– Другого пути не было, Дмитрий Александрович, – спокойно отозвался начальник службы безопасности. – Я и сам понимаю, что действовали жестко.
– Жестко – не то слово, – отрезал Колотилов. – Жестко – это когда киллер в подъезде замочил. Тихо, ночью. А тут – днем, на виду у всех. Из «калашей»… Давай, Ярес, не томи! Рассказывай подробности! Видишь: из-за этой истории я даже бросил дела, примчался сюда.
Следующие десять минут Дмитрий Александрович Колотилов сильно потел, качал головой и выпускал воздух через щелочку губ. Начальник службы безопасности – кратко, без особых подробностей – описал побег Владлена Завацкого. Пояснил, что Инженер ухитрился прорваться на трассу Е95 и даже на какое-то время сбил погоню со следа, повернув не к Москве, а в противоположную сторону.
Затем Ярес разложил на столе фотографии, сделанные на месте аварии. Колотилов, поморщившись, отложил в сторону фото, на котором – крупным планом – было зафиксировано, как сотрудники МЧС выпиливают мертвого водителя «Лексуса» из страшно деформированной машины. Лобовой удар при суммарной скорости более двухсот километров в час не выдержит никакая система безопасности…
Дмитрий Александрович взял в руки фотографию, на которой была запечатлена «Скорая помощь». Возле нее стояли женщина средних лет и довольно молодой парень.
– Та самая? – буркнул депутат, вглядываясь в лица людей, которых уже не существовало на Земле.
– Да, – подтвердил Ярес. – К сожалению, врачи подоспели к месту событий раньше нас. Завацкий в тот момент был еще жив, в отличие от того, второго. И эти, со «Скорой помощи», успели взять у Инженера анализ крови.
– Анализ крови?! – вскрикнул Колотилов.
– Да. Завацкий умирал, но, кажется, врачи еще надеялись, что откачают его в реанимации. Вторая машина, с нужным оборудованием, приехала чуть позже «Скорой». Инженер умер прямо на каталке, у нас на глазах. Это спасло экипаж реанимобиля. Если б забрали его на борт – пришлось бы устранять и их. А так – вытянули билет в жизнь. Завацкий умер. Оставались только медики с дежурной машины, которые взяли кровь на анализ.
– Так, может, они ее вылили к черту, раз пациент умер? – депутат хлопнул подошвой ботинка. – Ярес! Может, им эта кровь и не нужна была?
– Нужна – не нужна! – разозлился начальник службы безопасности. – Дмитрий Александрович! Вы просили взяться за обеспечение полной, стопроцентной секретности! Так? Я обеспечиваю полную секретность! Я не гадалка на кофейной гуще! Раз медики взяли кровь Завацкого в пробирку – значит, пробирка должна исчезнуть. Но я не могу подойти к докторше и сказать: отдай! Не отдаст. Более того, запомнит, что была такая странная ситуация. Нам оно нужно? Я все продумал. Выкрасть? А какую именно?! И как? Форс-мажор! Вот и пришлось использовать команду ликвидаторов. Зато сработали как надо: ни одной склянки не осталось, ни одного свидетеля. Стопроцентное обеспечение секретности…
– И бойцовые псы на хвосте, – пробормотал депутат. – Черт… Как все плохо получилось. Гад этот Завацкий! Вырвался, сука… Обманул посты, обошел. Кстати, Ярес! Ты только что хвалился: обеспечиваю стопроцентную секретность. Выходит, периметр защиты базы недостаточно надежно организован – если Завацкий улизнул!
– Дмитрий Александрович! – Ярес выглядел рассеянным. – До сих пор никто не может понять, как Инженер преодолел колючку под током?! Его должно было парализовать, это железобетонно! Гарантия – сто процентов! До сих пор ни один человек не выдерживал!
– Ни один человек… – задумчиво повторил Колотилов, проводя платком по шее. И вдруг рука его замерла, он странно посмотрел на своего заместителя. – А ну-ка, вызови сюда Вербинского!
Через пять минут в комнату вошел главный врач проекта «Ноев ковчег».
– Олег Борисович, – Колотилов начал издалека. – Как считаете, мог ваш катализатор повлиять на что-то еще, кроме иммунной системы? Ну, я не знаю, как правильно сформулировать вопрос. – Он был не силен в тонких намеках. – Понимаете, Инженер одолел провода под током. Ярес клянется, что импульс должен был парализовать человека. Могла измениться… ну, живучесть, что ли?
– О, черт!!! – Вербинский, присевший было к столу, вскочил с места, схватился за голову. – Я понял! Понял, Дмитрий Александрович! Понял, о чем спрашиваете! Кажется, вы правы! Трижды правы! Теперь ясно, как он ухитрился преодолеть заграждение!
Врач забегал по комнате – от окна до двери, – размахивая руками.
– Завацкий – это наш успех. Первый и пока единственный случай, когда введенная модификация экспериментального препарата дала результат, который мы надеялись получить. Удалось реформировать иммунную систему, вывести ее на качественно другой уровень. Да! Дмитрий Александрович, вы полностью правы! Именно потому он сумел выдержать удар током. У Завацкого повысилась живучесть! Именно так! Вы нашли именно то слово, которое четче и правильнее всего отражает суть. Он выдержал то, что не смог бы выдержать ни один другой человек!
Ярес со страхом посмотрел на Колотилова, а тот – на Яреса.
– У нас больше нет пациентов, которым ввели эту же модификацию катализатора? – быстро спросил Колотилов.
– Нет, – пробормотал Вербинский. – Только один. У каждого пациента – свой номер опыта, своя дозировка компонентов.
– И больше ни у одного из «кроликов» не наблюдается устойчивости к смертельно опасным болезням? – гнул свое Дмитрий Александрович.
– Нет, такой реакции, как у Завацкого, больше ни у кого, – отрицательно помотал головой Олег Борисович. – Некоторые образцы казались мне успешными, прошли вводные тесты. Кто-то выдержал прививку холеры, кто-то сумел противостоять лихорадке Эбола. Но не было ни одного, кто перенес комплексную. Стопроцентное заражение. Только в случае Завацкого зафиксирован нужный результат. Но потеря «кролика» не имеет значения, Дмитрий Александрович! Все записи – у меня в документах, в компьютере. Теперь мы сможем проделать это с любым человеком. Катализатор получен!
– Так! Стоп! – Колотилов чуть наклонился вперед, взмахнул двумя ладонями, останавливая главного врача проекта. – Я понял, что катализатор получен. Об этом вы доложили еще вчера. Сейчас меня интересует безопасность проекта. И наша, разумеется. Итак, давайте сначала, Олег Борисович! Пожалуйста, отвечайте кратко и по существу.
– Хорошо.
– Требуемый результат получен? То, что мы планировали?
– Да!
– Методика зафиксирована документально?
– Да.
– Для ее повторения нам не нужен живой Владлен Завацкий?
– Нет! Я же сказал, что мы…
– Стоп! Итак, Инженер нам не требуется. Все остальное позже, Олег Борисович. Продолжаем! Следующий вопрос: ни у кого из пациентов не наблюдалось положительного результата, как у Завацкого?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
