— Я так не думаю, — оборвала ее, с тревогой косясь на бледнеющего Фарна. — И мешать не собираюсь. Просто скажи, ты свои снадобья, как готовила?
— Как полагается. Мне известно, что Лес не признает чужую силу, поэтому в лекарствах нет ни капли магии. Растения, минералы… Самые простые средства.
— Меня интересует, как они сделаны.
— Что значит, как? — захлопала ресницами Кетра.
— Ты сама перетирала травы или заклинанием заставила ступку и пестик работать? Лично ходила к шкафу за каждой бутылкой, банкой, коробкой или они перемещались к тебе, откликаясь на зов, — перечисляла я, а перед глазами стоял Хобб, взмахом руки заставляющий сосуды порхать в воздухе.
— Я… я … — растерянно забормотала кузина.
Ясно, использовала бытовые заклинания. Маги обычно так и поступают. Даже учитель в большинстве случаев — если это не лекарства, предназначенные для похода в Лес.
— Все снадобья должны быть приготовлены вручную, не только без добавления, но и без применения искры, — пояснила, отпуская руку Кетры. Но она и сама уже не рвалась к лорду.
— Я не знала… Не знала… Нам никто не говорил…
— Верю, — кивнула устало. — И это еще один вопрос к тем, кто с вами занимался. А пока… Твоими запасами нельзя пользоваться. Остаются лишь мои.
— Я купил кое-что в лекарской лавке, — вмешался Василиск.
— В «Девяти жизнях»?
— Да. Сказал, что иду в Лес и мне дали стандартный набор.
— Обезболивающее, укрепляющее, кровоостанавливающее, противоядие?
— Именно.
—. Замечательно. Их лекарствам можно доверять. Кетра, Аллан, — я сама не заметила, как обратилась к лорду по имени, а он не стал исправлять. — проверьте остальных. Укрепляющее дайте в любом случае. Я займусь эйрэ.
Склонилась над Фарном
Время словно замедлило свой бег. Мир отдалился, подернулся дымкой, остались только мы с Драконом. И мысли — ясные, четкие.
Сначало противоядие. Потом фирменное зелье Хобба — оно приглушит боль, снимет отек и замедлит кровотечение.
— Кто-нибудь… Держите ему голову, он должен это выпить… Кетра, ты освободилась? Иди сюда, нужно промыть рану… Эйрэ, сейчас я нанесу мазь, она поможет, но будет больно, очень больно. Не отключайтесь, сознание терять нельзя… Эйрэ… Кайден! Смотри на меня… Просто смотри… Кетра, фиксируй повязку.
Через четверть часа ситуация нормализовалась, напряжение спало, и все немного успокоились.
Кузина отошла к брату и о чем-то тихо с ним спорила. Василиск беседовал с бойцами, а я осталась возле Фарна, наблюдая, как разглаживается напряженная складка между бровей, выравнивается дыхание. Вот он перестал метаться, открыл глаза.
— Анна…
— Как вы?
— Жить буду, — криво усмехнулся мужчина: — Благодаря вам… Вы настояли на осмотре, с успехом заменили отрядного целителя, подобрали нужные снадобья, лечили и даже держали меня за руку — если, конечно, это не бред больного воображения. Точнее, отравленного.
По осунувшемуся, все еще бледному лицу скользнула скупая улыбка.
Вот же… шутник.
Я неожиданно смутилась. Ну, да, держала. Но исключительно из сострадания и человеко… то есть драконолюбия. Он так стискивал зубы, с трудом глотая рвущиеся из горла стоны, так старался не показать, что ему больно… А ведь я знаю, как действует мазь. В общем, когда Фарн в забытьи поймал мою ладонь и судорожно сжал, я не стала ее отнимать — просто сидела рядом, ожидая улучшения.
— Нужно принять лекарство, — сделала вид, что не услышала последних слов, просто поменяла тему. — Вот, возьмите. Положите под язык.
Протянула лорду заранее приготовленную небольшую овальную пластину. Корень джирры, очень хорошее средство. Горькое, правда, но на ноги поставит моментально, пара часов — и от раны останется лишь воспоминание, а еще тонкий, едва заметный след.
Кайден взял облатку, но тут же молниеносно перехватил мое запястье, чуть притянул к себе, не позволяя отодвинуться, изучая лицо. Словно пытался разглядеть что-то. Или вспомнить.
