Сердце на миг замерло, и у меня внезапно впервые за последние несколько лет что-то отозвалось внутри. Какое-то непонятное чувство ностальгии окатило душу и тут же исчезло. Я сделала заинтересованный взгляд, но к нему тут же подошёл какой-то другой парень с рыжими волосами. Они перекинулись фразами и направились куда-то вглубь аудитории. Пока они шли, я успела заметить на футболке символ клана Учиха.
«Что? Учиха?» — легонько удивилась я, вспоминая, что три недели назад в этом клане произошла трагедия. Заголовки газет пестрили о том, что какой-то сумасшедший псих начал ночью всех вырезать, не оставляя в живых никого. Новости сообщали, что семья Саске выжила только благодаря своему гениальному старшему брату, что спас их. Также я слышала, что спасся ещё какой-то парень — наш ровесник, а это значит, что этот мальчик Учиха и есть он.
В итоге почти весь клан пал, отец Саске тяжело ранен, а полицию Конохи расформировали.
До этого я была полностью убеждена, что раз Минато жив, то ничего не будет. Они смогут найти компромисс, и у Учих будет счастливое будущее. Однако судьба оказалась коварней, словно неведомая рука высших сил решила исправить расхождение.
«Радует» одно — раз Итачи остался в деревне, и он не причастен, то у Саске нет мотива покидать деревню ради силы и мести. А это мне на руку.
«Несмотря на то, что Минато был — резня всё равно произошла, а значит, клан и здесь кому-то мешал, вот только не ясно кому именно. Неужели это дело рук Данзо?».
— А ну перестали баловаться! Звонок прозвенел! Все по местам! — громко приказал позади меня сенсей Ирука. Все зашуршали, бегая по аудитории и дерясь за каждое удобное место, а я лишь молча стояла в ожидании, когда все угомонятся. — Ариза-тян, — сменив гнев на милость, парень положил мне руку на плечо, — садись на место, — он кивнул и ласково улыбнулся мне. Растянув губы в ответ, я окинула взглядом аудиторию, увидев место рядом с Шикамару и Ино. Поскольку Нара для меня был хорошим знакомым, с которым частенько сидела, я направилась к нему.
— Для помидоров тут нет места! — сразу воспротивилась Яманака, и полкласса рассмеялось.
Увидев следующую свободную парту, я подошла к ней, но и оттуда меня прогнали:
— С девчонками не сижу, проваливай!
Ничего не ответив, я нашла взглядом Хинату. Мы с ней тоже частенько сидим рядом, а после Академии шли вместе домой, ведь её клан неподалёку от моего общежития и нам в одном направлении. Она спокойная, крайне стеснительная девочка с милым характером.
Заметив, что рядом с ней всё занято, я вновь осмотрела кабинет, увидев единственно оставшееся свободное место рядом с новенькими. И так как мне было всё равно, с кем сидеть, я пошла к ним.
— Можно к вам? — попросилась я, и парень с броскими рыжими волосами, что сидел посередине, изучающе на меня поглядел. Он пару секунд задумчиво оценивал, а потом кивнул и отвернулся к Учихе.
Я, достав из рюкзака книгу и тетради, неспешно села рядом, начав повторять последний параграф. Всё время, что у меня было в распоряжении, я тратила на тренировки и обучение. В моём графике почти не было свободных минут. Я не гуляла, не развлекалась на детских площадках, даже готовкой занимались клоны. Но даже так мой уровень тайдзюцу не дотягивал до клановых мальчишек.
Я была сильной и выносливой, но по ним было видно, что они не только более опытные — с ними тренируются их родители, а это весомый плюс, ведь по книгам особо не разберёшь, как именно исполнить тот или иной приём.
Если бы у меня были эмоции, то наверное я бы ужасно расстроилась, ведь при помощи двойников я тренируюсь в несколько раз больше всех остальных. После Академии дети идут гулять с друзьями, а я на полигон, где с пятью клонами тренируюсь до заката солнца. Мне порой казалось это несправедливым, словно у них был к этому талант, а я была им обделена.
«Благо хотя бы теория хорошо даётся, за исключением лингвистики, конечно».
Из размышлений меня вывел чей-то взгляд, и я, обернувшись, увидела позади себя за партой Сакуру и Саске. Они оба даже не смотрели в мою сторону, и я, решив, что мне показалось, повернулась обратно.
— Класс, внимание, у нас новенькие! — громко заявил сенсей, и я подняла взгляд. — Джеро, Макото, выходите, — позвал их Ирука, и ребята, поднявшись с мест, направились к нему. — Как вы успели заметить, у нас новые ученики. Раньше они учились в классе «B», но за хорошую успеваемость их перевели к нам. Ребята, вы хотите что-нибудь рассказать о себе? — спросил Умино, но парни покачали головой. — Хорошо, тогда садитесь, — проговорив это, он чихнул и продолжил: — Я проверил ваши работы, что могу сказать… Саске, Сакура, вы, как всегда, написали лучше всех.
— А я?! А я?! — прокричал Наруто на всю аудиторию.
— А тебя ждёт пересдача! И сядь нормально уже! — громогласно потребовал Ирука.
— Ну, Ирука-сенсей! — обиженно протянул Узумаки. — Так нечестно!
— У тебя что, какие-то возражения?!
Когда их разборки закончились, нам вновь начали втирать местный менталитет: убивать своих нельзя — это считается предательством, а убивать врагов можно и даже нужно — без колебаний и без сожаления. Этому нас учат с самого первого дня, и все безоговорочно в это верят.
Я же, хоть и делала вид, что согласна, но в тайне решила отчасти сохранить своё мировоззрение. Ещё в прошлой жизни все друзья считали меня помешанной пацифисткой.
Ведь мне было жалко животных: даже как-то из-за этого я переходила на вегетарианство, пока не начались проблемы с анемией[16].
Я даже не могу представить убийство человека. С самого детства меня учили, что каждая жизнь священна. Важна жизнь даже бабочки подёнки, что рождается в обед, а умирает на закате. И убивать — это отнимать у человека всё, не давая возможности искупить вину. Вероятно, с годами я приспособлюсь к местным порядкам наемных убийц, но пока что удаётся с трудом.
«Если бы меня растили не религиозные люди, мне бы наверняка было проще», — мысленно подытожила я, продолжая внимать лекции.
Так и закончилась вторая неделя учёбы в новом семестре.
После Академии я решила для начала заскочить домой: покушать, переодеться и взять всё необходимое. Квартира, как всегда, встретила меня гробовой тишиной, лишь
