полицию Конохи.
Тренировки младшего Учихи всегда проходили в давящей тишине, но несмотря на это, он наотрез отказывался заводить друзей в Академии. Всех мальчишек потока он считал слабыми, а девочек не воспринимал всерьёз. Они были для него чуть ли не декорацией, что попросту перемещается за ним в пространстве. Как ни крути, а наследник сильнейшего клана смотрел на них свысока, а к некоторым даже питал презрение.
Но всё его мировоззрение разбилось о стену суровой реальности в тот злосчастный день, когда, возвращаясь вечером после тренировки, он увидел вместо живых улочек любимого клана хладные трупы своих соклановцев. Он не понимал, что произошло, кто это сделал и куда он попал. У мальчика началась паника, и лишь череда взрывов вывела его из истерики.
Осознав, что это было со стороны его дома, он тут же бросился вперёд. Весь путь мальчишку не покидала сжирающая тревога. Клокочущие мысли возбуждённого разума твердили ему о том, что родители тоже мертвы, но Учиха наотрез отказывался в это верить.
С криками «Папа!» и «Мама!», Саске забежал в тёмный дом. Ноги дрожали от страха, и он даже не знал, о чём думать. Но лязг железа со стороны двора позади дома насильно вернул его к реальности.
Он увидел раненного отца и сражающегося старшего брата, что вовсю защищал родителей. Как оказалось позже, убийцей был его знакомый Хитоши, который по «официальной» версии убил Шисуи и сошёл с ума.
Отец едва не умер на руках Микото и Саске, и мальчик от полученного стресса пробудил шаринган. Оставшиеся пять выживших члена клана долго отходили от случившегося и на пробудившееся додзюцу ребёнка обратили внимание только спустя неделю.
Тогда старший брат дал ему первую тренировку на увеличение продолжительности использования шарингана, и Саске целыми днями ходил время от времени, активируя свои новые глаза. Он уже спал и видел, что когда отец очнётся от комы, то будет гордиться им больше всех.
Но наивная вера продлилась недолго, когда отец пришёл в себя, ему было вновь не до сына. Масса неотложных дел после выписки из больницы снова не оставили для младшего наследника шанса получить внимание. Саске думал, что когда он расскажет о своём пробуждённом додзюцу, то всё изменится, но Фугаку, как в былые времена, безразлично ушёл, сказав напоследок:
«Продолжай в том же духе. Тогда ты станешь таким же хорошим ниндзя, как твой брат».
Ожидания маленького мальчика, как бурные волны, вновь разбились о каменистый берег равнодушия отца. Смотря ему в спину, Саске казалось, что мечты разрушены: клана больше нет, в полиции Конохи уже работать не хотелось — там чужие люди, не его соклановцы, а Итачи с отцом совершенно перестали уделять ему внимание, постоянно говоря потренироваться самому.
Ребёнок просто не понимал, с какими сложностями столкнулись взрослые, и как им сейчас тяжело, поэтому винил во всём себя, будто это он слишком слаб, крайне бесполезен и никогда не будет таким же особенным как брат. Ему начало казаться, что мама и папа всегда будут любить Итачи больше. И от этого становилось нестерпимо горько.
Он уже не знал, куда ему деваться от этих переживаний и как жить дальше. Каждый последующий день был хуже предыдущего. И Саске, наверное, окончательно бы разочаровался в отце, если бы его не отвлекло кое-что в Академии.
Точнее быть, кое-кто.
После пробуждения шарингана он решил прочитать эмоции девочек из школы и узнать, что они к нему чувствуют на самом деле и почему постоянно лезут.
Под хенге скрыв свой шаринган, он начал их изучать. Одноклассницы действительно испытывали к нему интерес: многие восхищались, а некоторые даже были влюблены. Красноволосая девочка, имя которой он даже не знал, не испытывала же к нему ничего подобного. Она словно притворялась со всеми для вида, дабы не выбиваться из толпы, чем и переключила внимание Саске с непутёвого отца на себя.
Мальчик начал за ней следить и заметил, что она не улыбается искренне никому, а все её эмоции лживы. Даже Наруто, которого Саске считал последним неудачником, она «кормила» фальшивыми ухмылками, хотя они, казалось бы, чуть ли не каждый день общаются с первого дня учёбы.
Парень не понимал, что нужно этой девочке. Она в основном сидела за партой с Шикамару либо же с Хинатой, а на переменах болтала с Наруто. В теории была отличницей, а на практических занятиях получала удовлетворительные оценки, как и многие остальные представительницы прекрасного пола.
Спустя пару дней он сообразил, что нужно проследить за ней вне Академии, и выбрал для этого пятницу девятнадцатого августа тысяча пятьдесят первого. Это был пасмурный, ветреный и довольно тёмный день. Каждую минуту казалось, что прямо сейчас начнётся дождь. А это и было нужно юному Учихе, решившему выделить на слежку целый день. Отец и брат как раз допоздна должны были быть на миссии, а маме он сообщил, что будет тренироваться.
В конце концов, Саске убеждал себя в том, что это тоже своеобразная тренировка по слежке, ведь он, подслушав, что она сенсор, тщательно скрывал свою чакру, стараясь себя не выдать. Но в глубине души он понимал, что просто хочет найти любое занятие, что хоть как-то отвлечёт от раздирающего чувства никчёмности.
Перепрыгивая с крыши на крышу, парень проследил за Аризой до самого дальнего и заброшенного полигона. Он был удивлён, почему она ходит сюда, ведь есть места значительно ближе и удобней.
Скрывшись в листве, он стал наблюдать за её тренировкой.
Вначале девочка принялась бегать. Пробежав пятьдесят кругов, по ожиданиям Саске, она должна была упасть от усталости, но нет, для неё это будто было только разминкой.
«Вот это выносливость!»
Гадая, к каким упражнениям она приступит дальше, мальчик ожидал увидеть что угодно, но только не клонов.
Чуть не свалившись с дерева, он, вытянув физиономию, продолжил наблюдать, что эта загадочная девочка покажет ещё. И на этом удивления не закончились. Оказалось, что эти клоны вовсе не иллюзорные, которые были по программе, а самые настоящие. Он слыхал о таких от брата, но и подумать не мог, что кто-то мог освоить такое сложное дзюцу.
«Это же невозможно!» — мысленно воскликнул он.
Мальчишка затаив дыхание, лицезрел дальше. Её клоны пошли кидать сюрикены и кунаи, попадая точно в цель, хоть в Академии она всегда по мишеням промазывала. Саске никак не мог понять, почему она проваливает практику в школе, и чем ближе сенсей, тем хуже результат.
«Может, она переживает или её дома ругают за хорошие оценки?» — метались его мысли.
Когда её клоны