Попробовала освободиться — не получилось. Фарн держал бережно, но крепко. Помедлил, скользнул большим пальцем по коже — раз… другой…. Невесомо, едва дотрагиваясь, почти машинально, а у меня от этого осторожного касания внезапно пересохло в горле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Эйрэ…
— Спасибо, Анна. Я ваш должник, — откликнулся он низко, неожиданно хрипло и отпустил. Затем и вовсе отвернулся, как будто ничего не произошло.
Дракон благодарит? Невероятно. Издевается, или яд еще не до конца вышел? А может, перепутал меня с кем-то? И первого наследника в должниках мне точно не надо. Заманчиво, конечно, но опасно, так что лучше не стоит.
— Эйрэ, вы себя как чувствуете? — осведомилась с подозрением. — Не тошнит? Голова не кружится? Иногда при отравлении галлюцинации появляются — и такое случается.
— Я в полном порядке, — заверил Фарн. — В данный момент так вообще замечательно. И давайте без официальных титулов обойдемся. Вы ведь уже, кажется, называли меня по имени? Вот и продолжайте. Для вас я Кайден.
— А я Аллан, — эхом отозвались сзади. — Мы, помнится, тоже перешли на более неформальный … гм… уровень.
Василиск, мягко ступая, подошел, опустился на траву рядом с другом. Внимательно осмотрел его, проверяя состояние, перевел взгляд на меня.
— Вы кладезь, талантов, Анни. Отличный проводник, талантливый целитель…
— Всего лишь травница.
— Пусть так, — не стал спорить Граэм. — Не желаете поменять работу? Что вам делать здесь, в приграничье? Предлагаю перейти ко мне на службу. Готов обсудить условия. Поездки в Лес в любое время, по вашему желанию. Что скажете?
— Зачем вам это? — выдохнула удивленно. — Я не маг.
— Магов у меня достаточно, а вот такой, как вы, точно нет. — Пожал Василиск плечами. И тон вроде веселый, чуть насмешливый, а глаза — серьезные, внимательные. — До Озера дойдем, контракт закроем и можно новый подписывать. Долгосрочный.
Открыла рот, чтобы сказать, что сейчас не время и не место обсуждать это, но меня опередили.
— А не слишком ли ты торопишься, Ал? — осведомился Фарн холодно. — Вдруг следующий договор Анна захочет заключить не с тобой, а с кем-нибудь другим…
Мужчины сцепились взглядами, и над поляной повисла настороженная тишина.
Да что происходит?
Хотя… Есть у меня одна догадка.
— Лес любит испытывать тех, кто попал сюда впервые. Проверять, — произнесла вполголоса, ни к кому конкретно не обращаясь. — И не только в бою. Он превосходно считывает самые потаенные эмоции, переживания, желания и усиливает их. Сталкивает людей между собой, заставляя соперничать.
Секунда…
Другая…
Потом лорды одновременно хмыкнули, как будто договорились о чем-то, и атмосфера вокруг сразу изменилась. Больше не ощущалось того напряжения, которое еще мгновение назад тяжелым, душным облаком висело в воздухе, давило на плечи. Даже дышать стало легче.
Я в очередной раз подумала, что они удивительно похожи — эти двое мужчин. При всем их различии. И, наверняка, неплохо знают друг друга, раз сумели поладить без слов.
А еще они, кажется, только что прошли второе испытание. На этот раз успешно.
— Нам нечего делить, — подтвердил Василиск, словно услышав мои мысли. — Мы все давным-давно выяснили и поделили… Еще в детстве, когда последний раз дрались «насмерть и до последнего вздоха». Так что у здешнего хозяина, кем бы он ни был, ничего не выйдет. Верно, дружище?
— Разумеется, — глаза Дракона потеплели. — А этот ваш Лес, Анна, большой затейник.
— Еще какой.
Вспомнила те четыре дня, что провела в Вечном полтора года назад, поежилась и добавила:
— Поэтому мне до сих пор не понятно, кто, как и по какой программе готовил ваших практикантов. Это простая некомпетентность или…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я не договорила, но лорды и так все поняли. Переглянулись, помрачнели.
— Две оставшиеся группы… Вы сказали, одна также не справилась с испытанием. Какая? Почему? — поинтересовался Фарн, хмурясь. — И что с их практикантами?
Хорошие вопросы. Правильные.
