Яна еще долго плавала, пытаясь смыть соленой водой весь ужас сегодняшнего дня. Ей почти удалось это сделать, и уже казалось, будто все то, что произошло, просто приснилось ей в кошмарном сне. Когда она вышла из воды ее аж пошатывало. Она улеглась на шезлонг, негромкий плеск волн нагонял сон, и ей удалось задремать.
Она проснулась, когда алый шар солнца уже скрылся за пальмами. Она зашла в снэк-бар, взяла себе гамбургер с большой порцией картошки и стакан пива. Ей нужно выпить чего-нибудь, за истекшие сутки так много произошло...
Яна медленно пила пиво и разглядывала людей, сидящих за столиками. Все они были красными от солнца, как кирпичи. С облупленными носами, с телесами, вываливающимися из шорт и парео. Она ненавидела всех окружающих за то, что они наслаждались отдыхом и не вздрагивали от каждого резкого звука. Что они могут планировать, как провести следущий день и следующую неделю. А она не может планировать и следующие полчаса.
Один-единственный раз в своей жизни она вырвалась из своей тоскливой жизни. И вот что случилось! Она пожизненная неудачница! Она выпила еще стакан пива, и еще... От выпитого пива и плотного ужина все показалось ей не таким ужасным. Ей стало немного легче, и она утешала себя тем, что время пройдет и все забудется. Всего несколько дней, а потом — домой... Питер... и снова — cкучная до одурения жизнь...
Глава 8
Лиза уже не спала, ее безучастный взгляд был устремлен в стенку...
— Это правда? — спросила она безжизненным голосом.
— Что?
— То, что случилось... правда?
Яна плеснула в стакан рому и протянула его Лизе. Потом налила себе. Ей тоже нужно выпить, для того чтобы разговаривать с Лизой.
— На, выпей. Будет легче.
— Бывают дни, когда лучше не вылезать из постели, — сказала Лиза бесцветным голосом.
— Знаешь, я сама об этом целый день думала. Если бы мы не поехали...
— Если бы мы не поехали... он бы сдох в другой день.
Я думаю, это лишь вопрос времени, — она протянула стакан. — Налей еще!
Яна плеснула ей чуть-чуть.
— Не могу больше, должен прийти доктор.
— Какой ужас! Я, наверное, до конца своих дней не смогу забыть это...
В дверь постучали. Яна пошла открывать дверь. На пороге стоял доктор.
— Давно она проснулась? — спросил доктор.
— Нет, минут двадцать...
Доктор открыл свой чемоданчик. Достал оттуда шприц и наполнил его лекарством. В дверь опять кто-то постучал. Яна открыла.
— Привет. Я уже в третий раз прихожу. До этого никто не открывал мне. Ты где была? — спросил Игорь.
— Ходила в снэк-бар перекусить, — ответила Яна.
— У этой опять истерика? Ты где будешь ночевать? — недовольным голосом спросил он.
— Здесь. Я не могу ее оставить.
— Ей же сейчас сделают укол, — его глаза злобно уставились на нее.
— Нет. Врач сказал: ее нельзя оставлять одну, — категорично ответила Яна.
— Ладно, разбежались, — зло сказал он и вышел. Яна еще раз удивилась своей слепоте. Резкие движения и наглый взгляд выдавали в нем законченного подонка. Как раньше она этого не видела? Куда смотрела, идиотка?
Доктор сделал Лизе укол транквилизатора и спросил Яну:
— Я могу сделать вам укол или дать снотворное. Вы успокоитесь и выспитесь...
— Спасибо, но я так устала, что прямо валюсь с ног. Думаю, что у меня не будет проблем. Ей совершено не хотелось принимать какие-либо препараты. Она больше никому не верила. Доктор тоже мог быть подкуплен, и неизвестно, проснется она завтра, или нет.
— Спокойной ночи! Я зайду завтра, — доктор закрыл свой чемоданчик и вышел.
Как хорошо, что здесь был доктор, а то она так легко от Игоря не отделалась бы! Она закрыла дверь на все замки, чтобы никто не смог открыть снаружи. Проверила, насколько прочно закрыта балконная дверь, и задернула плотно шторы. Яна почувствовала, что ее слегка зазнобило, и накинула на плечи плед. «Спокойная жизнь осталась в прошлом, и нужно с этим смириться. Иначе сойдешь с ума». Яна плеснула себе хорошую порцию рома. Выпив, она тут же налила вторую.
«Я не знаю другого способа, чтобы успокоить нервы. Наверное, все алкоголики себя так успокаивают... Никто же не сознается, что он пьет потому, что он алкоголик. Всегда находиться причина. А под причину всегда можно подогнать все что угодно: праздник, стресс, депрессию...»
Но даже под воздействием алкоголя страх не улетучивался. Она не находила ответов на свои вопросы, и это ее мучило.
«Что будет завтра? Куда идти за правдой? И есть ли в этом мире место для правды? Или правда уже вымерла вместе с динозаврами? Самое страшное, что я не знаю, к кому обратиться за помощью. Мы не американцы и не европейцы, где правительство на стороне своих граждан. Нам, русским, и в своей стране правды не найти, а кто будет нам помогать в чужой стране? Никто из нашего посольства. Представляю себе, сколько стоит судебная экспертиза. Кто будет это оплачивать? Наши смешные страховки вряд ли смогут это покрыть. И кому это нужно?
Администрация отеля скажет: это — ваши разборки. Может быть, при других обстоятельствах подобные происшествия расследуются более тщательно, но все выглядит слишком натурально: русские пили в баре, потом собрались покататься на яхте. После всего этого один полный пожилой человек умер на яхте. Ничего странного: большой вес, алкоголь в такую жару, может быть, больное сердце... Отелю нужно все замять, наверняка администрация отеля дала взятку полицейским, чтобы все выглядело как несчастный случай. Это очень легко в такой коррумпированной стране. Полиция подкуплена, русскому консулату вообще ничего не нужно... Одним русским больше, одним меньше. Страна такая большая...»
Она металась в номере, как зверь в клетке. Нервы были уже на пределе. Будущее рисовалось ей в темных красках. Она забралась под одеяло. Только бы уснуть! Уснуть и за ночь стереть все начисто. Уснуть, и будто бы ничего не было... Не видеть никогда больше ни Игоря, ни Лизу, ни Родригеса. И забыть обо всем! Она уже была сыта всем по горло, и хотелось, чтобы эти две недели подошли к концу, чтобы все пошли к черту, и Игорь в первую очередь...
Она выключила лампу, потому что не могла спать при свете. Но от темноты нахлынул страх, и все очертания в комнате, казалось, шевелятся. Яна закрылась с головой, но сон не шел. Она включила свет, налила себе полстакана рому и одним залпом, как лекарство, выпила. Через какое-то время ее сморил сон. Но сон был беспокойный, всю ночь снились кошмары, будто Игорь залезает в номер через балкон, с удавкой в руке...
Проснулась Яна, когда первые лучи уже солнца пробивались через шторы. Она чувствовала себя разбитой, болела спина. Во рту было мерзко от выпитого накануне рома. Но нужно вставать, будить Лизу, в одиннадцать их ждет Родригес...
