Читаем без скачивания Двадцать лет спустя (с половиной) - Ал Райвизхем

С уважением, Д’Арнатьян

P.S. Отосик, Амарисик, спасите НАС!

P.P.S. ПОЖАЛУЙСТА!

P.P.P.S. Все, Потрос меня достал, завтра прирежу толстого придурка!

- Д”Арнатьян, я спасу тебя, - воскликнул Отос, выстрелив в проходящего мимо гвардейца.

- Да, но как? – спросил рассудительный Амарис, обшаривая карманы трагически погибшего гвардейца. В поисках, по-видимому, новых писем от друзей. – Упокой господи его душу, - добавил он, увидев, что у гвардейца несколько зубов золотые. Воровато озираясь по сторонам, достопочтенный аббат Д’Эрблю вытащил клещи и принялся рвать зубы, или как он объяснял Отосу «собирать пожертвования для церкви».

- Действительно, как? – задумался Отос. – Этот придурок исписал полстраницы, но забыл написать свой адрес. – Но он мой друг, и я отдам жизнь за него, а он отдаст мне мои полпистоля, - мечтательно произнес благородный граф де Ла Фер.

В это время из-за угла вынырнул всадник-лихач, который, крича что-то неразборчиво, проскакал мимо и ни с того, ни с сего, выстрелил в Отоса и Амариса по два –три раза и скрылся за углом, страшно довольный. Вскоре за следующим углом вновь послышались выстрелы.

- Это же был Рауль, - изумленно сказал граф де Ла Фер. – Но он нас не узнал, - отеческая слеза радости появилась в левом глазу Отоса.

- Он ужасно похож на своего отца в молодости, - льстиво сказал Амарис. – Но он в нас не попал, и на том спасибо.

- Надо догнать его, мальчик совсем растерялся в Париже.

- Я бы так не сказал, - сказал Амарис, сопоставив вдруг, имена Рауля де Бражелона и известного бандита Рауля Пустая Башка, орудовавшего в этом районе. – Кроме того, нам надо спасти Потроса и этого прощелыгу Д’Арнатьяна, который еще в Англии украл у меня надувную резиновую женщину, которую я купил только для того, чтобы она изображала кающуюся Марию-Магдалену в нашем аббатстве. Честное слово, - добавил он.

Если бы благородный Отос не был бы так занят тем, что принялся с помощью карманной подзорной трубы изучать семейную жизнь коадьютора Гонди, то он бы непременно заметил как из кармана Амариса при его словах выпал велосипедный качок. Разочаровавшись в подзорной трубе, когда коадьютор задернул шторы, Отос решил идти к королеве, чтобы спасти друзей, о чем тут же сообщил своему другу.

Услышав это, Амарис предположил, что Отос опять накурился марихуаны. Однако Отос настоял на своем, ибо им двигали благородные мотивы, а это заставляли его отринуть заботы о собственной безопасности.

- Как хотите, - протянул Амарис, крутя пальцем у виска. – Но запомните, в тюрьме травку будет достать труднее, чем здесь.

Поняв, что в конечном итоге ему придется одному спасать всех, аббат Д’Эрблю пошел набирать армию спасения (друзей). С этой целью он направился в казино «Три джокера», где намеревался найти доблестного Планше, скрывающегося там от Гримо, Базена и Мушкетона.

Глава 40.

Благородный граф де Ла Фер же, направился во дворец, просить аудиенцию у королевы Анны Австрийской. Всучив швейцару фальшивый пистоль, Отос пошел по коридору, пинком раскрывая все двери и заглядывая в каждые покои. Во дворце же шла обычная придворная жизнь: в помещениях, арендуемых оппозиционными газетами, то и дело раздавались взрывы со смертельными исходами, канцлер Сега вел популярное шоу под названием «В замочную скважину», налоговые террористы избивали шимпанзе, требуя признаться в неуплате налогов, наконец, кардинал Замарини проводил пресс-конференцию, объясняя, почему налоги надо платить. Чтобы повысить популярность подобных пресс-конференций, Замарини каждые пять минут показывал карточные фокусы или обыгрывал журналистов в наперсток.

Граф де Ла Фер нашел королеву в гардеробе, где она обчищала карманы пальто, срезая меховые воротники и присваивая меховые манто. Если ничего в карманах не было, то владельцы пальто и шуб с удивлением обнаруживали позднее в своих карманах, зашитых капроновыми нитками, вырванные с корнем пуговицы. Очень часто зашитыми оказывались и рукава, а однажды, герцогиня де Лонгвиль обнаружила, что замки на сапогах вшиты вовнутрь, а у ее перчаток отрезаны все пальцы. Кроме того, на спине несмываемыми буквами появилась надпись «Одарю любовью крошка, если у тебя есть ГКОошка». Начавшийся после этого бум на фондовой бирже заглушил возмущенные крики герцогини, к дому которой очередь выстраивалась с шести утра. Поскольку герцогиня слыла первой красавицей Франции, котировки кардинальских ГКО возросли выше номинала. Больше всех на бирже закупился старый развратник канцлер Сега, пристававший к герцогине каждые полчаса. Вскоре вся женская половина французского двора обзавидовалась такому вниманию и принялись одеваться в панковские перчатки, зашивать замки на сапогах вовнутрь и писать всякие игривые фразы на спине и на той части женского тела, что находится пониже спины. Так появилась мода, но это все так к слову.

