внутренних органов, выбито два зуба, сломано пара рёбер, растяжение ноги и фингал под глазом, — немного улыбнулась я, и младший Учиха торжественно усмехнулся, будто ему понравилось меня бить. Мне хотелось, чтобы мальчик не таил обиду из-за победы. — Так что считай, что мне всего лишь повезло.
— А как ты выучила эти техники?
— Я просила старшекурсников научить меня, конечно же, за деньги. И… никто не отказывался, — пожала я плечами.
— Хм… Понял… Можно тебя кое о чём спросить? — быстро проговорил он, и его взгляд забегал по комнате.
— О чём? — поинтересовалась я, но Саске молчал. Видимо, о чём-то хотел попросить, но гордость Учиха не позволяла. Я уже хотела переспросить, но он внезапно затараторил:
— Давай тренироваться вместе! — громко произнёс Саске и отвёл взгляд, будто бы попросил что-то стыдное.
Я «обомлела», определённо не ожидая от него такого предложения. Где же его высокомерие? Это рискованно, но тренироваться с ним мне же пойдёт на пользу. Как раз у меня в планах было изучить стихию огня.
— Мм… Хорошо. Давай иногда. И раз ты у меня гость, то хочешь накормлю? — предложила я, чувствуя, как с кухни доносился приятный аромат карри.
— Меня? — удивлённо похлопал он милыми глазками, а потом его живот заурчал, и ребёнок от стеснения накрылся одеялом.
— Да, давай, пошли, поедим, — проговорила я, и улыбка неведомым образом сама появилась на моём лице.
«С ним как-то проще что ли…»
— Слушай, а у тебя не болит челюсть? — спросила я, вспомнив как его вырубила.
— Ну, чуть-чуть, — ответил он, потрогав лицо. — А у тебя живот?
— Тоже немного, — задумчиво проговорила я, не понимая, как такое может быть. Либо мы ударили друг друга не так уж и сильно, либо мы пролежали там несколько часов. — Ладно, пойдём, иначе остынет. Только руки помой. И, если что, твоя футболка сохнет, можешь надеть мою, она висит на стуле.
Клон, что готовил нам карри, уже развеялся. Это блюдо тоже ели в Конохе, но реже: в основном предпочитали говядину, жареную рыбу и рис.
Саске, надев чистую футболку и помыв руки в ванной, зашёл на кухню, начав её осматривать. Благо у меня было всё в чистоте и порядке, только немного пахло пригоревшей едой. Мальчик сел за стол, наблюдая за тем, как я «бегаю» по кухне, накладывая нам еду.
— Ешь карри?
— Угу, кстати, почему ты хромаешь? — увидел мальчик то, что я стою на одной ноге.
— Сказала же недавно: растяжение связок… неправильно сгруппировалась при падении, — пояснила я и поставила перед ним тарелку карри и чай.
— Ясно… А это ты приготовила? — возбуждённо спросил Саске, с аппетитом глядя на еду. А я, достав запасные хаси[20] и подставку, подала их ему.
— Да, — взяв в руки палочки и накинув тёплый шерстяной плед, я принялась кушать.
— А тебя же зовут Ариза Сайто?
— Нет, моя фамилия Саито, а не Сайто, — поправила я его.
— Ариза, у тебя тут какое-то всё… старое, — попробовав мою стряпню, прокомментировал он дом. — А ещё у тебя странная кухня, стол такой высокий, у меня дома всё по-другому! — удивлённо проговорил паренёк. Видимо, в клане Учиха сохранились старые традиции, времён Сенгоку Джидай[21].
— Это общежитие, приходится довольствоваться тем, что есть, — спокойно ответила я, и мальчик посмотрел в мокрое от дождя окно, в котором едва можно было опознать контуры скалы Хокаге вдалеке.
Ливень не переставая барабанил по подоконнику, отчего на контрасте в светлой и тёплой кухне стало ещё уютней.
— Ты расскажешь, зачем пристаёшь в Академии? — перевёл на меня Саске пристальный взгляд больших чёрных глазок. — Мне это не нравится.
— Я больше не буду, обещаю. Я просто думала, что если буду делать всё то же, что и остальные, то понравлюсь, и со мной будут дружить, — пробормотала по-детски я, чтобы не вызывать подозрения. — А пока что надо мной только смеются.
— Ты странно на доске пишешь. Не в том порядке, и ошибок много, — высказался Учиха.
— Да, бывает… Я человек, и мне свойственно ошибаться.
— Слушай, давай потренируемся уже завтра! — серьёзно заявил он, вцепившись в меня взглядом, словно я в последний миг откажу.
— Боюсь, завтра, ни ты, ни я потренироваться не сможем. У меня растяжение, у тебя вывих плеча. Нам нужен отдых после сегодняшнего спарринга, иначе будет хуже.
— Эх, — раздосадованно вздохнул мальчик, и за окном прогремел раскат грома.
— Но если ты очень хочешь, мы всё же можем встретиться на том же полигоне завтра в три. Я покажу тебе одну технику, которая не требует использования рук, — выдавила я из себя улыбку, увидев в глазах Саске радость и счастье. — Ну и ты мне что-нибудь покажешь.
«Саске точно не умеет ходить по деревьям. Надеюсь, у него это получится, и потом он будет хвастаться перед близкими».
— Хай! — улыбнулся мальчик, а потом заинтересованно продолжил: — А это тебя так родители всему обучают?
— Нет, — опустила я голову. — Они давно погибли, — прошептала я, почувствовав небольшую боль и обиду в области сердца. По непонятной мне причине, с каждым годом я всё больше и больше ощущаю боль от этой потери. Иногда у меня возникает подозрение, что я не с пяти лет здесь, а с рождения.
— Я не хотел…
— Да ничего… Их убили, когда мне было пять. До семи лет я жила в детском доме, а потом дали вот квартиру в общежитии. Меня обучает Академия и книги, — кивнула я на их стопку.
— Хм… — он задумчиво взглянул на учебники, а потом и на чай. — Ты не такая, как остальные. Зачем тебе дружить с этим неудачником Наруто?
— Я бы не сказала, что мы близкие друзья, но, несомненно, хорошие знакомые. Он принимает меня такой, какая я есть, ну а больше я никому не нужна в этом мире, — с ноткой меланхолии в голосе ответила я. — Можешь его, пожалуйста, при мне не обзывать?
— Ладно…
Мы ещё немного посидели, поболтали об уроках и техниках, а потом Саске ушёл домой, так как каждому надо было делать домашку. Больше я за ним не «бегала», и в последствии
