Готово.
— Теперь сделай постраничный просмотр, ширина колонок стандартная. В боковое поле вставь речи кандидатов, оставь место на рисованные карикатуры. Рабочее название статьи: «Ослы заблудились в лесу».
Следующие полчаса Лекса печатала. Клавиатурой ей служила печатная машинка «Ремингтон Рэнд» 1952 года, единственная вещь, которую тут нельзя было назвать новинкой техники. Лексе просто нравилась металлическая тяжесть клавиш и стук литерных рычагов по пустому валику; встроенные в корпус датчики давления переводили сигналы от клавиш в компьютер. Под клавишей пробела «Ремингтона» был красиво, будто кисточкой, выведен «Жидкой Бумагой» девиз: ХОРОШАЯ СЛЕДСТВЕННАЯ ЖУРНАЛИСТИКА УЖЕ В ПРОШЛОМ.
К тому времени, как Лекса закончила статью, дочь уже побила доводы Сократа и смотрела, как Багз Банни пытается сделать то же самое с Элмером Фаддом[58]. Убедившись, что морали ребенка ничто не угрожает, Лекса переслала копию статьи в главный манхэттенский офис «Межгорода», а также Эллен Левенгук, своему блистательному фотографу отправленной на задание в Вашингтон. Потом велела компьютеру «сгрести листья во дворе» — это была кодовая фраза, по которой запускался универсальный поиск интересных новостей: слово «интересный» определялось постоянно развивающимися параметрами, файл которых был с небольшой словарь.
— Номер первый, — сообщил компьютер секунд через тридцать, приглушая имитацию звука старинного телетайпа ЮПИ[59]. — Ревизор общественного мнения «Промышленных Предприятий Ганта» только что объявила о бессрочном переносе, как она выразилась, «нашего проекта по сохранению Антарктики» по причинам «необузданной террористической деятельности».
— А Вашингтон сделал официальное заявление после затопления ледокола?
— Президент Соединенных Штатов и его штат пока не дают комментариев. Зато английская королева, пребывая на отдыхе в резиденции, местоположение которой не разглашается, уже сделала заявление для прессы, похвалив Фило Дюфрена за то, что он «расстроил нечестивые планы тех Наших американских собратьев, которые стремятся нарушить подписанное с Нами соглашение». Немедленно последовало и заявление британского премьер-министра о том, что «слова Ее Величества не следует воспринимать как терпимость к такого рода хулиганству».
— Попробуй, может, удастся перехватить какие-нибудь Электронные Меморандумы из Белого Дома, но смотри, чтобы тебя не засекли. И дай знать, если королева еще что-нибудь скажет о Фило. Следующий пункт.
— Следующий пункт: проверка доступных полицейских файлов не дала никаких новых сведений о смерти Янтарсона Чайнега или о возможном отношении к несчастному случаю Автоматического Слуги Ганта. Из Департамента общественного мнения Ганта было сделано семь телефонных звонков в районный убойный отдел, ведущий данное расследование, еще пять — в офис комиссара полиции; также посланы многочисленные факсы, предупреждающие не делать «необдуманных предположений». По данным на сегодняшний полдень, ни в одном репортаже СМИ о данном убийстве Слуга Ганта не упоминался.
— Распечатай все, что у нас есть по этому делу. И давай по следующему пункту.
— Печатаю. Следующий пункт: сегодня утром в общее отделение больницы Ист-Ривер поступила Джоан Файн, которую нашли после взрыва в системе канализации Нью-Йорка. Размер убытков канализации и фундаментам прилегающих зданий оценивается…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