Надвинув кепку на глаза, Отос согласно этикету сделал шпагат, сальто-мортале, плюнул в карман одного из пальто и поцеловал руку королеве. Та небрежно кивнула и незаметно стряхнула пепел на кепку Отоса.

- Пройдемте в мои покои, - высокомерно сказала королева, прикидывая, как бы заткнуть рот «этому головорезу», чтобы никто не узнал о маленьких слабостях королевы.

Входя в покои королевы, Отос умудрился наступить ей на ногу и зацепить ножнами шпаги портьеру, за которой стоял и как всегда подслушивал (да и подглядывал) известный развратник канцлер Сега.

Услышав шум, Замарини перестал рыться в ящике с нижним бельем королевы и притворился, что занят важными государственными делами в покоях Ее Величества. С этой целью он схватил проходившую мимо кошку за хвост и начал насильно ее гладить.

- Пройдемте в мой кабинет, - сказал Замарини, отпуская бедную кошку.

Отос, королева и кардинал прошли в то, что кардинал называл своим кабинетом. Дверь за ними закрылась. Канцлер Сега недобро улыбнулся, вынул расческу, чтобы причесать свою лысину, после чего начал приставать к бедной кошке.

Проследуем же в кабинет Замарини. Он представлял из себя огромный зал, посредине которого стоял золотой унитаз, вокруг которого кругом стояли письменные столы с табличками «Понедельник», «Вторник» и т.д. до «Воскресенья», причем столов с табличкой «Пятница» было семь, а «Субботы» вообще не было. Следующая окружность после столов, представляла из себя спальные кровати, размер которого, позволял устроить две-три дискотеки с последующими оргиями на каждой. Спинки кровати были сделаны в виде автоматов для продажи баночного пива, что позволяло не ходить в магазин за покупками слишком часто. В углу кабинета был натянут батут, на котором прыгал маленький король Блюдовник Четырнадцатый. На стенах вместо обоев была липкая лента для ловли мух и комаров. Этой лентой был обклеен и потолок, о чем свидетельствовал неудачно высоко подпрыгнувший стражник, приклеившийся к потолку.

- Итак, что Вам надо от Ее Величества? - начал разговор Замарини, приготовившись вколоть себе приличную долю героина.

- Ваше Величество, - смиренно начал Отос после того, как нацепил ордена, большую часть которых он собирал, как трофеи у павших противников. Королева изумленно уставилась на орден «куртуазного маньериста» и почетной подвязки «хот-дог третьей степени» (свежести). – Я хочу знать, где находится мой друг Д”Арнатьян, который должен мне полпистоля и с которым мы, помнится, спасли одну французскую королеву, кстати, не знаете, кто она?

- И ради этого, Вы оторвали меня от важных государственных дел, - гневно начала королева, пиная Отоса в пах. – Вы сказали Д’Арнатьян? А так Вы тот самый Отос, кстати, у Вас не будет сто пистолей взаймы до завтра, честное королевское отдам, - искра узнавания промелькнула в глазах королевы. – Нет? Арестовать его и посадить вместе с Д’Арнатьяном, - подвела итог королева и еще раз пнула Отоса.

- Ну зачем же так? – укоризненно спросил Замарини, удерживая королеву, и не давая ей еще раз пнуть Отоса. Обыскав графа, и увеличив свой капитал на пять фальшивых пистолей, Замарини похлопал Отоса по голове дубинкой, которую всегда носил с собой, чтобы можно было почесать спину (слону).

Позвав стражу, кардинал приказал «немножко посадить этого головореза-оборванца, который носит с собой всего лишь пять фальшивых пистолей, вместе с его друзьями-недоносками, которых как-нибудь надо повесить.

Так что этот день для королевы и кардинала окончился очень хорошо, тем более что за взятку канцлер Сега был назначен министром сексуальной защиты населения от министра финансов.

- Ладушки, ладушки, где были – на блядушке, - пели королева с кардиналом, запивая икру шампанским.

Взглянув на верхние строчки, Д’Арнатьян схватился за голову:

- В какую книгу я попал! Просто порнография какая-то. Нет, пойду лучше в книжку Дюма.

Однако, получив от автора полпистоля премии, Д’Арнатьян тут же заткнулся.